Поиск

Черемушки-Троицкое

Черемушки-Троицкое

Черемушки-Троицкое


Герб рода РжевскихЕсли усадьба
Черемущки-Знаменское до сих пор вызывает восхищение ценителей искусства, то мало
кто помнит о ее ныне несуществующей соседке, носившей почти такое же имя —
Черемушки-Троицкое — и имевшей общие с первой начальную историю и топонимические
корни. Вторая часть названия — Троицкое — более поздняя и образована
от церкви.

Территория, на которой возникла усадьба Черемушки-Троицкое
на рубеже XVI-XVII веков, входила в состав вотчины Шаболово, принадлежавшей
боярину Матвею Матвеевичу Годунову-Толстому (?-1639), четвероюродному брату царя
Бориса Годунова. На просторах огромного
помес­тья боярина1 позднее возникли усадьбы Че­ре­мушки-Знаменское и Черемушки-Троицкое.

В 1605 году после вступления Лжедмит­рия на царский
престол Матвея Михайловича Годунова, попавшего в опалу, отправили на воеводство
в Тюмень. Возможно, в связи с этим его подмосковные земли были приписаны
к царским угодьям и в 1614 году пожалованы князю Богдану Федоровичу
Долгорукову (1600(?)-1642)2.

Северная часть имения — половина пус­тоши Черемушки (Черемошье), на
которой впоследствии появилась усадьба Че­ре­мушки-Троицкое, в 1630-1631 годах
отошла дворянину Афанасию Осиповичу Прончищеву (?-1660), владельцу соседнего поместья —
усадьбы Елистратово, пус­тоши Козино на речке Котловке (Котле) и других земель.
Якобы А. О. Прончищев обнаружил никому не принадлежавшую пустошь и донес властям
об этом. Земля в 1629 году стала царской, а позднее ее продали тому
же Прончищеву. Б. Ф. Долгоруков, утверждавший, что земля принадлежит ему, жаловался царю, но успеха
не имел, лишившись Черемушек3.

При Прончищевых северная половина пустоши Черемушки
не застраивалась. К 1646 году усадьба переносится из Елистратова в Козино,
впоследствии получившее название Никольское (ныне территория Южного административного
округа Москвы)4.

А. В. Тыранов. Портрет И. И. Лажечникова. Холст, масло. 1834 год. Всероссийский музей А. С. Пушкина (Санкт-Петербург) После смерти А. О. Прончищева,
прославившегося взяточничеством и другими злоупотреблениями во время воеводства
в далеком городе Ваге (1635-1636), половину пустоши Черемушки, Никольское и другие
владения унаследовал его сын дипломат Иван Афанасьевич Прончищев (?-1687), впоследствии
окольничий, возглавлявший Приказы Большой Казны, Монастырский и Большого Прихода.
В 1663 году он купил соседнюю вотчину Ртищевых — пустошь Коршуново
(она же Карутино, Корутино или Селякино) на речке Коршунихе (названия явно владельческие)
и пустошь Обводную между Коршунихой и речкой Котловкой (Котел). Эта покупка
дала возможность напрямую соединить половину пустоши Черемушки и Никольское.
В Коршунове строится новая усадьба — «двор вотчинников», значащаяся с 1678 года5
(находилась примерно в районе пересечения современного Севас­топольского проспекта
и Коршунихи).

После смерти И. А. Прончищева треть
Коршунова и Обводной достались его вдове Пелагее Ивановне Прончищевой. Все
остальное унаследовали сыновья Петр (?-1700) и Михаил6
(1651-1702) Ивановичи. Усадьба в Коршунове была ликвидирована (во всяком случае,
в документах она больше не упоминается), деревня рядом с ней — упразднена
между 1704 и 1709 годами.

Владельцы, очевидно, пользовались Никольским, в котором
находились две усадьбы (по обе стороны реки), со временем перешедшие к детям —
Ивану Пет­ровичу Прончищеву (?-1710) и Дарье Михайловне Ржевской
(1691-1759?)7. На И. П. Прончищеве эта
линия рода пресеклась. Принадлежавшие ему владения в полном составе стали значиться
за Д. М. Ржевской.

Создателем усадьбы в Черемушках являлся муж Д. М. Ржевской —
Александр Тимофеевич Ржевский (1691 — не ранее 1754). В прошении на имя
императрицы Екатерины I (1726) он писал: «Служу я Вашему императорскому величеству
с 1700 году с начала свейской войны в регулярстве, и был
в атаках под городами и в полезных потребах, о чем значит в поданных
моих сказках от полков в военной коллегии, и прошел в армии от солдатства
до маэорства. В 1722‑м году по имянному блаженные и вечнодостойные
памяти Его императорского величества8 указу за подписанием собственные
его величества руки из маэоров из полку взят и определен в Коллегию юстиции
прокурором и с того числа безотлучно у того дела и в отпуску
в доме не был. А в 705‑м году мой отец убит в Астрахани9,
и которые деревнишки мне достались, и как оные, так и другие, кои
я имею, за незнаением моим их и за отлучением пришли во всеконечную гибель,
отчего я пришел в разорение и имею болезни чечюйную10 и головную,
и глазом одним не вижу, и бываю в беспамятстве, и по данной
мне должности положенного дела править за болезнями не могу»11. А. Т. Ржевский умолчал
о том, что как неправомерно произведенный в офицеры он в 1715 году
был разжалован в рядовые и отправлен на службу в Семеновский полк12,
однако, очевидно, сумел заново быстро выслужиться.

Троицкая церковь. Фотография А. Лебедева. 1935 год. Из фондов Государственного музея архитектуры имени А. В. Щусева

9 марта 1727 года императрица распорядилась
дать А. Т. Ржевскому отпуск, а Верховный тайный совет постановил
«прокурора Александра Ржевского <…> потом <…> определить в юстиц‑коллегию в советники,
понеже он к тем делам способен»13. 28 апреля 1730 года
А. Т. Ржевский становится статским советником, а с 30 января
1736‑го назначается
президентом Вотчинной коллегии.

Есть основание полагать, что отпуск А. Т. Ржевского
(1727-1728) ознаменовался, в частности, началом работ по созданию усадьбы Черемушки.
Косвенное свидетельство тому — датируемое 1727 годом разрешение на реконструкцию
церкви в соседнем имении Ржевских Никольском14, а также освящение
в 1732 году в Черемушках кирпичной Троицкой церкви — небольшого
квадратного в плане барочного храма с трехгранной алтарной апсидой. По церкви имение получило название — Троицкое, вскоре
ставшее основным. Безусловно, исходатайствование разрешения на строительство, заказ
проекта, заготовка материала и сами строительные работы заняли несколько лет.
Кроме того, в 1732 году в Черемушках уже существовали два деревянных
«помещиковых двора». Надо полагать, усадьба появилась раньше церкви, иначе разрешение
на сооружение храма не было бы дано15.

Считается, что в 1742 году Черемушки-Троицкое
было перешло к дочери Ржевских Дарье (Анне), на тот момент — супруге действительного
статского совет­ника князя Ивана Михайловича Одоевского (1702(1698)-­1775), который,
как и ее отец, возглавлял Вотчинную коллегию16. С 8 сентября
1732 года И. М. Одоевский состоял в Коллегии советником и, несом­ненно,
был вхож в дом своего начальника А. Т. Ржевского, что в результате привело к этому
браку, ориентировочно состоявшемуся не позднее 1734 года. Мос­ковский дом И. М. Одоевского также
находился в приходе церкви Спаса Нерукотворного Образа на Божедомке, скорее
всего рядом с домом Ржевских, поскольку значится сразу же после него в исповедных
ведомостях17.

Однако документы представляют историю Че­ре­мушек-Троицкого по‑дру­го­му. Оказалось, Ржевские передали Д. А. Одоевской соседнее Никольское, а Черемушки-Троицкое сохранили за собой.
После того, как А. Т. Ржевского 29 мая 1741 года отправили в отставку с чином
генерал‑майора, надо полагать, обустройство
усадьбы в Троицком продолжилось. Видимо, при нем здесь создается система из двух прудов, выкопанных на отроге безымянного
оврага — притока реки Чуры. С юга по плотине между прудами к господскому
дому вела дорога. Крестьянские избы стояли особняком юго‑западнее усадьбы.

Дата смерти А. Т. Ржевского неизвестна.
В исповедной ведомости Спасской церкви за 1754 год он еще упоминается.
Вместе с ним жили жена и две дочери — Екатерина (1720-?) и Анастасия
(1722-?), так и не вышедшие замуж18. Можно предположить, что Александр
Тимофеевич умер в конце десятилетия, поскольку в 1759 году вместо
него в документах по имению владелицей уже записана вдова Анна Михайловна Ржевская.
Когда она скончалась — мы тоже не знаем. Во всяком случае, начиная с 1760 года хозяевами
Троицкого-Черемушек значатся внуки Ржевских — братья князья Сергей
(1735-1776)19 и Петр (1740-1826) Ивановичи Одоевские — гвардейскими
офицерами20.

Корнет онногвардейского олка П. И. Одоевский
28 июня 1762 года принял участие в дворцовом перевороте, в результате
которого был свергнут император Петр III и на престол взошла Екатерина II.
Позже (1771) Петр, дослужившийся уже до ротмистра, перевелся в армию полковником
и вышел в отставку (1777). Ему выпала нелегкая участь пережить всех своих
близких — родителей, жену и детей. Оставшись один и располагая значительными
денежными средствами, Одоевский обратился к благотворительности. В своем
имении Болшево (Московский уезд) он организовал «убежище бедным». Другое имение —
Ивановское в Подольском уезде, фамильную вотчину Одоевских — князь пожертвовал
Императорскому Мос­ковскому чело­ве­колюбивому обществу в память о сыне,
погибшем в 1813 году в битве под Лейпцигом. Эта организация погубила
усадьбу, продав на слом все ее постройки, за исключением церкви‑усыпальницы21.

С еремушками-Троицким доевские расстались достаточно быстро. Уже в 1763 году
владелицей этого имения является княгиня Софья Михайловна Беко­вич-Черкасская
(1712-1778), жена полковника князя Александра (Большого) Александровича еко­вич-Черкасского, потомка кабардинских князей22.
Однако она владела Троицким еще меньше, чем Одоевские.

Черемушки-Троицкое. Фотографии из Центрального архива электронных и аудиовизуальных документов Москвы (ЦАЭиАДМ)

С 1764 года Черемушки-Троицкое принадлежало бывшему
командиру галерного флота адмиралу Александру Ивановичу Головину (?-1766). От отца, И. М. Головина, ему
достался огромный дом в Петербурге вблизи Зимней канавки, выстроенный по проекту
архитектора Н. Ф. Гербеля. Там А. И. Головин устроил
для своей матери церковь святого апос­тола Андрея Первозванного. Церковь просуществовала
до смерти Александра Ивановича и переезда его вдовы Марии Ионишны, урожденной
Новосильцевой (1716- 1780?), унаследовавшей Троицкое-Черемушки и другие имения
адмирала, в Москву23. «Тоже в свое время люди со значением», —
вспоминала о Головиных старая москвичка Е. П. Янькова24.

Как минимум с 1785 года владельцем имения
являлся внук М. И. Головиной Александр Николаевич Голицын
(1769-1817)25, впоследствии камергер. Не исключено, что перед ним Черемушки-Троицкое принадлежали
дочери М. И. Головиной княгине Анне Александровне Голицыной
(1732-1784?), владевшей соседним Никольским.

Пока А. Н. Голицын не достиг
совершеннолетия, роиц­ким-­Черемуш­ками
занимался его отец князь Николай Михайлович Голицын (1727-1787), обер‑­гофмаршал и тайный
советник. От него юноше досталось
огромное состояние, которое Александр умудрился промотать. По легенде, он даже собственную жену Марию Григорьевну,
урожденную княжну Вяземскую (1772-1865), про­играл в карты графу Л. К. Разумовскому.
Во всяком случае,
Голицыны развелись (редкое событие по тем временам), а Л. К. Разумовский женился
на Марии Григорьевне.

Под конец жизни А. М. Голицын окончательно
разорился. Черемушки-Троицкое и Никольское в 1809 году были проданы
коллежскому асессору и кавалеру Федору Анастасовичу Ардалионову. Нуждаясь в деньгах,
тот заложил имение своей старшей дочери Елене Федоровне Андреевой (1778-1865), жене
дворянина Николая Петровича Андреева (1773 — не позднее 1854), с 1811 года —
обер‑секретаря Сената,
с 1834‑го — председателя
Московской гражданской палаты26.

Большая Черемушкинская улица. Фотография 1957 годаИстория Троицкого-Черемушек во время Отечественной
войны 1812 года связана с именем писателя И. И. Лажечникова,
который поселился в этой усадьбе, романтически сбежав от родителей, чтобы поступить
на военную службу. «Мы остановились
в селении Троицком (имении моего товарища Ардал[ионова]), помнится, верстах
в трех от Москвы. В доме нашли мы величайший беспорядок; казалось, неприятель
только что оставил его. Зеркала были разбиты, фортепиано разломано, уцелевшее платье,
в том числе и мальтийский мундир покойного помещика, которое не годилось
в дело, валялось на полу»27. Заметим: «товарищ» Лажечникова Анастасий
Федорович Ардалионов (1794-1831), впоследствии поручик, был не владельцем усадьбы,
а его сыном28. «В Троицком прожили несколько дней; здесь, казалось,
укрывался я в совершенной безопасности от поисков. Мы ездили раз в Москву посмотреть, что там делается.
Народ с каждым днем прибывал в нее; строились против гостиного двора и на
разных рынках балаганы и дощатые лавочки; торговля зашевелилась. Дымились на
улицах кучи навоза, зажженные для ограждения от заразы мертвых тел». За это время родитель Лажечникова узнал о местоположении
своего отпрыска. «Только что возвратились мы в Троицкое и собирались уже
на другой день отправиться в главную квартиру армии (это было поздно вечером),
как вбежал ко мне в комнату хозяин и объявил, что приехал мой отец. Не зная, что делать, я спрятался в людскую.
<…> Но вскоре я услышал
его голос, нежный, выходящий из любящей души: «Пускай покажется Ваня, — говорил
он, — пускай придет; я его прощаю, я сам благословлю его на службу». Тут, не
колеблясь ни минуты, бросился я в его объятия, целовал его руки, обливал их
слезами. С груди моей свалился камень. Это была одна из счастливейших минут
моей жизни».

В 1812 году в имении появились первые кирпичные
заводы, хозяева которых арендовали тут землю. В 1816‑м таких заводов
уже было четыре. К тому времени Ф. А. Ардальонов умер,
и Черемушки-Троицкое формально принадлежало его несовершеннолетним детям. Вернуть
долг Е. Ф. Андреевой он не успел, что и определило дальнейшую
судьбу имения, в 1817 году выставленного на публичные торги. Однако покупателей
не нашлось, поэтому после торгов Е. Ф. Анд­реева официально
стала владелицей Троицкого, утвержденного за ней в 1821 году29. Ее фамилия дала еще одно название сему месту —
«Троицкое-Андреево» (на некоторых картах Московской губернии это название ошибочно
отнесено к усадьбе Троицкое на Теплых Станах).

Современная застройка бывшей усадебной территории: дом аспирантов и стажеров МГУ имени М. В. Ломоносова, жилые дома, школа, церковь Живоначальной Троицы в Старых Черемушках. Фотографии автора. 2014 годВ связи с утверждением имения за Е. Ф. Андреевой было составлено описание усадьбы, очевидно, мало изменившейся с 1812 года.
По‑прежнему существовал деревянный обшитый
тесом большой господский дом на каменном фундаменте. Он имел три крыльца, балкон с колоннами, кроме того, еще один балкон украшал
мезонин. Наличие колонн (по‑видимому, портика) позволяет считать
здание относящимся к классицистической эпохе, то есть возникшим во второй половине
XVIII века — скорее всего, при Голицыных. Прудовая система расширилась: больших
прудов было уже четыре (позднее пруд у церкви назывался Троицким, или Поповским,
так как на его берегу стоял дом священника, самый мелкий пруд, где купались дети, —
Лягушатником, центральные пруды — Цик­лопником, по обилию рачков‑циклопов, и Рыбным — последние названия, очевидно, советского периода).
Усадебный парк состоял из двух частей — пейзажной (к югу от господского дома,
между ним и прудами) и регулярной (к северу). Перед регулярной частью
парка слева и справа от дома находились каменные оранжереи (67 персиковых
деревьев и 50 абрикосовых). Особняком стоял жилой флигель с кухней
и людской. Еще один жилой флигель располагался «на прудах» южнее дома. Кроме
того, имелись два каретных сарая и амбар. Колокольня при храме и церковная
ограда были деревянными30.

На карте Москвы
1838 года восточнее усадьбы показана хозяйственная зона с П-образным конным
двором, каретными сараями и другими постройками. Севернее находился кирпичный
завод. Также кирпичные заводы мы видим к востоку от усадьбы по другую сторону
дороги из Москвы в Черемушки-Зна­мен­ское (позднее Якунчиковское шоссе, ныне
Большая Черемушкинская улица). На карте Московской
губернии 1848 года обозначен еще один кирпичный завод между хозяйственной зоной
усадьбы и дорогой в Черемушки-Знаменское.

Е. Ф. Андреева постоянно жила в Чере­мушках-Троицком — за отсутствием
у нее городского дома, в отличие от подавляющего большинства подмосковных
помещиков и помещиц (в Московском уезде тогда, помимо Е. Ф. Андреевой, лишь полковница А. И. Карелина безвыездно проживала в своем сельце Трубицыне)31.
Впоследствии имение перешло к дочерям Елены Федоровны — девицам Анне
(1811-1870) и Ольге (1828-1884) Николаевнам Андреевым32. Позднее
Черемушки-Троицкое унаследовал один из их племянников — статский советник Николай
Михайлович Андреев (1839 — не ранее 1906)33.

Фамилия Андреевы является одной из самых распространенных
в России, что затрудняет поиск мемуарных источников об отдельных ее представителях.
Тем не менее, нам удалось обнаружить воспоминания Ф. В. Шлиппе, в которых
фигурирует владелец Черемушек-Троицкого Н. М. Андреев, бывший
на тот момент председателем Верейской уездной земской управы и соседом Ф. В. Шлиппе по имению
(в Верейском уезде Андрееву принадлежала усадьба Таширово, а Шлиппе —
Быкасово). Автор воспоминаний характеризует Николая Михайловича как человека умного
и доброго, но невероятного скупого34.

Видимо, при Н. М. Андрееве в Чере­мушках-Троицком
установили белый камень с надписью: «Блажен путь с миром идущим.
1889»35 — скорее всего, у дороги, проходящей по дамбе между прудами.

Весной 1897 года усадебную церковь по поручению
Московского археологического общества обследовал городской архитектор академик Сергей
Устинович Соловьев (1859-1913). Вывод: здание не интересно «ни в археологичес­ком,
ни в художественном отношении». Поэтому местный священник и церковный
староста получили разрешение церковь снести, что и произошло в 1897-1898 годах36.
Вместо нее в Черемушках-Троиц­ком на пожертвования московского купца 2‑й гильдии Степана
Ивановича Тихонова был построен эклектичный одноглавый Троицкий храм, верх которого
с очень мощной главой, стилизованный под XVI-XVII века, имитировал позакомарное
покрытие. Наиболее вероятный аналог этого обращения к историзму — расположенная
не очень далеко отсюда церковь в усадьбе Богородское-Воронино, однако нельзя
исключить использования мотивов ранее существовавшего в Черемушках-Троицком
храма. Так или иначе, в результате получился архитектурный курьез — здание
с несочетаемыми между собой верхом и низом.

Судя по картам, новую церковь возвели на месте старой.
Ее окружало кладбище,
где, в частности, были похоронены за алтарем один из настоятелей священник
Иоанн Архангельский (1814-1887) и его сын Сергий Архангельский
(1841-1888) — диакон церкви Седьмого Вселенского собора на Девичьем поле в Москве37.

Еще один владелец Черемушек-Троиц­кого — племянник
предыдущего Николай Аркадьевич Андреев (1870 — не позднее 1914)38.
Он получил имение
уже в 1903 году, то есть еще при жизни дяди. Вместе с крестьянином
Михаилом Григорьевичем Скомороховым Н. А. Андреев купил
кирпичный завод В. И. Якунчикова, бывший Г. А. Юдина, находившийся
к востоку от Якунчиковского шоссе (ныне Большая Черемушкинская улица).

В 1904 году восточнее церкви у пересечения
подъездов к ней со стороны Якунчиковского шоссе было построено Троицко-Черемушковское
земское училище (в советское время — школа; подъезды к ней со временем получили
названия 1‑го и 2‑го Школьных переулков.
Траектория 1‑го Школьного
переулка, превратившегося в безымянный проезд, сохранилась до наших дней).

 

 

 

 

 

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию