Поиск

«Война и мир» Алексея Даниловича Кившенко

«Война и мир» Алексея Даниловича Кившенко

«Война и мир» Алексея Даниловича Кившенко


В сознании широкой общественности Кившенко — художник, так сказать, «одной картины»: ставшего хрестоматийным полотна «Военный совет в Филях 1 сентября 1812 года» (стр. 41). Но у «хрестоматийности» есть своя оборотная сторона. Популярность, пришедшая благодаря этой работе, обернулась для Алексея Даниловича полузабвением всего остального его творчества, которое на самом деле значительно и многогранно.

Он родился 11 (23) марта 1851 года1 в селе Серябряные Пруды Венёвского уезда Тульской губернии в семье крепостного графов Шереметевых. Отец Алексея, Даниил Васильевич Кившенко, был наделен разносторонними талантами, в том числе талантом живописца, самоучкой выучился играть на рояле. По воле графа он получил среднее образование, окончил курс ветеринарных наук в Медико-хирургической академии2, после чего его взяли сначала ветеринаром, а затем назначили управляющим шереметевского Серебряно-Прудского конного завода3.

Д. В. Кившенко имел двенадцать детей. Четверо сыновей — Василий, Алексей, Николай и Владимир4 — унаследовали отцовскую любовь к рисованию и музыке. Николай учился в консерватории. Алексей с детства изрядно рисовал, с увлечением копируя из журналов батальные и охотничьи сцены, а также пел. В возрасте 9 лет его отправили в Петербург, где мальчик начал заниматься в хоровой капелле и в рисовальной школе Общества поощре-ния художеств. Посещал рисовальные вечера И. Н. Крамского. В 1867 году поступил в Академию художеств в качестве вольноприходящего ученика и, поддавшись тогдашней моде на естественные науки, одновременно — в Технологический институт. Проучился в нем два года и бросил. Год был слушателем Медико-хирургической академии. Средства на жизнь зарабатывал «службой в Адмиралтействе, получая там в качестве писца 12 рублей в месяц жалованья»5.

А. Д. Кившенко за работой в своей мастерской. Фотография конца XIX векаВ конце концов любовь к живописи взяла верх, и в 1870 году Кившенко зачислили в Академию по классу исторической живописи, где преподавали члены Товарищества передвижных выставок профессора К. Ф. Гун и К. Е. Маковский. В Академии Алексей сдружился с К. А. Савицким и В. И. Суриковым. Учился он с большим рвением. Занимаясь под руководством К. Ф. Гуна в костюмном классе, создал альбом акварелей, приобретенный Академией. Полученные ранее медицинские знания пригодились ему при освоении анатомического рисунка, а составленный им атлас долго служил в качестве академического по-собия. Награды не заставили себя ждать6: 1871 год — малая и большая серебряные медали за рисунки, 1872-й — две малые серебряные медали за этюд и акварельные работы, 1874-й — большая серебряная медаль за этюд, 1876-й — малая золотая медаль за программу на библейский сюжет «Самсон и Далила». В 1877 году его академическая конкурсная работа «Брак в Кане Галилейской» удостоилась большой золотой медали. Пенсионерства, правда, лауреат не получил, так как навлек на себя нарекания И. Н. Крамского: «Знают ли конкуренты на большую золотую медаль и особенно г. Кившенко, удостоенный этой медали, что-либо из истории искусства? Где он поместил своих пирующих на браке: в проходе ли нынешнего гостиного двора или в обстановке, возможной исторически?»7

Между тем пенсионерство, дающее возможность поехать на учебу за границу, представлялось крайне желательным, и А. Д. Кившенко стал добиваться второй большой золотой медали, выбрав для конкурсной картины тему «Военный совет в Филях». При этом он ориентировался на описание судьбоносного совета, данное Л. Н. Толстым в «Войне и мире». Воспроизводя на своем полотне историческое событие, художник точно следовал за писателем. Так же как в романе, за столом расположены действующие лица, на печку взобралась внучка хозяина избы. Мы видим здесь М. И. Кутузова, П. С. Кайсарова, П. П. Коновницына, Н. Н. Раевского, А. И. Остермана-Толстого, М. Б. Барклая де Толли, Ф. П. Уварова, Д. С. Дохтурова, А. П. Ермолова, К. Толя и Л. Л. Беннигсена. Все персонажи не только портретно похожи — художнику удалось передать их душевное состояние, показать отношение каждого к происходящему. И то сказать: решается судьба России. Оставить Москву или принять сражение? И вот-вот прозвучит знаменитое кутузовское: «С потерей Москвы Россия еще не потеряна»…

Биограф Кившенко В. Г. Казанцев писал, что «Военный совет» заинтересовал художника «не своими блестящими мундирами, не эффектом освещения, а именно желанием воспроизвести в красках выражение лиц у участников этой великой драмы, разыгравшейся в такой скромной обстановке, <…> величие и глубокий смысл переживаемого момента»8. Не зря это полотно, как уже говорилось выше, стало хрестоматийным — без него не обходилось и не обходится ни одно издание, ни одна выставка, посвященные Отечественной войне 1812 года. «Картина, <…> разошедшаяся по России в тысячах репродукций, сразу выдвинула Алексея Даниловича среди исторических художников и сделала известным его имя в России, а затем и за границей»9. Написанная к ноябрю 1879 года, она принесла автору право на пенсионер-скую поездку, была повторена для галереи П. М. Третьякова (1882) и произвела фурор на Берлинской выставке (1886).

К теме Отечественной войны и образу Кутузова Алексей Данилович обратится вновь в 1893 году в связи с 20-летием публикации романа «Война и мир», создав к нему альбом акварельных иллюстраций.
Годы пенсионерства (1880–1883) Кившенко провел в Мюнхене, Дюссельдорфе и Париже, занимался в мастерской немецкого художника Габриэля Макса, посещал мастерскую жанриста и баталиста Вильгельма Дица. При этом довольно часто приезжал в Россию — навестить отчий дом и погостить в имении Чертковых в Воронежской губернии. Именно там он, увлекшись охотой, начал рисовать и писать животных и сцены охотничьей жизни: «Охота на зайца» (1882), «Охота на лисицу» (1882), «Зимний пейзаж» (1882), «Стадо овец в степи» (1883), «Вечер в Малороссийской деревне» (1883), «Псарный двор» (1883), «Мальчик сторожит коров» (1883). Дома, в Венёвском уезде, писал домашних животных и лошадей (этюды «Пейзаж. Стадо» и «Лошадь»).

Купивший «Охоту на зайца» и «Охоту на лисицу», Великий князь Владимир Александрович предложил художнику выполнить пять батальных полотен на сюжеты последней русско-турецкой войны для военной галереи Зимнего дворца, в связи с чем в 1883 году Кившенко прервал свою пенсионерскую поездку и вернулся в Россию. Для создания живописной хроники славной кампании планировалось написать 56 картин, отражавших ее важнейшие эпизоды и сражения. Поэтому, помимо Кившенко, к работе привлекли известнейших баталистов — А. П. Боголюбова, П. О. Ковалевского, Н. Д. Дмитриева-Оренбургского, Л. Ф. Лагорио, Н. Е. Сверчкова, А. Е. Коцебу, Е. К. Макарова, Г. М. Манизера, П. А. Суходольского и других. Исполнителям поставили условие: портретное сходство действующих лиц и натурное изображение местности. Законченные эскизы должны были утверждать царь и великие князья.
В 1884 году Кившенко предпринял поездку в Закавказье и Азиатскую Турцию. Он делал этюды в Карсе, Ардагане, Ардануче и Горгохотане, на Аладжинской позиции. Акварельные эскизы будущих больших батальных картин на темы «Взятие штурмом укрепленных Горгохотанских высот 1 января 1878 года» и «Штурм крепости Ардаган 5 мая 1877 года» одобрил лично Александр III. Обе картины художник завершил в 1886 году (лично для императора он исполнил в несколько иной композиции большую акварель «Штурм Ардагана»). Первые работы цикла — «Кунацкая у курдов» и «Штурм крепости Ардаган…» экспонировались на Международной выставке в Берлине в 1891 году.

Дальнейший сбор материалов Алексей Данилович продолжил в 1886 году. После этого в течение двух лет он написал «Поражение армии Мухтара-паши на Аладжинских высотах 3 октября 1877 года» и «Зивинский бой 1877 года», а к Академической выставке (1891) — «Поражение турецких войск при Деве-Бойне».
В 1892 году последовал очередной заказ. Кившенко отправился в Болгарию — Бугаров, Ташкисен, Телиш, Горный Дубняк, Плевна, Шипка, Калофер, Филиппополь. Результат поездки — работы «Третий день боя на Шипкинском перевале 11 августа 1877 года» (1894), «Последний Шипкинский бой. Сражение при деревне Шейново и Шипке и взятие в плен всей шипкинской армии 28 декабря 1877 года» (1895), «Бой под Горным Дубняком 12 октября 1877 года» (1895, не окончена). По заказу графа Шереметева Кившенко написал «Нижегородских драгун, преследующих турок по дороге к Карсу» (1892). Помимо заказанных военной галереей, были созданы еще ряд больших полотен, в их числе — «Преследование казаками курда» (1885), «Курды-лазутчики» (1885), «В виду неприятеля» (1886).
Исследователи творчества художника, а также военные историки в один голос утверждали, что его работы на сюжеты русско-турецкой войны отмечены естественностью композиции, отсутствием нарочитых эффектов, типичностью образов, удачными пейзажными мотивами. Все это позволило искусствоведам отнести А. Д. Кившенко к новой школе «баталистов-эпиков»10.

«Штурм крепости Ардаган…» современники выделяли особо. «Художественные новости» за 1886 год признали это полотно «лучшей батальной картиной» на Академической выставке 1886 года. В ней «пропасть движения, массы расположены превосходно, военная драма развивается ярко».
Летом 1891 года А. Д. Кившенко побывал в Уральске на торжествах, посвященных 300-летию Уральского казачьего войска, происходивших в присутствии наследника цесаревича Николая Александровича. Для императорской грамоты, вручавшейся на торжествах, ху-дожник по заказу Александра III выполнил рисунки, а впоследствии написал большую картину «Чтение Высочайшей грамоты Уральскому войску в г. Уральске 31 июля 1891 года» и представил ее на выставке в Москве (1893). Работал он и как иконописец, создав в 1885 году шесть образов для военного собора в Карсе.
А. Д. Кившенко. Сражение уШипки-Шейново 28 декабря 1877 года. 1894 годАлексей Данилович был знатоком охоты. Большинство написанных им охотничьих сцен живы и динамичны, отличаются блестящей проработкой пейзажей. Внимания заслуживает каждая его акварель, среди которых — «Погоня за лисицей» (1884), «На охоту» (1885), «Охота на коз» (1887), «Облава на лисиц» (1887), «Затравили», «Высматривает зверя» и «Волк идет» (все три — 1889), «Настигают волка», «Поход к медвежьей берлоге», «По утиным выводкам», «Борзятник в засаде» (1890), «Соструненный волк» (1891), «Спор об убитом медведе», «Сбор гончих» (обе — 1893). Многие из названных работ приобретали импера-тор Александр III, Великая княгиня Мария Павловна, наследник цесаревич Николай Александрович, другие члены императорской фамилии.
В 1879–1880 годах для альбома «Отечественная история в картинах для школы и дома» А. Д. Кившенко исполнил тридцать ак-варелей11. Сюжеты: призвание варягов, Долобский съезд князей, благословение Димитрия Донского Сергием Радонежским, конец новгородской вольницы, взятие Казани Иваном Грозным, покорение Сибири, избрание Михаила Романова, Переяславская Рада, Чесменский бой, пленение Шамиля, Манифест 1861 года… Хромолитографии с этих акварелей, изданные С. Е. Рождественским12, до сих пор используются в качестве иллюстраций к книгам и статьям.

Был он неутомимым путешественником, не раз с экспедициями отправлялся на Восток, в Германию, Австрию, Италию, Турцию, запечатлевая по пути характерные пейзажи, архитектуру, быт и облик людей. В 1891 году Алексей Данилович принял участие в экспедиции, снаряженной Палестинским Обществом в Святую Землю. Бейрут, Бальбек, Дамаск, Заиорданье, Иерихон, Иерусалим… Все это время Кившенко писал акварели, заказанные ему Обществом, и собирал материал к «Палестине», изданной А. А. Сувориным13. Современники считали, что рисунки и иллюстрации художника для «Нивы», «Палестины», «Посредника» «стоят в ряду с произведениями первоклассных иллюстраторов»14.
А. Д. Кившенко вел большую педагогическую работу, преподавая в фигурном классе Центрального училища технического рисования барона Штиглица и руководя классом батальной живописи Высшего художественного училища Академии художеств.
В 1884 году за картину «Псарный двор» Алексей Данилович получил звание академика, в 1893-м удостоился избрания действительным членом императорской Академии художеств15 и присвоения звания профессора (за картины «Чтение Высочайшей грамоты…» и «Нижегородские драгуны…»).
Между тем здоровье его, и в юности-то не особенно крепкое, стало сильно сдавать. Летом 1889 года Кившенко уезжает за границу — в Киссинген, а затем в Мюнхен. По возвращении в Петербург ему пришлось отказаться от преподавательской работы в Центральном училище технического рисования. Обострение болезни грозило потерей возможности самостоятельно передвигаться. Однако он продолжал заниматься с учениками, писать последнюю свою большую батальную картину «Бой под Горным Дубняком 12 октября 1877 года», готовить акварели с охотничьими сценами для очередной выставки акварелистов, и только в июле 1895-го отправился на лечение в Гейдельберг. Но не помогали ни соленые ванны, ни переливание крови. «Он умолял докторов спасти ему хотя одну правую руку, потому что без работы он не мог себя представить живущим», — свидетельствовал не раз уже цитировавшийся выше В. Г. Казанцев. За несколько дней до смерти художника пришла весть об избрании его почетным членом Общества исторической живописи в Москве.
Алексей Данилович Кившенко умер в Гейдельберге, так и не успев закончить «Бой под Горным Дубняком…» Похоронен на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге.

* * *

В Серебряных Прудах, на родине А. Д. Кившенко, бережно хранят память о знаменитом земляке. И лучшим памятником ему стало создание в поселке художественной школы его имени. Начиналось все не просто. В 1996 году было получено разрешение лишь открыть на базе музыкальной школы художественный класс в двух небольших комнатках. Места не хватало, но зато хватало энтузиазма у преподавателей и учеников. И уже в 1999-м при активной поддержке районной администрации отделение преобразуется в детскую художественную школу. Началась реконструкция здания в центре поселка под ее нужды. На тот момент в школе под руководством Олега Ивановича и Ольги Григорьевны Горловых обучалось тридцать детей. Новоселье состоялось в 2001 году, тогда же школе постановлением губернатора Московской области было присвоено имя А. Д. Кившенко. В 2008 году она получила дополнительные площади под керамические и скульптурные мастерские и классы теоретических дисциплин, реконструкция которых уже завершается. Вот что рассказывает директор школы, член Творческого союза художников РФ О. И. Горлов:
«С самых первых шагов была заложена традиция ответственного, заинтересованного отношения к выбранной профессии как у учеников, так и у педагогов. Умение наставников разглядеть изюминку в каждом из своих подопечных позволило уже первым выпускникам Серебряно-Прудской художественной школы стать студентами средних и высших учебных заведений, готовящих специалистов, так или иначе по роду профессиональной деятельности связанных с изобразительным искусством. Сегодня более сорока выпускников продолжают художественное образование, некоторые уже — профессионалы (Максимова Света, Пряников Женя, Киселева Марианна, Круглякова Наташа, Савельева Таня и другие). За эти годы школа превратилась в полноценное учебное заведение со своими традициями и достижениями, сделавшись одним из центров культурной жизни района. Ежегодно наши ученики становятся лауреатами областного фестиваля «Новые имена Подмосковья», различных международных и всероссийских фестивалей и выставок.

Однако не только выставочная деятельность занимает педагогический коллектив. Идет постоянный поиск новых форм работы. Школа стала экспериментальной площадкой для отработки идеи непрерывного худо-жественного образования. Именно данная тема являлась основной на проведенной в Серебряных Прудах Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 250-летию Академии художеств. В работе конференции приняли участие проректор МГОУ Академик С. П. Ломов, декан факультета ИЗО МГПУ Е. В. Шорохов, представители художественных вузов и училищ Москвы, Тулы, Калуги, Брянска, Воронежа. Особые отношения сложились между школой и Московским Гуманитарным институтом. С 2006 года в Серебряных Прудах открыто представительство МГИ, вскоре преобразованное в филиал. Среди прочих специальностей, преподаваемых в филиале, особое место занимает декоративно-прикладное искусство. Студентами этого факультета в Серебряных Прудах стали около сорока человек, в том числе и наши выпускники. География контактов школы постоянно расширяется. Частые гости — студенты МГОУ, ежегодно приезжающие в Се-ребряные Пруды на летний пленэр. Преподаватель Рязанского художественного училища, заслуженный художник России В. В. Корса-ков второй год преподает и в Серебряно-Прудском филиале МГИ. Более десятка выпускников Бутурлиновского художественного педагогического училища — ныне студенты факультета ДПИ МГИ, учатся и работают в Серебряных Прудах.

Школьный педагогический коллектив очень молод, и его члены постоянно стремятся поддерживать хорошую форму и повышать свою квалификацию. Кстати, именно в Серебряных Прудах впервые прошел областной педагогический пленэр.
Сегодня детская Серебряно-Прудская художественная школа имени А. Д. Кившенко — это более 200 учащихся со всего района (отделения ИЗО, ландшафтной архитектуры, общего эстетического развития), 17 педаго-гов различных специальностей, солидная материальная база, компьютерная техника, богатый натурный и методический фон-ды, оборудованные мастерские керамики и скульптуры, класс истории искусств, оснащенный по современным стандартам. В наших планах — создание условий для воспитания у будущих художников способности понимать язык музыки, танца, театра. С приходом к нам опытного педагога-музыканта О. В. Медведевой эти планы начали получать реальное воплощение. Что же касается дня сегодняшнего, тут главная задача — найти свое место в постоянно меняющемся мире, обрести «лица необщее выраженье» и одновременно сохранить традиционную для российского художественного образования реалистическую академическую направленность».


1Дата уточнена по метрическим книгам Никольской церкви села Серебряные Пруды. В справочниках указано: 10 марта 1851 г.
2Казанцев В. Г. Алексей Данилович Кившенко. Биографический очерк. СПб., 1896. С. 3.
3Волков А. И. Край Серебряно-Прудский. М., 2003. С. 28.
4Трое из них умерли очень рано.
5Казанцев В. Г. Указ. соч. С. 4.
6Булгаков Ф. И. Наши художники (живописцы, скульпторы, мозаичисты, граверы и медальеры) на академических выставках последнего 25-летия». СПб., 1890. Т. 1. С. 174.
7Цит. по: Мастера исторической живописи. М., 2001. С. 160.
8Казанцев В. Г. Указ. соч. С. 5.
9Там же.
10Кившенко А. Д. 1851–1895 // Войны, сражения, полководцы в произведениях классической живописи. М., 2002. С. 311.
1125 рисунков этой серии хранятся в Центральном военно-морском музее в Санкт-Петербурге.
12Рождественский С. Е. Отечественная история в картинах для школы и дома. СПб., 1881.
13Суворин А. А. Палестина. СПб., 1898.
14Казанцев В. Г. Указ. соч. С. 11.
15Кондаков С. Н. Юбилейный справочник Императорской Академии художеств. 1764–1914. Ч. 1. Пг., 1914. С. 304.

В статье использованы черно-белые иллюстрации из альбома Ф. И. Булгакова «Наши художники (живописцы, скульпторы, мозаичисты, граверы и медальеры) на академических выставках последнего 25-летия» (СПб., 1890).