Поиск

Академик из крепостных

Академик из крепостных

Фото: Спасская церковь в селе Рыбницы. Фотография О.А. Давыдовой. 2012 год


Дом-музей А.М. Опекушина

К 175-летию со дня рождения выдающегося русского скульптора Александра Михайловича Опекушина (1838-1923).

Каждый раз при виде опекушинского памятника А. С. Пушкину в Москве поражаюсь: как никому не известный тогда Опекушин смог победить на конкурсе, в котором принимали участие более маститые ваятели?..
А. М. Опекушин родился в деревне Свечкино Ярославской губернии. Отец будущего скульптора, Михаил Евдокимович, был крепостным крестьянином помещицы Е. В. Ольхиной. Чтобы исправно платить оброк, он уезжал на приработки в Санкт-Петербург, где работал модельщиком на бронзолитейном заводе. На досуге лепил фигурки птиц, зверей, жанровые миниатюры. Любовь к лепному делу передалась от отца к сыну. Когда мальчику исполнилось 12 лет, Михаил Евдокимович увез его с собой в столицу и на три года определил в рисовальную школу Императорского общества поощрения художников, в которой преподавал скульптор Давид Иванович Иенсен. Александр окончил школу за два года вмес­то трех, проявив незаурядные способности. Иенсен взял талантливого подростка на дальнейшее обучение к себе в скульптурную мастерскую. Вместе с другими учениками Опекушин исполнял многочисленные заказы. Это стало для него хорошей школой. Он начал подумывать об учебе в Академии художеств. Но крепостных туда не принимали. За 500 рублей Опекушин откупается от неволи. К тому времени изменились правила приема в Академию: звание художника теперь могли получить и вольноприходящие ученики. Новшество оказалось весьма кстати, поскольку в 1861 году Александр женился. Нужно было зарабатывать на жизнь. В Академии он продолжил занятия под руководством Д. И. Иенсена. Учас­твовал в академических выставках. «Дорос» до звания классного художника первой степени, а в 1872 году за скульптуру Петра I и бюст цесаревича Николая удостоился звания академика. В том же году Опекушин включается в конкурс проектов памятника А. С. Пушкину в Москве. Следует отметить, что это — первое большое самостоятельное произведение скульптора. Ранние работы — памятники Екатерине II для Санкт-Петербурга (1873) и адмиралу А. С. Грейгу (1873) для Николаева — он выполнял по проектам М. О. Микешина.

Конкурс растянулся на три года. Еще почти пять лет заняла непосредственная работа над заказом. Позже Александр Михайлович вспоминал:
«Около десятка альбомов пришлось заполнить изображением Пушкина во всех его возрастах и видах, сделать более 30 проектов памятника из глины и пластилина. Годы ночами не спал как следует. Были три лихорадочных конкурса. Какая жара была, какая суматоха! Зависти сколько, каждый хотел быть ваятелем «вековечного памятника».
Можно было себе представить изумление профессоров академии, когда на конкурсе я одержал верх, получив первую премию… Известную роль тут сыграла газета «Голос», напечатавшая примерно следующее: «Чему только учат в академии художеств, когда на пушкинских конкурсах всех академиков заткнул какой‑то крестьянин Опекушин, совсем не учившийся в академии?»1
Некоторые из опекушинских моделей мос­ковского памятника в дальнейшем послужили основой для создания памятников Пушкину в Санкт-Петербурге (1884), Кишиневе (1885, бюст), подмосковном Остафьеве (1913).
Среди других сохранившихся творений А. М. Опекушина — монументы М. Ю. Лермонтову в Пятигорске (1889) и естествоис­пытателю К. М. Бэру в Тарту (1886), бюс­ты артиста М. С. Щепкина (Дом‑музей М. Н. Ермоловой, Москва) и отца — М. Е. Опекушина (Ярославский художественный музей), скульптура Петра I (в разных музеях страны), памятник на могиле казненных в 1740 году А. П. Волынского, А. Ф. Хрущева и П. М. Еропкина возле Сампсониевского собора в Санкт-Петербурге; Опекушин изваял все девять фигур, расположенных вокруг пьедестала монумента императрице Екатерине II в Северной столице.
Не все свои задумки мастеру удалось воплотить в жизнь. Известно, например, что Опекушин представлял модели на конкурсы памятников Александру III для Санкт-Пе­тер­бурга (1889) и императрице Марии Федоровне (конец 1890‑х). Однако победили в этих конкурсах другие скульпторы. По разным причинам не были реализованы проекты «Нестор» и «Преступница». Немало сил отняла у Опекушина работа над памятником Александру III для Музея изящных искусств в Москве (ныне ГМИИ имени А. С. Пушкина) по заказу Николая II. В силу неизвестных нам обстоятельств заказ остался невыполненным.
Еще в детстве унаследовав от отца любовь к жанровой скульптуре, А. М. Опекушин и в зрелом возрасте не раз обращался к этому виду творчества. В литературе упоминаются несколько изделий, отлитых из серебра по его моделям (рисунки М. О. Микешина и Д. Н. Чичагова) на ювелирной фабрике П. Н. Овчинникова в Москве. Декоративная группа «Россия» и чеканное блюдо с историческими сценами 1 мая 1878 года демонстрировались на Всемирной выставке в Париже; две парные скульптурные композиции «Волга» и «Нефть» в 1882 году были представлены на Всероссийской промышленной выставке в Москве.

К сожалению, местонахождение этих, как и многих других произведений А. М. Опекушина пока неизвестно. Но есть надежда, что они «живы» и дадут о себе знать. До недавнего времени казалась бесследно исчезнувшей мраморная статуя императ­рицы Екатерины II, выполненная Александром Михайловичем по заказу московского городского головы Н. А. Алексеева и в 1896 году установленная в здании Мос­ковской городской думы. Через много лет следы ее отыскались в Армении. В сентябре 2003 года статуя вернулась в Москву и была передана на реставрацию. Сейчас она в Екатерининском зале Большого дворца Музея‑заповедника «Царицыно».
Долгое время считался утерянным бюст старшего сына Александра II цесаревича Николая, открытый в 1874 году перед храмом святителя Николая в Санкт-Петербурге, а позже — в Царском Селе. В 2004-м автор этого очерка увидела бюст на выставке «Александр II и Царское Село».
Выявляются и новые работы, ранее не попадавшие в поле зрения исследователей творчества А. М. Опекушина. В частнос­ти, Царские врата (1884) для иконостаса Воскресенского собора Троице-Сергиевой Приморской пустыни в Стрельне. По словам очевидцев, иконостас поражал красотой и величием. Царские врата из позолоченного металла изображали стоящее на престоле окруженное сиянием Евангелие, над которым парили Святой Дух в виде голубя и серафимы. В советское время храм был разрушен. Судьба иконостаса неизвестна.