Поиск

Вилюйская политическая ссылка

Вилюйская политическая ссылка

Иллюстрация: Вилюйский острог


Н. Н. Иннокентьев. Николай Гаврилович Чернышевский в ссылке. 1983 год

Страницы «пенитенциарной» истории города.

Ссылка как мера наказания существовала в России издавна. С расширением территории государства расширялась и география ссылки. Нередко ссыльных использовали в качестве первопроходцев. Так, в числе пролагавших путь по реке Вилюю в 1620‑х годах можно назвать поляков Самсона Навацкого и Антона Доб­рынского. Один из основателей первых зимовий русских на Вилюе Воин Шахов также был из среды осужденных. В 1622 году он попал в тюрьму, но через четыре года по собственному прошению подвергся высылке в Тобольск и позже (1633) возглавил экспедицию на Вилюй. Есть сведения, что Вилюйск строили сосланные сюда сподвижники Емельяна Пугачева и Салавата Юлаева. Попадали сюда и высокопоставленные особы — главным образом, в результате дворцовых интриг. Одним из них являлся президент Коммерц‑колле­гии Генрих фон Фик. Сосланного по делу «о призвании на престол курляндской герцогини Анны Иоанновны», 23 февраля 1732 года его доставили в Якутск, откуда отправили в Жиганск, а далее перевели в Средневилюйское (по другим данным — в Верхневилюйское) зимовье. В некоторых  источниках говорится, что он проживал также в Зашиверске. Ссылка длилась 11 лет. Освободившись и вернувшись в 1743 году в Санкт-Петербург, фон Фик написал на имя императрицы Елизаветы Петровны «всеподданнейшее предложение и известие», где правдиво изобразил тяжелое положение якутов и тунгусов, обложенных непомерными поборами, указал на злоупотребления сборщиков ясака и изложил конкретные рекомендации по исправлению ситуации. Другой крупный чиновник — герольд­мейстер и оберцеремониймейстер двора граф Франц де Санти — по подозрению в заговоре был сослан в 1727 году в Якутск. С 1735 по 1742 год он, закованный в кандалы, содержался в Усть-Вилюйском зимовье под караулом из 9 человек. Вступившая на престол Елизавета Петровна освободила его, восстановив в прежней должности. Де Санти сочинил (или переделал по правилам европейской геральдики) гербы многих русских городов и дворянских родов. Год с лишним провел в Вилюйске декаб­рист . И. Му­равьев-­Апостол, оставленный сюда в январе 1828 года. Он купил жилье, корову, обзавелся нехит­рым хозяйст­вом. Летом посадил картошку и собрал неплохой урожай. Активно включился в общественную жизнь городка — организовал население на строительство изгороди кладбища, в зимнее время обучал детей грамоте. Помогал в сборе этнографического материала участнику норвежской экспедиции лейтенанту Дуэ, передал ему найденные в окрестностях Вилюйска кости ископаемых животных и различные минералы. Интересны наблюдения М. И.  Муравьева-Апостола о жизни и быте, обычаях и нравах местных жителей. П. Ф. Дунцов-Выгодов­ский известен как един­ственный декабрист крестьянского происхождения. Проживал на поселении в городе Нарым Томской губернии. В 1854 году был осужден вторично «за ослушание и дерзость против начальства» и отправлен в Мархинский улус Вилюйского округа, однако большую часть ссылки отбывал в окружном центре. Старый, больной, он свыше десяти лет провел в Вилюйске без пособия и без права подавать прошения. Доставлял себе пропитание, обучая местных ребятишек грамоте. В 1871 году его перевели в село Урик Иркутской губернии. В одно время с Дунцовым-Выгодовским в Вилюйске находились участник венгерской революции 1848 года Юзеф Ольшевский и участники польского вооруженного восстания 1863 года Юзефат Огрызко и Юзеф Дворжачек. Ольшевский был сослан в Якутск. Там он изобрел «паровые сани». Это изобретение вызвало большой интерес, о нем много писали. В 1866 году Ольшевского «за дурное поведение» переводят в Вилюйск, через некоторое время — в Иркутск. Весной 1867 года в Вилюйске начинается строительство тюрьмы на 20 арестантов и казармы для охраны. Возведенное вскоре здание, окруженное частоколом, имело в плане размеры 8х6 саженей. Стояло оно на высоком песчаном берегу реки в северной части города (место из‑за размыва берега не сохранилось). В 1868 году вилюйский тюремный замок принял первых узников. Ими оказались те самые Огрызко и Дворжачек. В Вилюйске Юзеф Дворжачек тяжело заболел, и в 1870 году его перевели в село Павловск Восточно-Кангаласского улуса, где он вскоре умер. Юзефат  Огрызко до арес­та занимал должность вице‑директора департамента в Министерстве финансов, был редактором газеты «Слово», издававшейся на польском языке. В ноябре 1871 года пришло указание о его переводе из Вилюйска в Якутск. После освобождения Огрызко остался жить в Сибири. Умер в Иркутске (1890). 11 января 1872 года в Вилюйск доставили Н. Г. Чернышевского. Долгих 12 лет он был единственным узником тюремного замка. О его жизни в заключении оставил воспоминания другой политический ссыльный — В. Н. Шаганов: «Острог, в котором помещался Николай Гаврилович, представлял собой дом саженей 15 в длину и 10 в ширину (приблизительно). Частокол подходил к окнам очень близко, сажени на две, много на три. Прямо из ворот частокола — крыльцо ступеней в пять, затем двойные створчатые двери: за этими дверями, отступя шага на три, от потолка до полу деревянная, из толстых брусьев, решетчатая дверь; за ней — коридор с тройным окном на противоположном конце, по обеим сторонам коридора — три камеры. Николай Гаврилович жил в третьей, последней камере, с правой руки от входа. В первой камере справа от входа жил жандарм, а в средней камере на левой руке жил казачий урядник. В самом коридоре, у окна, помещался служитель, кажется, из якутов. Накаждую камеру приходилось по печке, топки которых были снаружи, из коридора. В камеру Николая Гавриловича вела дверь, обитая клеенкой, как и в прочих камерах. Направой руке стояла деревянная кровать, налево в углу у двери маленький столик и поперек всей комнаты — большой стол, сажени две длины. Тут у него лежали все книги, табак и прочие мелочи. Прямо против двери — два окна с решетками, очень высоких, но света в комнате было сравнительно мало, ибо окна глядели прямо в частокол, и из них не виднелось даже кусочка неба. Сама камера была очень сыра, так что Николай Гаврилович еще до [конца апреля] не мог сидеть без валенок, иначе сейчас же начиналась ломота в ногах». Любопытные сведения о тогдашнем Вилюйске находим в письмах Николая Гавриловича к жене. Приводим соответствующие выдержки из этих писем…