Поиск

Романовы и Шереметевы

Романовы и Шереметевы

Иллюстрация: Усадьба Кусково. Гравюра конца XVIII века


Боярин Федор Иванович Шереметев сдает сохраненные им в Смутное время царские сокровища. Гравюра конца XIX века по рисунку А.Е. Земцова

Пять веков вместе.

В 1613 году на российский престол взошел Михаил Федорович Романов. Почему выбор пал именно на него? Тут можно назвать несколько причин, в частности, поддержку старых боярских фамилий — «однородцев» Романовых. Наиболее близкими их родственниками являлись бояре Шереметевы. Это — ветви одного родового древа, корнями уходящего в XIV столетие1. Представители обоих ветвей участвовали в военных походах, играли видную роль в жизни государства Российского. Из рода Романовых взял Иван Грозный первую жену — Анастасию, а их сын царевич Иван женился на Елене Шереметевой.
Со смертью царя Федора Иоанновича прервалась династия Рюриковичей. Созван был Земский собор, на котором решалась судьба трона. Шереметевы, как и многие родовитые бояре, желали воцарения их сородича Федора Никитича Романова, имевшего на то наибольшее право, поскольку, в числе прочего, из всех претендентов на престол только он один состоял в родстве с покойным государем. Царь Федор называл его братом и, как говорят, даже предлагал ему скипетр перед своей кончиной2. Однако шапкой Мономаха увенчали Бориса Годунова. Не мог он сравниться знатностью с Никитой Романовым, однако был ловким политиком. Его недолгое царствование обернулось для Романовых и Шереметевых нелегкими испытаниями. В ноябре 1600 года Годунов получил донос, будто бы Федор Никитич Романов хочет «извести его с помощью каких‑то трав и кореньев»3. Злой навет стал причиной опалы боярина Федора и его братьев. Годунов словно спешил «разметать» по разным глухим уголкам России ненавистных ему «Никитичей». По царскому приказу разорили романовский двор на Варварке, а самого Федора Никитича и жену его Ксению Ивановну заставили принять монашеский постриг. Пострадал тогда и ближайший родственник Романовых — Федор Иванович Шереметев, сосланный воеводой в «почетную» сибирскую ссылку4.
Вскоре началась Смута. Самозванцы сменялись на московском престоле. Наконец занять трон предложили польскому королевичу Владиславу. «Ошибочно было бы обвинять вообще русских людей в измене. То было сомнение, колебание, шатание, но не измена. Люди не знали, чему верить: бросались к одному — и убеждались, что здесь обман; бросались к другому — и там не видали правды»5. В это трагическое время Федор Иванович Шереметев находился в захваченном поляками Кремле и заведовал Казенным двором, храня государеву казну. Благодаря «неусыпному смотрению» боярина уцелели царские регалии — шапка Мономаха, бармы, скипетр и держава6. Но не только казна и реликвии являлись предметом попечения Шереметева. На его руках осталась и семья Ф. Н. Романова. Пуще глаза берег Шереметев сына Федора Никитича Михаила — будущего избранника «всея земли».
В 1612 году ополчение под предводительством Кузьмы Минина и князя Дмит­рия Пожарского изгнало поляков из Мос­квы. А в декабре того же года по городам и весям разосланы были грамоты о созыве Земского собора, которому предстояло выбрать царя. Еще задолго до открытия Собора желающих занять московский престол было предостаточно. Среди основных претендентов называли Василия Васильевича Голицына и Михаила Федоровича Романова. За В. В. Голицына стояла целая партия. Сам князь Пожарский говорил о нем: «Только бы ныне такой столп, князь Василий Васильевич был здесь, и об нем бы все держались»7. Но все чаще в Москве звучит имя юного Михаила Романова. Будучи ближайшим родственником последнего из Рюриковичей — Федора Иоанновича, он, по свидетельству современников, походил на него «тихим нравом, кротостью, смирением и благоуветливостью». Народ любил благодушного царя Федора, и уже одно сходство с ним невольно привлекало сердца людские к Михаилу.

После избрания на царство Михаила Федоровича Романова, находившегося тогда в костромском Ипатьевском монастыре вместе с матерью Ксенией Ивановной — инокиней Марфой, туда 2 марта 1613 года из Москвы отправилось посольство во главе с Ф. И. Шереметевым. «14 марта для костромичей открылось небывалое зрелище, полное блеска и торжественности. При звоне колоколов посольство Земского собора выступило к Ипатьевскому монас­тырю. Впереди шли архимандриты, протопопы и прочее духовенство с хоругвями, <…> иконами и крестами. Затем следовал архиепископ Феодорит и Федор Иванович Шереметев, за ними все остальные светские чины посольства. Все это соединилось в один крестный ход и приблизилось к Ипатьевской обители, у ворот которой стояли Михаил Федорович и инокиня Марфа, окруженные монастырской братией. Пос­ле объявления послов о решении Земского собора инокиня Марфа и слышать не хотела, чтобы сын ее принял венец. Сам Михаил Федорович сказал «с великим гневом и плачем», что не хочет быть царем. Несколько часов шли переговоры, «с великими воплями и неумолчными рыданиями» обращались бояре к Михаилу Федоровичу и инокине Марфе. Наконец согласие их было получено8.
На Ф. И. Шереметеве лежала обязанность «учредить» шествие будущего государя в Мос­кву, еще не оправившуюся от перенесенных бедствий: «Палаты и хоромы все без кровель <…> нет в них ни дверей, ни окончин». Для царя приспособили старые хоромы Ивана Грозного, инокиню Марфу решили поместить в Вознесенском монас­тыре9. 2 мая 1613 года Михаил Федорович наконец прибыл в столицу. Вскоре выборные бояре утвердили своими подписями грамоту об избрании его на престол. В числе прочих к грамоте приложили руку Федор Иванович и Борис Петрович Шереметевы10. Венчание на царство состоялось 11 июля в Успенском соборе Московского Кремля. Назначенным по чину для торжественной церемонии лицам соответствующие регалии выдавал глава Казенного приказа Ф. И. Шереметев. Под сводами собора он стоял по правую руку от царя.
С первых же дней воцарения Михаила Федоровича Романова и на протяжении трех столетий Шереметевы верой и правдой служили своим государям и Отечеству. Обозначим здесь лишь наиболее яркие вехи этого служения.
Борис Петрович Шереметев (1652–1719), начав службу рындой у царя Алексея Михайловича, закончил ее фельдмаршалом и дипломатом императора Петра I11.

Сын его, граф Петр Борисович Шереметев (1713–1788), современник восьми царствований, начинал служить также при Пет­ре I и дослужился до чина обер‑­камергера при Екатерине II. Не только в делах государственных, но и на ниве культуры и просвещения проявил он свои таланты. Продолжая традиции собирательства, заложенные родителем, П. Б. Шереметев составляет обширные коллекции картин, скульптуры, мебели, фарфора, оружия; в подмосковной усадьбе Кусково силами крепостных мастеров создает великолепный дворцово‑парковый ансамбль, куда разрешает доступ всем желающим…