Поиск
  • 21.06.2017
  • Свет памяти
  • Автор Диакон Петр Владимирович Пахомов

Служение церкви длиною в век

Служение церкви длиною в век

Иллюстрация: Картина-триптих «Дмитрий Донской и русские воины Пересвет и Ослябя». Акварель. 1980 год


Графическая работа В. Н. Кутлинского. Из фонда Поимского краеведческого музея

О художнике, иконописце, священнике Владимире Николаевиче Кутлинском (1904–2000).

Сейчас трудно найти новый, никому не известный, факт. Наберешь имя, нажмешь кнопку компьютера — и пожалуйста, появляется информация об этом человеке. Даже про людей, живших давно, многое можно узнать, покопавшись на сайтах и в ЖЖ любителей истории. Однако есть люди, которые олицетворяют собою эпоху и в то же время остаются вне страниц красочных журналов и интернет‑­ресурсов. Мне довелось несколько лет общаться с удивительным человеком — членом Союза художников, работавшим над созданием диафильмов, иконописцем, тайным священником Владимиром Николаевичем Кутлинским. В 1996 году я впервые вошел в тесную московскую квартиру, казавшуюся еще меньше от того, что все стены ее были завешаны иконами, картинами, набросками. Еще больше художественных материалов было аккуратно сложено по шкафам: можно себе представить, сколько к 1990‑м годам мог нарисовать уже девяностолетний человек, посвятивший этому всю свою жизнь. Мне, не искушенному в живописи, тем не менее сразу бросились в глаза общие черты с Васнецовым, Нестеровым, Кориным. Знакомство произошло довольно просто. Настоятель храма Живоначальной Троицы в Конькове, недавно почивший протоиерей Георгий Красноложкин, попросил что‑то передать пожилому человеку — то ли отцу Владимиру, то ли Владимиру Николаевичу. Я пришел тогда в эту небольшую квартиру и с тех пор до самой смерти Владимира Николаевича (отца Владимира) стал ее час­тым посетителем. Он имел потребность поделиться с кем‑то громадным опытом своей долгой жизни, я — услышать то, что не прочитаешь в учебниках. Передо мной разворачивалась целая эпопея… Родился Владимир Николаевич в селе Никольский Поим Пензенской области. Село было наполовину старообрядческим, и маленький Володя мог воочию наблюдать, как трудились на ниве Божией синодальные миссионеры. Он еще застал знаменитого отца Ксенофонта Крюкова — старообрядца, человека выдающихся способностей. Сблизившись с архимандритом Павлом Прусским, он перешел в единоверческую Церковь под влиянием бесед с митрополитом Филаретом (Дроздовым), стал затем протоиереем и миссионером, построил 150 церквей и обратил десятки тысяч раскольников в православие. Иногда вспоминал Владимир Николаевич и о стяжкинском подвижнике протоиерее Николае Болоховском (1869–1926), имя которого значилось в его помяннике. Среди таких людей началась жизнь маленького Володи. Владимир Николаевич показывал фотографию своего родителя, бывшего церковным старостой и активным помощником отца Ксенофонта в проповеди слова Божия. На фотографии Николай Кутлинский — в специальном халате: награда за усердие в церковных делах. С раннего детства Володя воспитывался при церкви, осваивал послушания пономаря, звонаря. Рано проявился у него и талант к рисованию. В 1922–1925 годах он обучался в Пензенском художественном училище под руководством видного профессора живописи И. С. Горюшкина-Сорокопудова. Занятие живописью предопределило будущее Владимира Николаевича — человека глубоко верующего — как иконописца. К этому времени относится его знакомство с П. Д. Кориным. В 1925 году он по рекомендации Корина окончил курсы иконописи в поселке Мстера. Советами Павла Дмитриевича он будет пользоваться долгие годы, это знакомство во многом определило его дальнейшую судьбу. Юноша стал перед выбором жизненного пути. Получить в те годы церковное благословение на занятие иконописью было не так‑то легко. В 1926 году Владимир едет в Киев к схимнику архиепископу Антонию (Абашидзе), который благословляет его служить Церкви кистью. Труды на этой ниве продлятся более 60 лет. Первая работа — для своего Покровского храма села Поим: распятие (Голгофа). Тогда же, в 1926 году, созданы семь образов святых. В течение двух лет Кутлинский пишет иконостас, реставрирует иконы для нескольких храмов в соседних селах. Покровский храм сыграл немалую роль в жизни Владимира Николаевича. До конца своих дней он старался каждый день читать акафист Покрову Пресвятой Богородицы. Его старшая сестра Татьяна была замужем за протоиереем Николаем Петровичем Никифоровым, служившим в Покровском храме села Поим с 1904 по 1934 год. Отец Николай стал первым духовным наставником Володи. О дальнейшей судьбе священника Владимир Николаевич четких сведений не имел, но предполагал (как оказалось позже, небезосновательно), что протоиерей Николай сподобился мученической кончины. По благословению своего духовного отца, предусмотревшего развитие событий в то трагическое время, Владимир Николаевич перебирается в Москву. Здесь, в храме святителя Николая на Соломенной Сторожке он познакомился с будущим священномучеником иереем Владимиром Амбарцумовым. В этом же храме служил другой священномученик — протоиерей Василий Надеждин, которого Кутлинский хорошо знал по Поиму: до рукоположения тот два года работал в селе учителем. В Поиме отец Василий тесно общался со своим сокурсником — миссионером протоиереем Иоанном Козловым, также знакомым Владимиру Николаевичу. Большое торговое село Поим стало крупным миссионерским центром. Кроме упомянутых отца Ксенофонта, протоиерея Иоанна, священномученика Василия, Поимскую миссионерскую школу прошел еще один человек, хорошо знакомый Кутлинскому, — архиепископ Мелитон (Соловьев). Долгая жизнь отца Владимира Кутлинского вместила в себя и старый «дощатый» храм, и «мерзость запустения», и новый уже воссозданный бревенчатый храм. Владимиру Николаевичу удалось даже кое‑что сохранить из утвари прежнего храма. В довоенное время происходит и другое знаменательное знакомство — с будущим священником Глебом Каледой (1921–1994). Покойный отец Глеб хорошо известен православным. Профессор, доктор наук, немало потрудившийся в геологии, но при этом несший крест не просто трудного, но опасного тайного священства и сразу, как только это стало возможным, ставший на путь открытого служения Церкви, успев до своей кончины немало потрудиться приходским священником. Кроме того, он возглавлял курсы катехизаторов, впоследствии преобразованные в Свя­­то-­Тихоновский богословский институт, работал в Отделе катехизации, посещал тюрьмы, писал книги. Однако отцу Владимиру он навсегда запомнился молодым человеком, который с рюкзаком за спиной объезжал монахов и священников, живших либо в ссылках, либо в глухих местах…