Поиск
  • 21.06.2017
  • Архив
  • Автор Максим Владимирович Батшев

«Ликуй, Москва! В Париже Росс!»

«Ликуй, Москва! В Париже Росс!»

Иллюстрация: А. Д. Кившенко. Вступление русских войск в Париж в 1814 году. Холст, масло. 1880 год


Здание Благородного собрания. Открытка XIX века

О московских торжествах 1814 года в честь взятия Парижа.

«На крылах, можно сказать, прилетела весть [об окончании войны с Наполеоном] в Москву, все кричали: «Париж взят!» — и никто себе не верил в этом». Одним из первых новость узнал Александр Яковлевич Булгаков, писавший брату Константину в действующую армию: «Ура! Еще официального от вас нет ничего о взятии Парижа, но эстафета, прибывшая в Петербург из Кенигсберга, известила о вступлении государя и прусского короля 19 марта в сию столицу злочестия».

Официальное сообщение о победе и занятии русской армией Парижа привез в Первопрестольную полковник граф Васильев. Обрадованные жители Москвы, подарили ему 15 тысяч рублей. «Вестник Европы» уподобил его «гению, летящему с трубою славы». «Народ бежал, кареты скакали — казалось, вся Москва летела навстречу Царского посланника внимать из уст его повествова­нию славы». Прибывший в июле с сообщением о заключении мира генерал‑адъютант И. В. Васильчиков получил от предводителя московского дворянства шкатулку, украшенную бриллиантами, которую оценили в 10 тысяч рублей. Купечество не захотело остаться в стороне и преподнесло Васильчикову «2500 золотых дукатов на позолоченном серебряном блюде с надписью вокруг: «Усерднейшее приношение вестнику вожделеннейшего мира, заключенного 18 мая 1814 года в Париже, его величества генерал‑адъютанту И. В. Васильчикову от московского купечества». Но вернемся к началу торжеств. Официальное сообщение о победе в Москве огласили 23 апреля, и уже в этот день весь город был иллюминирован, а у дома Московского главнокомандующего соорудили «прозрачную картину со следующими изображениями. В средине древняя столица христианнейших королей французских, стонавшая более 20 лет под игом пагубной революции, с величественною рекою Сеною; над нею мост, известный под названием Нового моста, и при въезде на него колоссальная статуя на коне любимейшего короля французов Генриха IV. По обеим сторонам реки набережные, по коим прогуливались воины торжествующей России, вшедшие в город после кровопролитного сражения, без мести и без корыстолюбия — пороков, чуждых воинству Великого Монарха. Над градом сияло в лучах вензлевое имя Государя Императора, с надписью внизу оного: «Оружием и великодушием взял Париж 1814 г. марта 19‑го дня». Вверху двуглавый орел, герб могущественной России. По одну сторону Европа в виде страдавшей женщины, с коей спали обременявшие ее несколько лет оковы. Она держала лучезарное вензлевое имя своего избавителя, Августейшего нашего Монарха, с надписью: «Им освобождена». В некотором расстоянии от сего, под горящим в лучах вензелевым именем Его Императорского Величества, виден был колосс, упадающий в бездны моря, с надписью в четырех строках: «Наполеон был и всяк его страшился, Александр явился и Наполеон не бе». По другую сторону Парижа, в виде молодой и прекрасной женщины, благополучная Россия в лавровом венке. Она сидела на победоносных трофеях и в нежном умилении, с сердечною благодарностью насыщалась зрением на лучезарное вензелевое имя Отца Отечества; внизу надпись: «Спасена, прославлена, счастлива». Далее изображен был воин в полном вооружении с переломленным мечом и с надписью: «Бонапарте»; потом валяющийся на земле маленький труп, съедаемый хищными птицами, с надписью: «Наполеон». Впереди над воротами шар земной, поддерживаемый двумя ратниками; над ним сияло в лучах вензелевое имя громкого в войне и в милосердии Государя с краткою, сильною и справедливою надписью: «Миру — мир». Все вензелевые имена великого монарха изображены были в виде пирамиды, означающей твердость и непоколебимость, в средине оной крест — священный знак неизреченной благости и чудес Господних, исполнившихся в сие блистательное время для России. Поблизости картины гремела духовая музыка и раздавались громкие голоса песенников, певших нарочно сочиненные стихи на взятие Парижа. Сверх того, более нежели у двухсот казенных зданий и домов, знатных господ и частных людей, возвышались прозрачные щиты и картины, и на всех изображено было или лучезарное вензелевое имя Государя Императора, или храм бессмертия, в коем непоколебимо был воздвигнут бюст Его Императорского Величества, с приличными, простыми и красноречивыми надписями. Казалось, что все души жителей первопрестольного града слились в одну, пылающую чувством радости и благодарности к творцу их благоденствия». А. Я. Булгаков сообщает в письме к брату, что украшение и иллюминация дома обошлись Ростопчину в 15 тысяч рублей. Окончание войны в Москве отмечали долго и в разных местах. 18 апреля в Коммерческом обществе устроили праздник по случаю прибытия генерал‑адъютанта Александра I П. В. Голенищева ­Кутузова с известием о взятии Парижа. «Внутреннее освещение дома, с означением всех мест, где Российское оружие прославилось победами, также музыка во время стола были превосходные и обратили на себя всеобщее внимание. При пении известных куплетов: «Ликуй, Москва! В Париже Росс!» громкие рукоплескания и восторги соединились с музыкою и огласили залу собрания»…