Поиск

Злоключения резидента

Злоключения резидента

Злоключения резидента


Посольский приказ в Москве

В Российском государственном архиве древних актов сохранились материалы первого российского постоянного представительства (резидентуры) в Речи Посполитой. Срелецкий полковник Василий Михайлович Тяпкин в качестве резидента жил в Польше с 1673 по 1677 год. Все это время, курсируя от Варшавы до Львова и Кракова, Тяпкин выполнял дипломатические, а часто и разведывательные поручения московского государя. Нелегкая, прямо скажем, выпала ему доля…
По существовавшим договоренностям, резидента должно было содержать принимающее государство, а родное — платить жалованье. Однако поляки раскошеливаться не спешили, а жалованье из России поступало с большими перебоями, так что резиденту насилу удавалось сводить концы с концами — хлеб и фураж в Варшаве были дороги1. Находиться же в Польше Тяпкину предстояло не месяц и даже не год, а «Бог весть» сколько. Деньги требовались не только на еду или дрова. Тяпкину как представителю русского государя нужно было общаться с польскими панами, сенаторами, наконец, с королем, а какое общение с этими «сильными мира сего» могло быть без, скажем, достойного выезда и щедрых подношений? Между тем миссию‑то никто не отменял, дела резидентские должны были делаться! 12 апреля 1677 года Тяпкин пишет отчаянное письмо своему начальнику — главе Посольского приказа Лариону Ивановичу Иванову:

Прием иностранных послов в Посольском приказе в XVII веке. Рисунок XIX века

«Благодетель и государь мой Ларион Иванович.
<…> Я, бедный, живущий по нынешнее число <…> в чужом государстве и в странной и необыкновенной, но в чиновной службе пребывающий, которой никогда в Московском государстве не было, заведуя такими превысокими государственными делами, не имею никакой государской казны для раздачи среди шляхты, раздал и ныне раздаю что могу от государского
имущества — не ради каких своих лакомств и богатства, но только служа ему Государю верно, душою, <…> и задолжался из последних <…> в надежду на его государские ми­лос­ти, яко все то мне <…> награждено будет. И сие мое плачевное объявление Государю предложив, молю с горьким плачем, в надежду милосердия щедрот твоих, <…> вечного милосердия Божьего и по многолетнем твоем здравии впредь будущей вечной жизни, ради Господа сотвори со мною, рабом своим, вечную милость, не посягай на мое сиротство и не разори меня, убогого, если имеешь Бога своего в сердце своем, если любишь родителей своих, если милуешь жену свою и детей, если принимаешь странников и питаешь убогих и сирых вдовиц и за бедных заступаешься. Тогда и меня, негодного до услуг своих раба, вместе с беззащитными сиротами женою моею и убогими моими детьми прими в помощь и в заступничество свое и склони к нам ухо православного хрис­тианского милосердия своего, <…> вели те <…> мои убогие крохи выдать»2.

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию