Поиск

Камерфурьер Московского Кремля

Камерфурьер Московского Кремля

Камерфурьер Московского Кремля


 

 

С. В. Инштетов родился в имении барона
Льва Карловича Боде — селе Покровском (Мещерском) Подольского уезда
Московской губернии1. Его отец Василий Леонтьевич Инштетов, дворовый
человек Н. Ф. Колычевой, был женат на Хионии
Евгеньевне — побочной дочери С. С. Колычева2 —
и в 1805-1819 годах служил управляющим в родовой вотчине
Натальи Федоровны — селе Колычево Балашовского уезда Саратовской губернии3.
Фамилию он получил от деда — шведа по национальности, оказавшегося
в России в начале XVIII столетия.

С. В. Инштетов имел брата
и трех сестер, одна из которых, Анна Васильевна, являлась бабкой
композитора С. С. Прокофьева. Она родилась в Покровском
в сентябре 1823 года4. Там же в июле 1851‑го вступила
в брак с Григорием Никитичем Жидковым, дворовым человеком графа
Дмитрия Николаевича Шереметева. Поручителями при заключении брака были по
жениху — С. В. Инштетов, по невесте — ее старший брат
Александр Васильевич Инштетов5. Семен Васильевич также выступал
поручителем при бракосочетании родителей С. С. Прокофьева — Марии
Григорьевны Жидковой и Сергея Алексеевича Прокофьева, происходившем
в Придворном Верхоспасском соборе Московского Кремля (см. ниже)6.

В 1814 году Н. Ф. Колычева писала В. Л. Инштетову:
«Я надеюсь, ты уже извещен, что я вышла замуж за полковника лейб‑гвардии
Егерского полка барона Льва Карловича Боде, а потому, поблагодарив Его
Сиятельство Князь Андрея Петровича (Оболенского, помогавшего Колычевой
в управлении имением. — С.Г.),
<…> желаю ныне управлять вами сама, почему и приказываю тебе обо
всех вотчинных и всяких надобностях относиться прямо ко мне в Петербург»7.

В 1819-1850 годах В. Л. Инштетов
был дворецким в Покровском8. С. В. Инштетов
в 1840-1859 годах состоял камердинером барона Л. К. Боде
и постоянно находился при нем и его семье в Кремле во 2‑м
Кавалерском корпусе (с 1849 года Л. К. Боде
занимал должность обер‑гофмейстера двора Его Императорского Величества
и Президента Московской дворцовой конторы), а в летние
месяцы — в Покровском или в поездках по России и за
границу.

В управлении Московской
дворцовой конторы находились Кремль, городские и загородные дворцы, парки,
сады и другие придворные учреждения, она ведала церемониями
и довольствием царской семьи, строительством и ремонтом дворцовых
зданий и их подготовкой к приезду в Москву членов императорской
фамилии. Именно Л. К. Боде Николай I назначил ответственным за сооружение
Большого Кремлевского дворца9.

В метрической книге Придворного Верхоспасского собора Московского
Кремля за 1858 год есть актовая запись № 
6 о бракосочетании 6 апреля С. В. Инштетова
с московской мещанкой Анной Егоровой Истоминой. Поручители при заключении
брака по жениху — действительный тайный советник и кавалер барон Л. К. Боде,
коллежский асессор Иван Осипович Орлов и лакеи Большого Кремлевского
дворца Г. Н. Жидков и Иван Алексеевич
Рахманов, по невесте — московский мещанин Егор Степанович Истомин
и дмитровский купец Павел Васильевич Хотьковский10. Следует
заметить, что не только Жидков, но и Рахманов тоже был женат на сестре С. В. Инштетова —
Марии Васильевне. Таким образом, в Кремле на придворной службе вместе
с Семеном Васильевичем оказались и двое его зятьев. Приведем
предшествовавший указанному бракосочетанию документ — «Обыск брачный»:

«1858 года апреля 6 дня по Указу Его Императорского
Величества Московского Придворного Верхоспасского собора нижеподписавшиеся
священно­и церковнослужители производили обыск о желающих вступить
в брак: женихе крепостном дворовом человеке действительного тайного
советника и кавалера барона Л. К. Боде Симеоне Васильеве
Инштетове и невесте дочери московского мещанина Егора Степанова Истомина
Анне Егоровой Истоминой, и оказалось:

1) Возраст к супружеству имеют совершенный, а именно,
жених — тридцати пяти лет, а невеста — семнадцати лет и оба
находятся в здравом уме.

2) Родства между ними духовного или плотского, возбраняющего по
установлению Святые Церкви брак, никакого нет.

3) Жених холост, а невеста девица.

4) К бракосочетанию приступают они по своему взаимному
согласию и желанию, а не по принуждению и с дозволения
родителей и начальства.

5) По троекратному оглашению, сделанному в Придворной
Богородице­Рождественской церкви марта 29 и 30 и апреля
6 сего 1858 года, никакого препятствия к сему браку никем не
объявлено.

6) Для установления безпрепятственности сего брака жених
представил письменные документы: свидетельство, выданное ему от господина его
действительного тайного советника и кавалера барона Л. К. Боде
за его подписанием и приложением герба его печати, выданное ему Инштетову
апреля 3 дня 1858 года, а со стороны невесты свидетельство,
выданное ей из Дома Московского Градского общества марта 19 дня
1858 года за № 4598, за надлежащим подписанием и приложением
казенной печати; каковые документы жениха в подлиннике,
а невесты — копия свидетельства, хранящегося в ризнице оного
собора.

7) Посему бракосочетание означенных лиц предположено совершить
в означенной Богородице­Рождественской церкви апреля 6 дня
1858 года в узаконенное время при посторонних свидетелях.

8) Что все показанное здесь о женихе и невесте
справедливо, в том удостоверяют своей подписью как они сами, так
и знающие их поручители, с тем, что если что окажется ложным, то
подписавшиеся за то повинны суду, по Правилам церковным и по законам
гражданским».

Далее следуют подписи С. В. Инштетова, Л. К. Боде,
И. О. Орлова,
А. Е. Истоминой,
Е. С. Истомина,
П. В. Хотьковского,
Г. Н. Жидкова,
И. А. Рахманова,
протоиерея Александра Покровского, дьякона Иоанна Казанцева, псаломщика Николая
Гусева, псаломщика Никиты Степанова11.

23 апреля 1858 года Л. К. Боде
согласно его прошению увольняется от должности Президента Московской дворцовой
конторы с оставлением обер‑гофмейстером Императорского двора12.
Барон с семьей и домочадцами, включая камердинера С. В. Инштетова,
переехал в собственный дом на Поварской улице («Дом Ростовых»)13.
Здесь у С. В. Инштетова и его жены
21 апреля 1859 года родился первый ребенок — дочь Александра.
26 апреля ее крестили в Придворном Верхоспасском Соборе14.
В апреле 1859 года Л. К. Боде скончался
и погребен в своем имении в приделе Покровской церкви,
а в ноябре умер дворецкий барона В. Л. Инштетов15.

* * *

В том же году по ходатайству
баронессы Н. Ф. Боде и ее
сына гофмейстера барона М. Л. Боде­Колычева император Александр II
«всемилостивейше соизволил на определение С. В. Инштетова в придворные
служители Московских дворцов»16. Из докладной записки Президента
Московской дворцовой конторы гофмейстера князя Н. И. Трубецкого министру двора:
«Вольноотпущенный дворовый человек обер‑гофмейстера барона Боде Семен Васильев
Инштетов, находившийся при нем камердинером и исправлявший официантскую
должность, вошел ко мне с прошением в определении его
в придворнослужители Московских Дворцов. Принимая во внимание ходатайство
о сем вдовы барона Боде и всего семейства покойного, а равно
и то, что сам Инштетов при хорошем, как мне известно, поведении, весьма
видной и красивой наружности, ловок и приобвык уже
к официантской должности, притом же грамотен и молодых лет — я
<…> имею честь покорнейше просить благосклонного разрешения Вашего
Сиятельства на принятие его Инштетова в штат придворнослужителей
Московских Дворцов <…> на первую могущую открыться вакансию»17.
Вскоре С. В. Инштетов был
зачислен на придворную службу в Большой Кремлевский дворец кофешенком18.

Скажем попутно, что любая должность придворного служителя была
намного более обеспеченной материально и финансово, чем должность рядового
чиновника19. Каждый служитель получал в Кремле квартиру.
Например, уже придворный лакей имел квартиру, состоявшую из 1-2 комнат,
в зависимости от состава семьи, и нанимал кухарку для ведения
хозяйства20.

Занимая должность кофешенка (одну из официантских), С. В. Инштетов
отвечал за обеспечение императорского стола кондитерскими изделиями, сахаром,
сливками, бриошами (сладкими булками) и калачами, за приготовление чая,
кофе, шоколада и тому подобное. Нередко он сопровождал членов августейшего
семейства и их иностранных родственников в различных поездках, как
это было, например, в июле 1867 года, когда Иншетов возглавлял группу
придворнослужителей, сопровождавших наследного принца Итальянского Гумберта со
свитой в Троице­Сергиеву лавру21.

В связи с пребыванием
в Большом Кремлевском дворце герцога Голштейн­Глюксбургского Президент
Московской дворцовой конторы князь Н. И. Трубецкой, находясь в Санкт­Петербурге, направляет
в Кремль Вице‑президенту Конторы князю С. Д. Горчакову телеграмму, где
в частности есть такое распоряжение: «К герцогу назначить Инштетова. 23,
понедельник, едут в Лавру, возвратятся к обеду. 24, вторник, уезжают
в Петербург почтовым поездом. Встреча почетная на квартире. Большой Дворец
по возможности раскрыть и показать при сопровождении»22.

Точно установить место проживания Инштетовых в Кремле
в 1860‑х годах не удалось, поскольку сохранилось немного архивных книг
с такими данными, однако из книг за 1884-1885 годы следует, что
придворнослужителям предоставлялись квартиры большей частью в Кухонном,
Конюшенном и Гренадерском корпусах23.

* * *

В 1871 году С. В. Инштетов был
назначен гоффурьером Дома бояр Романовых, торжественно открытого императором Александром
II в августе 1859 года, и поселился вместе с семьей во
флигеле Дома24. Выполнял обязанности дворецкого, отвечал за
предметы, переданные из Оружейной палаты, наблюдал за ремонтно‑реставрационными
работами, заведовал прислугой. Назначение состоялось следующим образом.
В письме Московской дворцовой конторы от 7 декабря 1871 года
говорится: «Его Сиятельство Господин Президент приказал на открывшуюся вакансию
гоффурьера Дома бояр Романовых представить господину Министру Императорского
двора Инштетова, <…> который постоянно обращает на себя особенное
внимание отлично‑похвальным поведением и усердием, а также
расторопностью в службе. Честь имею <…> покорнейше просить
о назначении Инштетова гоффурьером Дома бояр Романовых»25.
В приказе Президента Московской дворцовой конторы от 31 декабря
1871 года, адресованного уже непосредственно С. В. Инштетову, читаем:
«Вследствие предложения Министра Императорского двора от 26 декабря
<…> назначены Вы гоффурьером Дома бояр Романовых
с производством Вам с 1 января будущего 1872 г. положенного
по штату жалованья и прочего содержания. О чем Дворцовая контора сим
Вас и уведомляет, с тем чтобы Вы все находящееся при Доме бояр
Романовых имущество приняли по описям и материальным книгам
и о последующем донесли в Контору рапортом». Из рапорта
гоффурьера С. В. Инштетова
в Московскую дворцовую контору от 6 января 1872 года: «Во исполнение
предписания <…> от 31 декабря 1871 г. <…> имею честь
донести, что все находящееся при Доме бояр Романовых имущество, значащееся по
описям и материальным книгам, с документами мною принято, при том
в некоторых описных вещах усмотрены мною недостатки и повреждения.
Посему, составив таковым вещам надлежащую ведомость, на благоусмотрение
Дворцовой Конторы при сем почтительнейше представляю»26. К рапорту
приложен довольно пространный перечень. Из письма Московской дворцовой
конторы от 14 января 1872 года директору Московской Оружейной палаты:
«При приеме вновь определенным к Дому бояр Романовых гоффурьером Иштетовым
находящихся в оной разных вещей в некоторых из них оказались разные
повреждения, а поскольку означенные вещи были переданы в Дом бояр
Романовых из вверенной Вам Палаты, то Дворцовая контора, препровождая при сем
Вашему Превосходительству копию ведомости о повреждениях, найденных
в означенных вещах, покорнейше просит сделать зависящее с Вашей
стороны распоряжение о поверке оных с имеющимися при Палате описями
и о последующем уведомить Контору»27. Ответ директора
Оружейной палаты от 21 января 1872 года: «Считаю долгом донести до
сведения Дворцовой Конторы, что было бы желательно в ограждение от
случайных дальнейших повреждений таких драгоценных предметов, как янтарный
посох Патриарха Филарета и других вместе с ним стоящих, исправить
в них старые повреждения, устроить для них вертикальную витрину,
а для гардеробных вещей с жемчужной обнизью — небольшую витрину
горизонтальную; кроме того, найти более прочный способ ограждения принадлежащих
Оружейной палате серебряных предметов на горке, в отдельном стеклянном
футляре»28.

* * *

В 1872 году С. В. Инштетов назначается на
должность гоффурьера Большого Кремлевского дворца. В рапорте министру
Императорского двора от 18 декабря 1872 года Президент Московской
дворцовой конторы гофмейстер граф А. Н. Ламздорф сообщает:
«Гоффурьер Большого Кремлевского дворца Антонов, состоящий на службе более
37 лет, просит моего ходатайства о переводе его на ту же должность
к Дому бояр Романовых с сохранением всего получаемого им по Большому
Дворцу содержания. Находя, со своей стороны, означенное перемещение Антонова
весьма возможным, тем более что гоффурьер Дома бояр Романовых Инштетов,
отличающийся хорошим поведением, знанием своего дела и примерною
распорядительностью как по гоффурьерской, так и по бывшей до сего времени
в его заведовании кофешенской должности, во время Высочайших приездов
в Москву, вполне заслуживает быть перемещенным к Большому Дворцу, я
имею честь представить о том на благоусмотрение Вашего сиятельства». Из письма
Министра Императорского двора графа А. В. Адлерберга к А. Н. Ламздорфу
от 14 января 1873 года: «Вследствие рапорта от 12 минувшего
декабря <…> имею честь уведомить Ваше Сиятельство, что я согласен на
перемещение гоффурьера Дома бояр Романовых Инштетова к Большому
Кремлевскому дворцу»29.

В качестве гоффурьера Семен
Васильевич отвечал за порядок и чистоту в помещениях, заведовал
дворцовой прислугой, занимался повседневным обеспечением пребывания во дворце
членов императорской фамилии, организацией и содержанием императорского
стола, совместно с царским камердинером Никитой Гриценко принимал
и размещал в Кабинете различные предметы. Назовем для полноты картины
несколько: портрет Николая I30, образ Христа Спасителя, поднесенный
артистами Императорских театров31, экземпляр Полного собрания законов32,
круглый металлический барометр и три медвежьих ковра33.

На гоффурьеров возлагалось также ведение так называемых
«комнатных таблиц». В частности, С. В. Инштетову
предписывалось заниматься составлением «комнатных таблиц» убранству
и мебели, находящимся в Большом Кремлевском дворце
и принадлежащих ему зданий по каждой комнате отдельно, начиная
с января 1875 года34.

При организации приездов
в Первопрестольную императора, членов императорской фамилии и их
иностранных родственников гоффурьер Инштетов был в числе тех лиц
(правитель дел Московской дворцовой конторы, гоффурьер, вагенмейстер,
заведующий дворцом), кому давал соответствующие поручения Президент Конторы.
Так, в октябре 1879 года Командующий Императорской главной квартирой
генерал‑адъютант граф А. В. Адлерберг 2‑й сообщал из Ливадии Президенту
Московской дворцовой конторы графу А. Н. Ламздорфу: «Государь Император изволит выехать
отсюда 17 будущего ноября, прибыть в Москву 19 ноября
<…> и остановиться там в Большом Кремлевском дворце. На другой день,
20 ноября, имеет быть Высочайший выход в Успенский собор, откуда Его
Величество изволит ехать в экипаже в Николаевский дворец и из
оного пройти комнатами в Чудов монастырь. <…> Уведомляя о сем
Ваше Сиятельство, <…> имею честь просить приказать сделать надлежащее
распоряжение о приготовлении помещений для Его Величества и лиц
Свиты, а равно экипажей и бланкардов (фургонов. — С.Г.) для
перевозки от железной дороги до Дворца вещей»35.

Среди выполнявшихся гоффурьером Инштетовым поручений было
и такое (октябрь 1878 года): приобрести и отослать
в Ливадию Великому князю Сергею Александровичу два бочонка соленых огурцов36.

 

 

 

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию