restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск
  • 21.06.2017
  • Альбом
  • Автор Галина Владимировна Сорокина

Реклама, и не только…

Реклама, и не только…

Фото: В.И. Россинский в группе студентов Московского училища живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ) (стоит слева от часов). 1894 год


Иллюстрации к альбому «Последние дни Л. Н. Толстого» (М., 1911)

О художнике Владимире Илиодоровиче Россинском (1874-1919).

XIX век в России был веком бурного развития промышленности, в ряде отношений сказавшегося и на искусстве1. Так, созданные в Москве в 1825‑м и в Санкт-Петербурге в 1876 году училища технического рисования способствовали становлению отечественной школы прикладного искусства в России, умножению числа русских художников‑­прикладников. Образовательные программы обоих училищ, одобренные Департаментом мануфактур и торговли, «доставили ремесленникам и торговым людям возможности улучшать изделия при содействии науки и искусства», смогли подготовить «рисовальщиков и орнаментщиков для мануфактур и мастерских» и в итоге «содействовать эстетическому образованию промышленного сословия»2.
В середине XIX века в России появилась и получила развитие торговая реклама, со временем породившая особое направление в искусстве — рекламную графику3. Неотъемлемой частью рекламы сделался плакат, названный «визитной карточкой», «вояжером» товара. Как говорилось в одном из посвященных рекламе изданий 1911 года, «в любом городе, городке или деревне не найдется почти ни одного магазина, ни одной лавчонки, где бы на стенах, на дверях, в окнах не было бы вывешено плакатов»4.
Постепенно реклама освоила разные типы печатной продукции — каталоги, прейскуранты, буклеты, открытки, вкладные карточки, этикетки, упаковки, торговые знаки, марки и так далее. Для их оформления многие промышленники и предприниматели начали привлекать лучшие художественные силы России — выпускников не только художественно‑­промышленных училищ, но и Академии художеств, и Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Первым русским художником, начавшим работать в рекламе, был автор широко известных иллюстраций к произведениям Н. В. Гоголя А. А. Агин (1817–1875). Классической признана реклама швейной машинки компании «Зингер», созданная замечательным художником‑графиком, писателем, журналистом В. А. Табуриным (1870–1954)5. Созданием рисунка упаковок, кондитерских оберток и фантиков занимались В. М. и А. М. Васнецовы, К. В. Лебедев, Л. Н. Кекушев, Е. М. Бем, Б. В. Зворыкин, П. К. Ассатуров, М. И. Авилов, Н. С. Самокиш, Е. П. Самокиш-Суд­ков­ская. И. Я Билибин, внедряя неорусский стиль в искусство рекламы, выполнил знаменитый плакат к пиву «Новая Бавария». Не чуждались работы в рекламе представители «Мира искусств» — Л. С. Бакст, Л. О. Пастернак, В. А. Серов. Известными мастерами-«рекламщиками» стали В. В. Маяковский и А. М. Родченко. Развитию рекламы во всех ее проявлениях содействовали крупные московские издательства — «Товарищество скоропечатни А. А. Левенсон» и «И. Кнебель».
Одним из интереснейших тружеников на ниве отечественной торгово‑промышлен­ной рекламы был малоизвестный ныне худож­ник‑график Владимир Илиодорович Россинский.

Он родился в Рязани6 в семье надворного советника Илиодора Ивановича Россинского. Мать звали Ольгой Ефимовной7. Помимо старшего, Владимира, в семье было еще твое сыновей — Илиодор, Борис, Федор — и две дочери — Елена и Мария. Из них самым известным стал Борис Илиодорович (1884–1977) — выдающийся летчик, ученик H. E. Жуковского. Самоотверженно на своем поприще трудился и младший сын Федор Илиодорович (1886–1960) — видный хирург, автор ряда популярных книг по медицине. Владимира Илиодоровича знают меньше, но его творческое наследие (порт­реты, книжная и рекламная графика, пейзажи, жанр) позволяют говорить о нем как о незаурядном художнике.
В 1891 году после нескольких лет учебы в 1‑м Московском кадетском корпусе Владимир поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. С перерывами, определяясь на службу то во 2‑й драгунский Петербургский полк8, то учителем рисования в женскую Уральскую гимназию Оренбургского учебного округа9, он более восьми лет посещал занятия сначала в качестве вольного слушателя, затем ученика и завершил образование только в 1899 году. Его друзьями в училище стали дочь писателя Т. Л. Толстая и театральный деятель Л. А. Сулержицкий. Во время учебы в МУЖВЗ Владимир встретил и свою будущую жену — Елену Дмитриевну Чичагову, дочь московского архитектора Дмит­рия Николаевича Чичагова, по проекту которого , в числе прочего, построено здание Московской городской думы на Вознесенской площади. Тонкий пейзажист и автор колоритных натюрмортов, Елена Дмитриевна работала в классе В. Е. Маковского и И. Е. Репина, в мас­терской архитектора Ф. О. Шехтеля; была близка с художницей Е. С. Кpyгликовой и скульп­тором А. С. Голyбкиной, семьей художника К. А. Савицкого.
Дружба с Т. Л. Толстой и Л. А. Сулер­жицким привела художника в дом Л. Н. Толстого и способствовала вовлечению его во многие проекты Льва Николаевича. Среди них — издание доступных по цене, но при этом хорошо оформленных и иллюст­­рированных книг. С толстовским издательством «Посредник» сотрудничали такие мастера живописи, как И. Е. Репин, Е. М. Бем, В. М. Васнецов, В. И. Суриков. Вскоре к ним присоединился и В. И. Россинский.
Своего рода данью памяти Л. Н. Толстого стал альбом выполненных Россинским рисунков, посвященный последним дням жизни писателя10. Текст представлял собой записи со слов свидетелей события. 15 лис­тов иллюстраций изображали ключевые моменты драмы — уход Толстого из дома, дорогу, болезнь, прощание с близкими, смерть.

Все тот же Леопольд Антонович Сулержицкий способствовал сближению В. И. Россинского с Московским художес­твенным театром, где Владимир Илиодорович писал декорации и делал эскизы костюмов.
Заметную роль в жизни и творчестве Россинского сыграл московский литератор Николай Дмитриевич Телешов. Его дом на Покровском бульваре хорошо известен и поныне. Дом этот долгое время являлся «пристанищем московского литературного кружка»11, собиравшегося по средам. Возникнув в самом конце XIX века, телешовские «среды» «сделались притягательными для многих»12. Их посещали А. М. Горький, А. И. Куприн, И. А. Бунин, В. В. Вересаев, Л. Н. Андреев, А. С. Серафимович, а также И. И. Левитан, К. А. Коровин, А. М. Васнецов. Стал бывать там и, по воспоминаниям Н. Д. Телешова, «В. И. Россинский, написавший впоследствии с Андреева порт­рет, один из самых удачных по сходству. Этот портрет связан со «Средою», приобретен был ею и висел у меня в кабинете»13. Помимо портрета Леонида Андреева, Владимир Илиодорович создал портреты И. А. Бунина, Ф. И. Шаляпина, С. В. Рахманинова, М. Ф. Андреевой.
В начале XX века В. И. Россинский — модный и востребованный художник‑порт­ре­тист. Хорошо известен выполненный им портрет революционерки‑народницы В. Н. Фигнер, о «презентации» и продаже которого автор 8 января 1916 года сообщал портретируемой следующее:
«Не сетуйте на меня, глубокоуважаемая Вера Николаевна, что, несмотря на Ваше желание получить от меня подробный отчет о том впечатлении, которое произведет портрет на видевших его лиц, не позже 1‑го числа этого месяца, я опаздываю и пишу Вам его на целую неделю позже назначенного срока. <…> Я ждал посещения некоторых лиц, впечатлениями которых я особенно интересовался и думал, что мнение их будет интересно и Вам. Третьего дня у меня была Вера Дмитриевна Лебедева, и только после нее я решил писать Вам. Трудно мне говорить что‑нибудь о своей собственной работе и о том, что мне приходилось слышать как автору, и только суммирую все, что я слышал и подслушал у видевших портрет, я могу сказать, что я лично очень доволен тем впечатлением, которое он производит на всех.
В отношении к нему всех можно наблюсти одно общее — сразу портрет как будто является чем‑то неожиданным, чем‑то не тем, что надеялись видеть, что в первую минуту ставит в тупик; но это продолжается очень недолго и затем портрет всем кажется не только очень похожим, но и волнует. Последнее для меня дороже всего. Так было со всеми, так было и с Верой Дмитриевной. Исключением была Омалия Осиповна (Фондаминская? — Г. С.), которая так трогательно приняла его сразу. Я увидел у ней блеск дорогой для меня слезы на глазах, когда она глядела на портрет. Эта слеза и тот волнующий голос, которым она сказала, что она не может отдать этот порт­рет никому, были для меня самой большой наградой. Я прилагаю при этом письме стихи одного молодого поэта, посвященные моему портрету, которые он написал сейчас же у меня в мастерской, увидав портрет и тоже будучи взволнован им.
Вот и все, что могу Вам сказать я сам как автор о своей работе. Думаю, что многие из видевших сами напишут, а может быть, уже и написали Вам о своем впечатлении.
Портрет, как Вы уже, наверное, знаете, приобрела Омалия Осиповна. <…> Я надеюсь, что Вы, Вера Николаевна, ничего не будете иметь против такого «отчуждения» портрета. Я сам лично очень доволен, что портрет стал собственностью людей, которые понимают Вас и любят»14.

Иллюстрации из «Календаря москвички». Литография. Рекламное издание Т-ва Брокар и Ко. М., 1914