Поиск
  • 21.06.2017
  • История в лицах
  • Автор Светлана Романовна Долгова, Геннадий Радикович Якушкин

«Водились Пушкины с царями…»

«Водились Пушкины  с царями…»

Иллюстрация: План села Михайловское. Фрагмент. 1786 год. Ф. 1354. Оп. 394. Д. 3-64 с.


Родословная Пушкиных, составленная археографом А.Ф. Малиновским. О получении родословной имеется подпись Василия Львовича Пушкина. 1799 год. Ф. 180. Оп. 1. Кн. 75. Л. 408

О предках А.С. Пушкина.

Впервые родословная Пушкиных была составлена их близким другом Алексеем Федоровичем Малиновским. И вот при каких обстоятельствах. В 1799 году, в год рождения поэта, семья Сергея Львовича уехала в Михайловское, наказав Василию Львовичу получить в Московском главном архиве Коллегии иностранных дел родословную фамилии. С такой просьбой и обратился Василий Львович к А. Ф. Малиновскому — знатоку генеалогии боярских и дворянских родов XV–XVII веков, который использовал сведения из разрядных, боярских и родословных книг, грамот, судных и местнических дел, документов Герольдмейстерской конторы1.
В отрывке 1830‑х годов, позднее получившем название «Начало автобиографии», А. С. Пушкин писал: «Имя предков моих встречается поминутно в нашей истории. В малом числе знатных родов, уцелевших от кровавых опал царя Ивана Васильевича Грозного, историограф именует и Пушкиных. Григорий Гаврилович Пушкин принадлежит к числу самых замечательных лиц в эпоху самозванцев. Другой Пушкин, во время междуцарствия, начальствуя отдельным войском, один с Измайловым, по словам Карамзина, сделал честно свое дело. Четверо Пушкиных подписались под грамотою о избрании на царство Романовых, а один из них, окольничий Матвей Степанович, под соборным деянием об уничтожении местничества (что мало делает чести его характеру). При Петре I сын его, стольник Федор Матвеевич, уличен был в заговоре противу государя и казнен вместе с Цыклером и Соковниным».
В этом очерке речь пойдет о некоторых предках поэта, оставивших заметный след в истории.
Гаврила Григорьевич Пушкин, в монашес­тве Герасим (?–1636), — думный дворянин. В конце XVI века ни о каких сколько‑нибудь значительных его службах в источниках не говорится. Попав в опалу в царствование Бориса Годунова, он был отправлен фактически в ссылку — вторым воеводой в Пелым лишь в должности письменного головы. В 1603 году возвращен из Сибири и назначен вторым воеводой в Белгород. В 1605‑м примкнул к Лжедмитрию I. 1 июня Гаврила Григорьевич Пушкин и Наум Михайлович Плещеев привезли в Москву «смутную грамоту» самозванца. Вот что сказано об этом в «Новом летописце»: «И начат думати, как бы ему послати к Москве. Ту же бысть дияволом на­учены Наум Плещеев да Гаврило Пушкин. Те же у нево вора на то назвахуся. Он же их пожаловал и отпусти их к Мос­кве, повеле им приити под Москву в село Красное. Они же тако и сотвориша»2. В разрядных записях находим подробности: «И Гаврило Пушкин да Наум Плещеев, приехав к Москве с прелесными грамотами сперва в Красное село и собрався с мужики, пошли в город, и пристал народ многий, и учали на Лобном месте грамоты честь и послали в город по бояр. <…> И услыша то, и досталь народ возмутился и учали Годуновых дворы грабить; а иные воры с миром пошли в город, и от дворян с ними были, и государевы хоромы и царицыны пограбили. И Гаврила Пушкина Рострига за то пожаловал, что назвался у него к Москве и государство Московское смутил, пожаловал сокольничеством и в Думу»3.

Документы свидетельствуют о большом значении Г. Г. Пушкина в первые годы царствования Михаила Федоровича. Он возглавлял Челобитный приказ. За участие в военных действиях против польского королевича Владислава, закончившихся Деулинским перемирием, Гаврила Григорьевич был пожалован вотчиной в Касимовском уезде. В 1619 году он встречал возвращавшегося из плена патриарха Филарета, о чем сообщает «Новый летописец»: «Прииде же патриарх Филарет Никитич в Можаеск, и государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии посла против его государя на встречу бояр и окольничих, и велел государь встретити в трех местах. <…> Другая встреча на Вязьме, а встречал Вологодский архиепископ Макарей, да боярин Василей Петрович Морозов, да думный дворянин Гаврило Григорьевич Пушкин»4. Данные сведения отражены также в родо­словной Пушкиных5.
В 1626 году Г. Г. Пушкин по приказу пат­риарха Филарета ссылается в деревню, где проводит последние десять лет жизни. По свидетельствам А. С. Пушкина, он был очень талантлив — как воин, как придворный и в особенности как заговорщик. Современный исследователь В. И. Корецкий отмечал, что Гаврила Григорьевич проявил себя и в роли летописца, не уступая, а может быть, в чем‑то превосходя других дворянских летописцев первой трети XVII века6.
Представители рода Пушкиных входили в число участников Земского собора 1613 года. Символ окончания Смутного времени — «Утвержденную грамоту» об избрании на царский престол Михаила Федоровича Романова подписали стольник Иван Пушкин (он же «руку приложил и в брата своего Ивана Григорьева сына Пушкина»), стряпчий Федор Пушкин, Михаил Пушкин, Федор Пушкин, Микита Пушкин, Федор Семенов сын Пушкин7.
О значимости Пушкиных в XVII веке свидетельствуют документы о местнических спорах. Сохранилась челобитная окольничего Степана Гавриловича Пушкина, поданная царю Алексею Михайловичу не ранее 17 декабря 1651 года на князя Юрия Алексеевича Долгорукого: «Родители, государь, наши, как и пошла наша лествица от Григорья от Пушки и от сына ево от Константина Григорьевича и по се время не током у архи­епискупов и у удельных великих князей ни один человек нашей лествицы не служивали, а служили все вам государем царем и великим князем московским и всеа Руси». Далее челобитчик пишет об опале, наложенной на предков Пушкина царем Борисом Годуновым, заканчивая следующими словами: «По вашей государьской милости при отце твоем государеве блаженной памяти государе, царе и великом князе Михаиле Федоровиче всеа Русии и при всех прежних государех, хотя и не в такой опале хто с кем бывал, а после тово бивали челом на них в отечес­тве, и таким, государь, делам по вашей государьской милости, сыскав розряды, всем поворот бывал»8.
А. С. Пушкин гордился местническими «победами» своих предков, поэтому негативно отозвался об окольничем Матвее Степановиче Пушкине, поставившем свою подпись под соборным деянием 24 ноября 1681 года об уничтожении местничества, фиксировавшим внимание на вреде внут­рисословных распрей и подчеркивавшим необходимость в государственных делах «устроение для общей высоких и меньших чинов всего царствия пользы, лучше и добре постановити»9