Поиск
  • 21.06.2017
  • Архив
  • Автор Елена Викторовна Харитонова

Московская оросительная компания

Московская оросительная компания

Фото: Локомобиль на одной из улиц Андижана. Апрель 1912 года. 2-2215


Н. М. Щапов, А. И. Кузнецов и Барейн возле палатки. Апрель 1912 года. 2-2235

Из истории ирригации Туркестанской области.

В фондах Центра хранения электронных и аудиовизуальных документов Москвы находится коллекция снимков видного ученого‑гидролога, а также фотографа‑любителя Николая Михайловича Щапова, сделанных им во время поездок по России, Европе, Египту. Особый интерес представляют фотографии 1911-1914 годов. В это время Николай Михайлович в качестве сотрудника Московской оросительной компании (МОК) занимался вопросами ирригации Ферганской долины. К этой службе в МОК Щапова привлек его товарищ по Императорскому московскому техническому училищу Александр Иванович Кузнецов. Прежде чем начать работы, Щапов, Кузнецов и еще несколько концессионеров по торговле хлопком отправились в Египет для ознакомления с тамошней практикой орошения. Весной 1911 года Николай Михайлович выехал в Туркестанскую область Орошение Ферганской долины было делом крайне актуальным, поскольку российские хлопкопрядильные фабрики обеспечивались отечественным сырьем менее чем на 50 процентов, остальной хлопок приходилось импортировать. Желание освободиться от этой зависимости подвигло нескольких представителей московского купечества организовать МОК. Ирригацией края много лет ведал Клавдий Никанорович Синявский — «очень умный, дельный, в высшей степени порядочный, честный, симпатичный человек — энтузиаст Туркестана, Ферганы и орошения. Он говорил: здесь на бетонную площадку насыпать песка, полить здешней водой и будет огромный урожай». Синявский сам прошел с нивелиром в руках до реки Карадарьи, наметил место плотины, но трасса его канала получилась очень извилистой да к тому же пролегала в ненадежных грунтах. Для составления нового проекта пригласили инженеров английской фирмы «Палмер». Они, сделав незначительное число измерений, составили небольшой альбом с красиво раскрашенными чертежами мелкого масштаба и краткой запиской. К весне 1911 года ни подробных чертежей, ни смет на строительство подготовлено не было. В первый свой приезд Щапов и еще несколько специалистов обследовали территорию, на которой планировалась прокладка канала. В поездку, как всегда, Николай Михайлович взял  фотоаппарат и фиксировал все любопытное, что попадалось ему на глаза. «Я бывал то в Фергане, то в Москве, а когда работал в конторе, то сперва переводил записку Палмера, затем изучал и комбинировал разные материалы, составлял записки (финансовый план предприятия), обрабатывал полученные материалы, составлял отчеты, доклады». Вскоре, однако, выяснилось, что МОК не в состоянии осуществить орошение 100000 десятин земли,  как планировал Синявский. Из‑за недостатка средств взялись орошать 10000 десятин, располагавшихся в треугольнике между впадающими в Сырдарью Нарыном и Карадарьей. Представители швейцарской фирмы, с которыми был заключен договор на проведение строительных работ, забраковали проект Палмера, а место  строительства плотины перенесли ниже по течению. Изыскательская партия разместилась в палатках на берегу Нарына. Там же организовали гидрологическую станцию. Затем группа переместилась к Карадарье. Щапов жил преимущественно в Андижане. Принимая участие в решении технических вопросов, он в основном занимался скупкой земли, по которой проходила трасса канала. Дело это оказалось непростым. Ранее при генерал-­губернаторе
Туркестана К. П. Кауфмане были проведены работы по землеустройству, исследована и определена доходность десятины в различных местах, установлен поземельный налог. Покупке предшествовали подробные обмеры приобретаемых участков, определение числа собственников, заключение договоров…