Поиск

По просторам российским

По просторам российским

Иллюстрация: Экспедиция И. Г. Георги. Буряты в национальной одежде на фоне традиционного жилища


Экспедиция С. Г. Гмелина-младшего. Вид Астрахани с юго-восточной стороны

О предпринятых в 1768–1774 годах масштабных экспедициях по всестороннему изучению территории России.

В 1767 году императрица Екатерина II совершила путешествие по Волге от Твери до Симбирска. Увиденное настолько ее поразило, что подвигло задумать, а затем и осуществить грандиозный по тем временам научный проект — составить подробное описание всей территории Российской империи в географическом,  социально‑экономическом, этнографичес­ком и всех прочих отношениях, организовав с этой целью несколько  специальных экспедиций. Для подобного замысла требовались знающие ученые‑натуралисты. Своих научных кадров необходимого уровня у нас тогда не было. Поэтому к участию в большом проекте Петербургской академии наук привлекли европейских корифеев: немцев Самуила Георга Готлиба Гмелина‑младшего (1744-1774), Иоганна Антона Гильденштедта (1745-1781), Иоганна Готлиба Георги (1729-1802) и шведа Иоганна Петера Фалька (1727-1774), ученика и последователя Карла Линнея. В качестве руководителя пригласили немца Петера Симона Палласа (1741-1811), одного из виднейших ученых Европы, основоположника целого ряда направлений в естествознании, члена многих научных обществ и академий Старого Света, в том числе на тот момент и Петербургской академии наук. Данная «разъезжающим испытателям» инструкция гласила:

«Изыскания и наблюдения <…> натуры касаться должны вообще до следующих предметов, а именно:

1) до естества земель и вод, которые на пути найдут;

2) до избрания, по которому каждая необработанная земля или ненаселенное место уповательно с пользою назначено быть может к хлебопашеству всякого хлеба, к сенокосам, лесным угодьям, растениям, на краску употребляемым или на пищу годным, тако ж к заведению винограда, хмелю, льну или табаку и прочего или к другому чему;

3) до экономий населенных мест, их недостатков, выгод и особливых обстоятельств; причем каждому позволяется объявить свое мнение и каким образом где что поправить для получения из земледельства большей пользы; до обстоятельного описания разных употребляемых землепахотных инструментов и делания с оных, сколько часто возможно будет, моделей и срисования так, чтоб с оных рисунков можно было сделать модели;

<…> 5) до размножения и поправления скотских заводов, а особливо для шерсти; также до разведения пчел и делания шелку в способных к тому местах;

6) до употребляемых способов, как ловить рыбу вообще, также до звериных промыслов и до известных способов, которые к тому употребляют, причем стараться сделать маленькие для пересылки модели достопамятным звериным ловушкам и охотничьим инструментам, ежели за потребно признано будет и случай допустит;

7) до изобретения полезных родов земель, солей, каменных угольев, турфа (торфа. — Н.В.) или тундры и рудных признаков; также <…> до минеральных вод;

8) до осмотрения находящихся ныне рудокопных ям; медных, соляных и селитерных заводов и других полезных мануфактур и фабрик;

<…> Сверх того академия надеется, что путешествующие прилежно примечать будут все, что может служить к объяснению общей и к поправлению частной географии, <…> а особливо в таких местах, где пробудут несколько времени, описывать нравы светские и духовные обряды, древние повести народов, обитающих в той стране, которую проезжать будут, причем примечать встречающиеся древности, осматривая развалины и остатки древних мест».

Экспедиционные исследования длились шесть лет (1768-1774). Начальниками отрядов числились приглашенные иностранцы, лишь самый северный отряд возглавлял Иван Иванович Лепехин (1740-1802) — впоследствии один из первых российских академиков. Что же касается П. С. Палласа, то он, как уже сказано, осуществлял общее руководство. Уже в XX столетии академик В. И. Вернадский писал о нем: «Природный немец, родом пруссак, <…> отдавший всю жизнь России, <…> Паллас отличался <…> широтой своих научных интересов, попытками научного, глубокого творчества в области искания обобщений в наблюдательных науках, <…> колоссальной работоспособностью и точным владением вечными элементами научного метода. <…> [Работы Палласа] лежат до сих пор в основании наших знаний о природе и людях России. К ним неизбежно, как к живому источнику, обращается географ и этнограф, зоолог и ботаник, геолог и минералог, статистик, археолог и языковед — раз только он столкнется с вопросами, связанными с природой и народами России. Его путешествия <…> являются в своих изложениях неисчерпаемым источником разнообразнейших крупных и мелких, но всегда научно точных данных»…