restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

Прадед

Прадед

Фото: На фронтах Первой мировой войны.


В Сокольнической больнице с коллегами. 1907–1908 годы

Страницы жизни участника Первой мировой войны Николая Степановича Подзолова (1876–1921).

Уважаемая редакция!

Работаю я в Государственном архиве Российской Федерации, где однажды обнаружил документы, касающиеся нашего рода Подзоловых. Вот что мне удалось из этих документов узнать.

Мой прадед мещанин Степан Константинович Подзолов и его жена мещанка Зиновия Федоровна Занегина, жители города Трубачевска, в 1870х годах перебрались в Москву и «завели собственное дело» — оптовую торговлю мукой и провиантом. Степан Константинович купил в Первопрестольной два дома в Докучаевом переулке; годовой доход в 3 тысячи рублей позволил ему перейти в купеческое звание.

Его старший сын — мой прадед — Николай Степанович Подзолов сумел взойти на следующую ступень сословной лестницы; окончил медицинский факультет Московского университета (1903) и получил специальность врачаэпидемиолога. Работал сначала в Сокольнической, затем в Солдатенковской (ныне Боткинской) больницах. В 1908 году он женился на Надежде Константиновне Фениной — потомственной дворянке, семейство которой приехало в Москву из Сызрани. Николай Степанович участ­вовал в русско­японской войне (1904-1905), был награжден орденами Святого Станислава и Святой Анны 3й степени, что давало ему право на личное дворянство. С самого начала Первой мировой войны он стал старшим врачом, а в дальнейшем — главным врачом 102го военносанитарного транспорта. Сохранились его фронтовые письма — жене, двум дочерям и сыну. Приведу оттуда ряд отрывков, из которых видно, как менялась со временем обстановка в тылу и на передовой.

Май 1916 года:

«Я, слава Богу, здоров, конечно, очень тянет к семье, которую я бесконечно люблю, но что же делать, наш долг — прежде всего и приходится запасаться терпением, которого у всех нас должно хватить, чтобы выйти со славой из того тяжелого и серьезного положения, в котором очутилась страна. Побольше бодрости, смелости и уверенности там у вас, в тылу, так как ваше настроение передается нам и от него наполовину зависит наше настроение. Поменьше нужно ныть, что очень любят у нас делать, ведь ясно, что в такую тяжелую войну нужно напрячь все силы и не предаваться унынию ни по какому поводу. Вообще меня всегда удивляло настроение тыла, оно всегда хуже, чем у нас».

Июнь 1916 года:

«Мы, собственно, живем здесь сейчас успехами наших войск и дождались наконец наступления и союзников. Слава Богу, везде успех. Это приближает нас к счастливому концу. Газеты получаем и с радостью читаем об успехах и обсуждаем на все лады. Вот хорошо бы доконать проклятых австрийцев да и немцам задать хорошую баню, запропали бы они, окаянные. Так им и нужно!.. Это и вас, конечно, радует, так как чем ближе конец, тем лучше».

Начало 1917 года:

«Ты теперь, наверное, почти не читаешь газет, тебе некогда, но война, повидимому, затянется надолго, к несчастью. Будем терпеливы и будем молиться. Увидеться, наверное, долго не придется, теперь большие строгости и из В. (какойто населенный пункт, где письмо писалось. — М. Л.) выпускают с большими затруднениями, а то и возвращают с дороги».

Март 1917 года:

«Дорогая моя гражданочка Надюрочка и маленькие гражданчикидетки, здравствуйте. Писем от тебя, родная, <…> еще не получал, да едва ли скоро и получу. <…> Теперь с почтой будет не совсем хорошо, не знаю, как и скоро наладится. Завтра утром переезжаю за 30 верст. Настроение скверное. <…> Бог знает Один, что нас ожидает… Да, трудное время переживаем, сохрани Бог Россию и помоги выйти из труднейшего положения. Знаю, что и вам там в тылу страшно трудно, вам вообще хорошо достается. Буду молить Бога спасти меня и сохранить, и о вас молюсь о том же».

В этих немногих строках — вся трагедия России, трагедии миллионов русских людей, переживших — и не переживших — Первую мировую войну, по праву до сих пор именуемую «неизвестной»…

Пули миновали Николая Степановича, но не избежал он газовой атаки. Отравленного, его демобилизовали, однако прожил он недолго. Могила прадеда — на Ваганьковском кладбище.

В нашем семейном архиве сохранилось также немало фотографий той поры. Некоторые из них я предлагаю вниманию читателей «Московского журнала».

Михаил Юрьевич Подзолов.

Москва