Поиск

Уральские Поленовы

Уральские Поленовы

Уральские Поленовы


Константин Павлович ПоленовКонстантин Павлович
Поленов происходил из дворян Костромской губернии. Его прадед, Иван Матвеевич Поленов,
был отставным прапорщиком1, дед Петр Иванович Поленов — капитаном
артиллерии в отставке. Он получил по наследству
сельцо Васильково Любимского уезда Ярославской губернии и несколько деревень
Кинешемского уезда Костромской губернии, а за женой Анной Дмитриевной в приданое —
деревню Маурино в том же Кинешемском уезде2.

Отец Константина Павловича — Павел Пет­рович Поленов
(1792-?) состоял в чине губернского секретаря. Он был женат вторым браком на Елизавете Павловне Мошкиной
и имел детей: Анну (1826), Михаила (1830), Геннадия (1833, умер в детстве),
Константина (1835) и Варвару (1839)3. Константин окончил Костромскую
мужскую гимназию с отличием, а потом (1856) — физико‑математический
факультет мператорского осковского уни­верситета с большой золотой медалью.
Во время учебы в университете он подрабатывал уроками. Тогда же он женился на дочери
надворного советника Марии Александ­ровне Быковской4.

Желая продолжить образование, Константин добился разрешения
поступать на геодезическое отделение Николаевской академии Генерального штаба, минуя
службу в армии. 20 декабря 1856 года его зачислили прапорщиком в конноартиллерийскую
батарею № 17 и приняли
на геодезическое отделение академии5. По окончании учебы за выдающиеся успехи он был «записан
на золотую доску» и оставлен при Пулковской обсерватории для подготовки к профессорскому
званию6. Поленов думал серьезно заняться астрономией, однако судьба его
сложилась иначе. Умер тесть, и на плечи Константина легли обязанности по содержанию
большой семьи7; к тому же у Поленовых 26 августа
1859 года родился первенец Борис. На пособие, которое получали оставленные для подготовки
к профессорскому званию, с такой семьей было не прожить.

Одним из учеников Поленова был молодой владелец Нижнетагильских горных заводов
Павел Павлович Демидов. Узнав, что Константин Павлович ищет работу, Демидов предложил
ему место преподавателя механики в Выйском техническом училище в Нижнем
Тагиле, содержавшемся за счет заводчика. 8 декабря 1859 года К. П. Поленову прислали уведомление о согласии принять его «на службу в Нижне-Тагильских
заводах с обязанностью преподавать воспитанникам тамошнего Выйского училища
механику, физику и другие предметы и, сверх того, состоять в качестве
смотрителя за воспитанниками, практически изучающими работы по механической части.
Жалованье назначается Вам с 1‑го настоящего декабря по 1200 рублей серебром в год, на подъем
300 рублей серебром и прогоны до Нижнего Тагильска на трех лошадях»8.
Поленов отправился с семьей в Нижний Тагил. Встреча с управляющим
Нижнетагильским горным округом Демидовых В. К. Рашетом9 сыграла переломную роль в его судьбе. ервоначально предполагалось, что «К. П. Поленов составит проект преобразования Выйского технического училища и займет
место директора»10. Довольно скоро В. К. Рашет оценил выдающиеся способности Константина Павловича. Помимо преподавательской
деятельности, тот заинтересовался горным делом. Однажды в разговоре с Рашетом
он «высказал мысль, что холодное дутье домны целесообразно заменить горячим дутьем,
в результате чего будет экономия топлива. Повысится производительность печи,
а от полученной экономии можно будет повысить заработок рабочих». Через некоторое
время Рашет предложил Поленову место управителя на Висимо-Шайтанском заводе11.
В 1862 году К. П. Поленов назначается «управителем Висимо-Шайтанской заводской конторы и смотрителем
платиновых приисков с жалованием по 1200 руб. сереб­ром в год»12.

Усадьба Поленовых Павловское. Из архива семьи ПоленовыхПоленовы переехали в поселок Висим, находившийся в живописной местности
на западном склоне Уральских гор. В пространной котловине у пруда, где
сходятся горные речки Висим, Шайтанка и Утка, поднимались и таяли в воздухе
клубы черного дыма из труб старого Висимо-Шайтанского завода Демидовых. Здесь Поленовы
познакомились с семьей местного священника Наркиса Матвеевича Мамина —
отца будущего писателя Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка. Наркис Матвеевич окончил
Пермскую духовную семинарию, при этом разделял просветительские идеи 1860‑х годов. Он «любил книги и чтение, главным образом «светское», — писал племянник
Д. Н. Мамина-Сибиряка Б. Д. Удинцев. — Этому он на­учил и сына, недаром Дмитрий Наркисович
с такой любовью вспоминает «висимский книжный шкаф» и своих любимых авторов»13.

«В Висиме у Маминых бывали заводские инженеры
и техники, — продолжал Б. Д. Удинцев. —
По рассказам бабушки
(Анны Семеновны, жены Н. М. Мамина. — Л.Р.), особенно сильное впечатление произвел на нее Константин
Павлович Поленов, в 1862 г. назначенный управителем Висимо-Шайтанского
завода. Молодой инженер очень сблизился с маминской семьей, а десятилетний
Митя буквально глаз с него не сводил, слушая его беседы с отцом. В семье
часто вспоминали, как К. П. Поленов помогал Наркису Матвеевичу основать при школе
хорошую библиотеку, как он интересовался наблюдениями Наркиса Матвеевича над грозами
и его фенологическими записями. Константин Павлович в кругу маминской
семьи рассказывал о Московском университете, который он окончил до Академии
Генерального штаба. Бабушка припоминала, что он добился даже повышения заработной
платы рабочим, что было совсем уж необычно для управителя. <…> Анна Семеновна
Мамина была исключительно интересным и значительным человеком с большими
способностями и твердым характером. <…> Дядя Митя, когда она умирала,
писал мне: «Ты, конечно, <…> будешь помнить о любящем крыле бабушки,
расскажешь своим детям, какие русские женщины бывают и какими они должны быть.
<…> С особой любовью и нежностью бабушка и дядя Николай вспоминали
всегда висимский период жизни. Наркис Матвеевич, <…> образованный, честный,
прямой и простой по характеру и образу жизни, <…> был близок к заводскому
крепостному населению и, по свидетельству бабушки, пользовался уважением и любовью»14.
Рядом с домом священника стоял одноэтажный деревянный дом под тесовой крышей —
бывшая заводская школа, в которой безвозмездно вел занятия Н. М. Мамин и на
которой ныне висит мемориальная дос­ка: «Здесь учился в 1860-1863 гг.
писатель Д. Н. Мамин-Сибиряк»15.

Силуэтные портреты Поленовых. Из архива семьи ПоленовыхВ 1863 году у Поленовых родился сын Виктор. Позже Д. Н. Мамин-Сибиряк в ро­мане
«Горное гнездо» опишет относящийся к этому времени приезд в Висим П. П. Демидова, которого Поленов, выведенный под именем Вершинина, угощал ухой
из хариусов16. На следующий год Константин Павлович
получил назначение в Нижнюю Салду.

Проработав 38 лет управителем Нижнесалдинского завода, К. П. Поленов под­нял
«техническую и хозяйственную
стороны» предприятия «на невиданную высоту на Урале»17. До Поленова Нижнесалдинский завод был передельный, то
есть не имел доменного производства — чугун возили из Верхней Салды и Нижнего
Тагила. Под руководством Константина Павловича здесь построили четыре домны, и завод
получил законченный производственный цикл. Начало развиваться рельсопрокатное производство: нижнесалдинские рельсы ис­пользовались на Николаевской
и Нижегородской железных
дорогах в течение 25 лет. Для точной обрезки горячих рельсов Константин
Павлович изобрел уникальный прибор. Впервые в России на Нижнесалдинском заводе
стали применять аппарат Каупера18. Впервые К. П. Поленов ввел
закалку рельсов. «Надо знать тогдашнее представление о железе и стали, —
писал в 1908 году выдающийся русский металлург В. Е. Грум-Гржимайло, —
чтобы оценить тот огромный шаг, который сделал Поленов в [рельсовом] производстве.
Значение подобной закалки делается нам ясным только теперь»19.

В 1875 году на Нижнесалдинском заводе строится
бессемеровская фабрика по проекту французского инженера Ф. Вальтона20. Бессемерование не пошло, и тогда
Демидовское заводоуправление, передав К. П. Поленову заведование
фабрикой, послало его за границу. После осмотра бессемеровских производств Западной
Европы и Швеции Поленов внедрил у себя на заводе перегрев малокремнистых
чугунов, положив тем самым начало новому способу конвертерного процесса21,
который в дальнейшем получил название «русское бессемерование». Оно позволило
увеличить гамму чугунов для переработки, сокращало время продувки и снижало
стоимость стали22. Как сообщалось на Всероссийской промышленной и художественной
выставке в Нижнем Новгороде (1896), введенная в 1880 году на Нижнесалдинском
заводе К. П. Поленовым технология доказала свое преимущество по
сравнению с прямым бессемерованием, практикуемым в Швеции23.

Молодой металлург В. Е. Грум-Гржи­майло,
работавший на заводе и изучавший поленовский метод, дал его теоретическое обоснование24.

Фотографии начала XX века  С. М. Прокудина-Горского«Русское бессемерование» являлось самым крупным техническим
изобретением К. П. Поленова, но далеко не единственным. Он, в частности,
много занимался вопросами практического применения электричества. На заводе устроили электростанцию, и еще до появления
в 1876 году «свечи Яблочкова» нижнесалдинская заводская контора освещалась
электрическим фонарем, созданным Поленовым. Изобрел Поленов и особый электроприбор —
мело­дром, позволявший даже не учившемуся музыке человеку играть на фисгармонии.

«Как хозяин, администратор и управитель К. П. Поленов был образцом порядка. Удивительно справедливый, <…> твердый
и настойчивый, он создал вокруг себя атмосферу спокойного планомерного труда
и громадного уважения ко всякому трудящемуся человеку на всех ступенях лестницы
человеческих отношений»25.

Переехав в Нижнюю Салду, Поленовы продолжали поддерживать дружеские
отношения с семьей Маминых.

Из письма М. А. Поленовой к А. С. Маминой от 26 августа [1867 года]: «Уважаемая Анна Семеновна, извините,
ради Бога, что я не ответила на первое Ваше письмо, что и заставило Вас беспокоиться
и написать второе письмо. Когда я получила Ваше письмо, Вите было очень плохо,
я сама не своя была. Теперь тороплюсь уведомить и от души поблагодарить за
Вашу доброту. Приношу мое искреннее раскаяние и прошу не очень сердиться: Вите
моему все еще плохо. Кроме Вити, остальные члены семьи здоровы. Лида (дочь К. П. и М. А. Поленовых Лидия. — Л.Р.) шлет свой крепкий поцелуй. Будьте
здоровы и вспоминайте хоть изредка об уважающей Вас и преданной М. Поленовой. Посылаю нагрудники вашему маленькому (27 марта
1866 года у Маминых родилась дочь Елизавета. — Л.Р.), если не побрезгуете, то позвольте
их носить. Предварительно прикажите их вымыть, они очень зажелтелые, пролежав с лишком
три года в сундуке. Моему они малы, а вашему крошке, я думаю, еще пригодятся»26.

Нижний Тагил. Демидовский медный рудникЧто‑то общее замечалось в характерах
К. П. Поленова и Н. М. Мамина — оба серьезные, аккуратные, бесконечно добрые и справедливые
по отношению к трудовому человеку. Поленов добился перевода Мамина в Нижнюю
Салду, когда умер местный священник. Мамины переехали сюда в сентябре
1876 года. Между тем сын Наркиса Матвеевича Дмитрий, студент Санкт-Петербургского
университета, заболел плевритом и, исходатайствовав отпуск в 1877 году
по совету университетского врача для поправления здоровья выехал на Урал27.

«Поленов был одним из тех, кто по‑новому вводил молодого Мамина в состояние уральских дел.
<…> Теперь, повзрослевший, выработавший определенную общественную позицию,
хорошо разбирающийся во многих вопросах экономики и социологии, Мамин заново
познает «особый быт Урала», вникая в суть глубинных процессов, происходящих
здесь. Поленов оказался незаменимым проводником в лабиринтах «заводской экономии»28.

В январе 1878 года Наркис Матвеевич заболел воспалением легких и скончался.
Заботы о содержании семьи легли на плечи Дмитрия. Думать об учебе в Петербурге
теперь не приходилось.

В 1884 году вышел в свет роман Д. Н. Мамина (взявшего себе псевдоним «Мамин-Сибиряк») «Горное гнездо», произведший
в Нижнем Тагиле эффект разорвавшейся бомбы. П. П. Демидов и представители местного общества узнали себя в персонажах
этого сатирического произведения. «В образе управителя Баламутского завода Демида
Львовича Вершинина современники правильно угадали К. П. Поленова, более тридцати лет <…> управлявшего Нижне-Салдинским заводом
<…>, превратившим его в крупнейший и передовой завод округа. Образованный,
умный, <…> Константин Павлович пользовался большим авторитетом у рабочих
и своих сослуживцев»29. Выделяя Вершинина как «светлую административную
голову» в «компании сомнительных людей», грызущихся между собой из‑за куска «служебного пирога»30, писатель не идеализирует этого
героя, но явно симпатизирует его прототипу, которого хорошо знал. Вновь обратимся
к воспоминаниям Б. Д. Удинцева: «В 1903 году, будучи в Екатеринбурге, Мамин побывал у Константина
Павловича. Он рассказывал тогда о богатейшей биб­лиотеке Константина Павловича, о всевозможных
технических приборах в его кабинете, о том, как они вспоминали Висим и Салду.
Дмитрий Наркисович признавался, что некоторые черты Поленова он отразил в образе
Константина Бахарева («Приваловские миллионы»)»31. Позже Борис Дмитриевич
писал: «Прототип Кос­ти Бахарева — реально живущий на Урале инженер Константин
Павлович Поленов, которого я лично имел удовольствие знать, живя в Екатеринбурге.
Поленов был очень знающий и энергичный человек и ему приписывают на Урале
первые опыты по бессемерованию»32.

Окрестности Висима. Современная фотографияВ конце 1860‑х — начале 1870‑х годов в Нижней Салде возник любительский театр. Д. Н. Мамин-Сибиряк в феврале 1878 года писал брату, что принял «участие
в недавно состоявшемся здесь спектакле <…> в качестве режиссера»33.
К. П. Поленов «не только исповедовал демократические принципы, но, что гораздо
труднее, <…> проводил их неуклонно в жизнь. В 60‑х и 70‑х гг. горничные девушки, жившие в доме
Константина Павловича, совершенно наравне с членами семьи и заводскими
служащими принимали участие в любительских спектаклях, танцевальных вечерах»34.
По воспоминаниям, руководила театральным кружком Мария Александровна Поленова.
Спектакли проходили на чердаке управительского дома. «Чердачное помещение было вполне
пригодным для большого зала. Освещалось оно множеством маленьких окон»35.
К. П. Поленов устраивал народные чтения с волшебным фонарем36.
Он уговорил салдинцев открытую в 1872 году земскую школу превратить
в двухклассное училище, для которого выстроили превосходное здание.

На освободившееся место врача в Нижнюю Салду приехали супруги Сереб­ренниковы,
в качестве медиков потрудившиеся на театре военных действий русско‑турецкой кампании 1877-1878 годов. Константин Павлович, «горячий сторонник
женского равноправия, <…> к тем редким интеллигентным женщинам, которые
появлялись <…> на горизонте Салдинского захолустья, <…> относился
с самым глубоким уважением. <…> Особенно искренняя дружба соединяла
его с замечательной русской женщиной <…> Евгенией Павловной Серебренниковой»37.

Е. П. Серебренникова (1854-1897) бы­ла одной из первых женщин‑врачей России,
активной общественной деятельницей. Окончив Екатеринбургскую женскую гимназию, она
уехала в Петербург и в 1873 году поступила на Высшие курсы для
приготовления ученых акушерок при Медико‑хирургической академии. В 1877-1878 годах,
о чем уже сказано выше, участвовала в русско‑турецкой войне. Потом окончила курсы и, получив звание
врача (1879), была назначена в Нижнюю Салду. После специализации у петербургского
профессора В. И. Добровольского уехала в Пермь, где организовала
глазное отделение при Александровской губернской земской больнице. В 1890 году
ее хлопотами в Перми открылось училище для слепых детей. В 1895‑м на съезде
врачей Пермской губернии эта хрупкая женщина выступила с предложением «о возбуждении
ходатайства <…> об отмене телесного наказания»38. Евгения Павловна
оставалась близким другом К. П. Поленова и сохранила с ним переписку до
конца своей жизни39.

По инициативе Константина
Павловича в Нижней Салде учреждается Общество потребителей и ссудно‑сберегательное
товарищество, членом которого 9 февраля 1878 года был избран Д. Н. Мамин-Сибиряк40.
В 1873 году К. П. Поленов становится дейст­вительным членом Уральского
общества любителей естествознания (УОЛЕ)41. Он неоднократно избирался гласным Верхотурского земства
и губернского земств, почетным мировым судьей42. В 1902 году
Поленов вышел в отставку. Умер в Екатеринбурге. Похоронили его в ограде
екатеринбургского Ново-Тихвинского женского монастыря43; могила не сохранилась).

У Константина Павловича Поленова осталось четверо детей.

О старшем сыне Борисе Константиновиче будет рассказано далее.

Лидия Константиновна (1860-1885) родилась в Нижнем Тагиле. Некоторое
время преподавала в нижнесалдинском двухклассном училище44.

Виктор Константинович (1863-1940) с отличием окончил медицинский факультет
Императорского Казанского университета (1893)45. При университетской
клинике нервных болезней защитил диссертацию и получил степень доктора медицины
(1901). С 1910 года работал в Нижнетагильском заводском госпитале,
с 1916‑го заведовал медицинской частью на
демидовских заводах Нижнетагильского и Луньевского округов46.

Евгений Константинович (1867-?) окончил Екатеринбургскую мужскую гимназию(1886)47
и поступил в Санкт-Петербургский университет. Работал инженером на Висимо-Шайтанском
(1902)48, Никитинском (Майкорском; с 1903)49 заводах. В 1907 году
он послал редактору «Исторического вестника» С. Н. Шубинскому рукопись повести «На заре», где описал тогдашнюю университетскую
жизнь, но повесть так и не была опубликована50. Один из авторов
цитировавшейся здесь брошюры «Памяти К. П. Поленова»51.

 

 

 


Приобрести полную версию статьи в формате pdf
(Стоимость — 15 рублей; размер файла ~801 кб)