Поиск
  • 21.06.2017
  • Труды и дни
  • Автор Владимир Ильич Мильков, Владимир Владимирович Мильков

Памятник ему — город

Памятник ему — город

Иллюстрация: Е. Меер. Большой дворец в Стрельне. Акварель. 1840-е годы


А.М. Дорогов. Терасса дворца Монплезир в Петергофе. Бумага, акварель. 1847 год (Государственный музей-заповедник «Петергоф»)

О выдающемся русском архитекторе Петре Михайловиче Еропкине (ок. 1700-1740).

Есть деяния, прославленные в веках и народах, в то время как совершившие их люди остаются в тени — им не устанавливают монументов, не посвящают монографий… К таким свершениям относится уникальная планировка Санкт-Петербурга. Миллионы людей восхищаются городской структурой Северной столицы — стреловидными проспектами, пронизывающими тело города и пленительным образом организующими его пространство. Имя же создателя генерального плана Петербурга, в отличие от других петербургских зодчих, «не на слуху». Оно известно лишь специалистам и весьма неширокому кругу любителей отечественной старины. Это — Петр Михайлович Еропкин, один из «птенцов гнезда Петрова», архитектор и русский патриот, боровшийся против засилья немцев в государстве при Бироне.

Дошедшие до нас свидетельства о жизни и трудах П. М. Еропкина, к сожалению, крайне ограничены. Многие документы, касающиеся Еропкина, казненного за участие в «заговоре А. П. Волынского», были унич­тожены или затерялись, а имя его вымарывалось из официальных бумаг. Ныне все, что имеет отношение к Еропкину, приходится восстанавливать по крупицам. Нам посчастливилось обнаружить некоторые новые данные о первостроителе Петербурга, которые и предлагаются вниманию читателей в настоящем очерке.
Профессиональная деятельность Петра Михайловича Еропкина более или менее полно была описана в работах по истории градостроительства и архитектуры1, однако подробных биографических сведений о нем там не содержалось. В энциклопедичес­ких изданиях точно указывалась лишь дата смерти, дата же рождения варьировалась: 1689, 1698, до 1700 года2. Также отсутствовала ясность, к какой ветви многочисленной дворянской фамилии Еропкиных принадлежал Петр Михайлович. Подобная ситуация отражает источниковедческую скудность и обязывает обратиться к рассмотрению имеющихся архивных материалов.

* * *

В Российской государственной библиотеке хранится рукопись «Происхождение, образование, служба государственная Полковника Архитектора Петра Михайловича Еропкина от 1689–1740 г.»3, помещенная в дорогой переплет с золотым тиснением заглавия. Автор — Вера Васильевна Еропкина — родителями архитектора называет Михаила Федоровича и Устинью Сафроновну (урожденную Карпову) Еропкиных4. Сама Вера Васильевна была дочерью Василия Михайловича Еропкина. Она сообщает биографические подробности о нем и о своих ближайших предках, наследственно владевших имением Садки на Лопасне под Москвой, в частности, об отце говорит как об участнике боев под Севастополем, которому принадлежали Садки и который занимался посредничеством по размежеванию земель в Серпуховском уезде5.

О родственных связях В. М. Еропкина с архитектором мог свидетельствовать следующий факт. В фондах рукописного отдела Российской государственной библиотеки обнаружились письма Василия Михайловича, где говорится о пожертвовании историку М. П. Погодину фамильных портретов6, среди них — портрета Петра Еропкина, изданного с участием Погодина в «Русской старине»7, а затем вошедшего в собрание «Русских гравировальных портретов». Ныне это единственное изображение первостроителя Петербурга.
Где был «снят» портрет — остается загадкой. Семейное предание относит его к заграничному периоду (1716–1724)8. Академическое издание «Истории русского искусства» датирует помещенный в пятом томе портрет П. М. Еропкина 1830‑ми годами9. Поскольку местонахождение оригинала, с которого сделано гравированное изображение, ныне не известно, уточнить время его создания невозможно.
Сохранение в семье преданий и реликвий, связанных с Еропкиным, давало основание с доверием отнестись к сообщаемым В. В. Еропкиной сведениям, касающимся архитектора и его ближайших родственников. В числе последних Вера Васильевна называет своего деда — Михаила Николаевича. В «Заметке и родословии» говорится, что в 1818–1820 годах он был избран предводителем дворянства Серпуховского уезда, поскольку владел имением — «селом Лопасня, Садки тож». Специально подчеркивается: эта «вотчина» перешла к нему по прямой линии от предков Еропкиных10. В. В. Еропкина пишет также о брате прапрадеда своего отца — стольнике Афанасии Владимировиче, который в 1691 году принял монашество под именем Аарона, стал епископом Карельским и Ладожским, а затем оказался в опале и скончался в Ниловой пустыни 1 мая 1740 года11. Объясняется и причина опалы: «Епископ Аарон был очень дружен с родственником своим, сыном Михаила Федоровича Еропкина — Петром»12.
Братья епископа Аарона — Иван и Михаил Еропкины — служили стольниками при дворе царицы Прасковьи Федоровны в 1686–1692 годах. С ними связывалась еще одна версия происхождения П. М. Еропкина13, сторонники которой исходили из того, что сыном Михаила родословные росписи показывали Василия Михайловича. Согласно Ландтрацкой книге, он владел в 1707 году половиной «сельца Садки на реке на Лопасне». Другая половина числилась за его матерью, вдовой Михаила Владимировича, — Софьей Ивановной Еропкиной. В те же годы по Писцовым книгам (1710) небольшое имение в соседнем селе Кулакове — шесть крестьянских дворов и господский дом — были записаны за Петром Михайловичем Еропкиным. На данном основании имеющих общее отчество соседей‑помещиков приняли за братьев. Если Василий Михайлович и Петр Михайлович — родные братья, то матерью архитектора была Софья Ивановна. Следовательно, напрашивается вывод: Петр Еропкин родился в Садках.

Обе версии в итоге не подтвердились. Ошибочность версии В. В. Еропкиной, согласно которой отцом Петра Еропкина являлся московский дворянин Михаил Федорович, очевидна. Во всех родословных росписях у М. Ф. Еропкина назван только один сын — Воин Михайлович. В 35‑й главе «Бархатной книги» М. Ф. Еропкин обозначен, но Петра Михайлова сына мы там не обнаружим14. Имеется бесспорный документ, не дающий права считать указанного Михаила отцом архитектора. В Российской государственной библиотеке отыскалась поколенная роспись рода Еропкиных, составленная на бумаге 1784 года потомками Михаила Федоровича. Никаких следов Петра Михайловича в ней нет. Зато «Дворянская родословная книга» П. Долгорукова называет Петра Еропкина, архитектора, казненного в 1740 году, сыном Михаила Федоровича и Устиньи Сафроновны Карповой. П. Долгоруков называл еще и брата казненного — Воина Михайловича. Вот из какого источника В. В. Еропкина могла почерпнуть приведенные ею сведения. Понятно, что среди Еропкиных нужно искать другого Михаила.

* * *

«Заметка и родословие» написаны В. В. Еропкиной в Твери в 1885 году, о чем свидетельствует датировка в журнальной публикации. В. М. Еропкин, автор писем к М. П. Погодину, оказался последним владельцем Садков из Еропкиных. Он продал имение и переехал в Тверь. Становится ясно, почему рождение П. М. Еропкина в книге «По родным местам» (см. сноску 13) отнесено авторами к Садкам. В отписных книгах за 1706 год указаны небогатые имения офицеров петровской армии: полсельца Репникова с пустошами за Михаилом Владимировичем Еропкиным и полсельца Кормаленсова на речке Рогожке за Иваном Владимировичем Еропкиным15. Это были села Лопасненской округи, которые тогда именовались Замыцкой волостью16. «Указатель селений и жителей уездов Московской губернии» называет уже известного нам штабс‑капитана Василия Михайловича Еропкина владельцем Садков, Сафонова и Репникова, в которых за ним числилось 867 душ крепостных обоего пола17. Все упомянутые в родословной росписи В. В. Еропкиной лица относились к линии предков ее отца Василия Михайловича Еропкина. Но изучение документов показало, что семейные связи Петра Михайловича иные.

Родословия Еропкиных, как видим, разноречивы. В десятках родословных дел Еропкиных из фондов ЦИАМ архитектор Петр Еропкин упоминается лишь в нескольких как далекий, но знатный предок. Однако ни на одной из таблиц‑схем он не значится под собственным номером. Это и понятно: Петр Михайлович не имел детей, следовательно, и прямых потомков, так что доказывать свое дворянское происхождение со ссылкой на него было некому.
В «Родословных записях» Л. М. Савелова есть раздел, в котором расписаны ветви Еропкиных. Всего здесь служилыми мос­ковскими дворянами представлены три Михаила Еропкиных. В архиве Ю. Б. Шмарова собраны сведения о потомках Михаила Матвеевича Еропкина. От него разбежались шесть стрелок: Алексей, Николай, Петр, Анна, Екатерина, Авдотья. Подтверждение обнаружилось в шестой части родословца «Дворянского сословия Тульской губернии», где обозначены потомки Михаила Матвеевича Еропкина — Николай, Петр, Авдотья, Анна и Алексей. У капитана Алексея Михайловича Еропкина жена — Анна Васильевна Олсуфьева18. Те же данные воспроизводятся в фонде Тульского дворянского собрания. Там находится полный свод сведений о Еропкиных, составленный для Р. Д. Еропкина — предводителя тульского дворянства.
На сей раз цепочка Михаил – Петр бесспорно обозначает род П. М. Еропкина. В описи имений осужденных по делу А. П. Волынского перечисляются и те, которыми казненному архитектору «по даче 714 году ноября 22 дня поступился ему отец его Михаила Матвеев сын Еропкин, в Рязанском уезде»19. В документе Михаил Матвеевич прямо назван отцом архитектора20

Вид Александро-Невского монастыря. Раскрашенная гравюра по рисунку И.А. Иванова. 1815 год

М.Н. Воробьев. Вид Дворцовой набережной в Санкт-Петербурге. Холст, масло. 1830-1840-е годы

И.Г. Майр. Вид на Адмиралтейство с Васильевского острова. Около 1803 года