Поиск

Черемушки-Троицкое

Черемушки-Троицкое

Иллюстрация: Усадьба Черемушки-Троицкое на плане Москвы 1838 года


Современная застройка бывшей усадебной территории. Церковь Живоначальной Троицы в Старых Черемушках. Фотография автора. 2014 год

Об этой исчезнувшей московской усадьбе.

Если усадьба Черемущки-Знаменское до сих пор вызывает восхищение ценителей искусства, то мало кто помнит о ее ныне несуществующей соседке, носившей почти такое же имя — Черемушки-Троицкое — и имевшей общие с первой начальную историю и топонимические корни. Вторая часть названия — Троицкое — более поздняя и образована от церкви. Территория, на которой возникла усадьба Черемушки-Троицкое на рубеже XVI-XVII веков, входила в состав вотчины Шаболово, принадлежавшей боярину Матвею Матвеевичу Годунову-Толстому (?-1639), четвероюродному брату царя Бориса Годунова. На просторах огромного помес­тья боярина позднее возникли усадьбы Че­ре­мушки-Знаменское и Черемушки-Троицкое. В 1605 году после вступления Лжедмит­рия на царский престол Матвея Михайловича Годунова, попавшего в опалу, отправили на воеводство в Тюмень. Возможно, в связи с этим его подмосковные земли были приписаны к царским угодьям и в 1614 году пожалованы князю Богдану Федоровичу Долгорукову (1600(?)-1642). Северная часть имения — половина пус­тоши Черемушки (Черемошье), на которой впоследствии появилась усадьба Че­ре­мушки-Троицкое, в 1630-1631 годах отошла дворянину Афанасию Осиповичу Прончищеву (?-1660), владельцу соседнего поместья — усадьбы Елистратово, пус­тоши Козино на речке Котловке (Котле) и других земель. Якобы А. О. Прончищев обнаружил никому не принадлежавшую пустошь и донес властям об этом. Земля в 1629 году стала царской, а позднее ее продали тому же Прончищеву. Б. Ф. Долгоруков, утверждавший, что земля принадлежит ему, жаловался царю, но успеха не имел, лишившись Черемушек. При Прончищевых северная половина пустоши Черемушки не застраивалась. К 1646 году усадьба переносится из Елистратова в Козино, впоследствии получившее название Никольское (ныне территория Южного административного округа Москвы). После смерти А. О. Прончищева, прославившегося взяточничеством и другими злоупотреблениями во время воеводства в далеком городе Ваге (1635-1636), половину пустоши Черемушки, Никольское и другие владения унаследовал его сын дипломат Иван Афанасьевич Прончищев (?-1687), впоследствии окольничий, возглавлявший Приказы Большой Казны, Монастырский и Большого Прихода. В 1663 году он купил соседнюю вотчину Ртищевых — пустошь Коршуново (она же Карутино, Корутино или Селякино) на речке Коршунихе (названия явно владельческие) и пустошь Обводную между Коршунихой и речкой Котловкой (Котел). Эта покупка дала возможность напрямую соединить половину пустоши Черемушки и Никольское. В Коршунове строится новая усадьба — «двор вотчинников», значащаяся с 1678 года (находилась примерно в районе пересечения современного Севас­топольского проспекта и Коршунихи). После смерти И. А. Прончищева треть Коршунова и Обводной достались его вдове Пелагее Ивановне Прончищевой. Все остальное унаследовали сыновья Петр (?-1700) и Михаил (1651-1702) Ивановичи. Усадьба в Коршунове была ликвидирована (во всяком случае, в документах она больше не упоминается), деревня рядом с ней — упразднена между 1704 и 1709 годами. Владельцы, очевидно, пользовались Никольским, в котором находились две усадьбы (по обе стороны реки), со временем перешедшие к детям — Ивану Пет­ровичу Прончищеву (?-1710) и Дарье Михайловне Ржевской (1691-1759?). На И. П. Прончищеве эта линия рода пресеклась. Принадлежавшие ему владения в полном составе стали значиться за Д. М. Ржевской. Создателем усадьбы в Черемушках являлся муж Д. М. Ржевской — Александр Тимофеевич Ржевский (1691 — не ранее 1754). В прошении на имя императрицы Екатерины I (1726) он писал: «Служу я Вашему императорскому величеству с 1700 году с начала свейской войны в регулярстве, и был в атаках под городами и в полезных потребах, о чем значит в поданных моих  сказках от полков в военной коллегии, и прошел в армии от солдатства до маэорства. В 1722‑м году по имянному блаженные и вечнодостойные памяти Его императорского величества указу за подписанием собственные его величества руки из маэоров из полку взят и определен в Коллегию юстиции прокурором и с того числа безотлучно у того дела и в отпуску в доме не был. А в 705‑м году мой отец убит в Астрахани, и которые деревнишки мне достались, и как оные, так и другие, кои я имею, за незнаением моим их и за отлучением пришли во всеконечную гибель, отчего я пришел в разорение и имею болезни чечюйную и головную, и глазом одним не вижу, и бываю в беспамятстве, и по данной мне должности положенного дела править за болезнями не могу». А. Т. Ржевский умолчал о том, что как неправомерно произведенный в офицеры он в 1715 году был разжалован в рядовые и отправлен на службу в Семеновский полк, однако, очевидно, сумел заново быстро выслужиться…