Поиск
  • 21.06.2017
  • Альбом
  • Автор Галина Владимировна Сорокина

Реклама, и не только…

Реклама, и не только…

Фото: В.И. Россинский в группе студентов Московского училища живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ) (стоит слева от часов). 1894 год


Иллюстрации к альбому «Последние дни Л. Н. Толстого» (М., 1911)

О художнике Владимире Илиодоровиче Россинском (1874-1919).

XIX век в России был веком бурного развития промышленности, в ряде отношений сказавшегося и на искусстве1. Так, созданные в Москве в 1825‑м и в Санкт-Петербурге в 1876 году училища технического рисования способствовали становлению отечественной школы прикладного искусства в России, умножению числа русских художников‑­прикладников. Образовательные программы обоих училищ, одобренные Департаментом мануфактур и торговли, «доставили ремесленникам и торговым людям возможности улучшать изделия при содействии науки и искусства», смогли подготовить «рисовальщиков и орнаментщиков для мануфактур и мастерских» и в итоге «содействовать эстетическому образованию промышленного сословия»2.
В середине XIX века в России появилась и получила развитие торговая реклама, со временем породившая особое направление в искусстве — рекламную графику3. Неотъемлемой частью рекламы сделался плакат, названный «визитной карточкой», «вояжером» товара. Как говорилось в одном из посвященных рекламе изданий 1911 года, «в любом городе, городке или деревне не найдется почти ни одного магазина, ни одной лавчонки, где бы на стенах, на дверях, в окнах не было бы вывешено плакатов»4.
Постепенно реклама освоила разные типы печатной продукции — каталоги, прейскуранты, буклеты, открытки, вкладные карточки, этикетки, упаковки, торговые знаки, марки и так далее. Для их оформления многие промышленники и предприниматели начали привлекать лучшие художественные силы России — выпускников не только художественно‑­промышленных училищ, но и Академии художеств, и Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Первым русским художником, начавшим работать в рекламе, был автор широко известных иллюстраций к произведениям Н. В. Гоголя А. А. Агин (1817–1875). Классической признана реклама швейной машинки компании «Зингер», созданная замечательным художником‑графиком, писателем, журналистом В. А. Табуриным (1870–1954)5. Созданием рисунка упаковок, кондитерских оберток и фантиков занимались В. М. и А. М. Васнецовы, К. В. Лебедев, Л. Н. Кекушев, Е. М. Бем, Б. В. Зворыкин, П. К. Ассатуров, М. И. Авилов, Н. С. Самокиш, Е. П. Самокиш-Суд­ков­ская. И. Я Билибин, внедряя неорусский стиль в искусство рекламы, выполнил знаменитый плакат к пиву «Новая Бавария». Не чуждались работы в рекламе представители «Мира искусств» — Л. С. Бакст, Л. О. Пастернак, В. А. Серов. Известными мастерами-«рекламщиками» стали В. В. Маяковский и А. М. Родченко. Развитию рекламы во всех ее проявлениях содействовали крупные московские издательства — «Товарищество скоропечатни А. А. Левенсон» и «И. Кнебель».
Одним из интереснейших тружеников на ниве отечественной торгово‑промышлен­ной рекламы был малоизвестный ныне худож­ник‑график Владимир Илиодорович Россинский.

Он родился в Рязани6 в семье надворного советника Илиодора Ивановича Россинского. Мать звали Ольгой Ефимовной7. Помимо старшего, Владимира, в семье было еще твое сыновей — Илиодор, Борис, Федор — и две дочери — Елена и Мария. Из них самым известным стал Борис Илиодорович (1884–1977) — выдающийся летчик, ученик H. E. Жуковского. Самоотверженно на своем поприще трудился и младший сын Федор Илиодорович (1886–1960) — видный хирург, автор ряда популярных книг по медицине. Владимира Илиодоровича знают меньше, но его творческое наследие (порт­реты, книжная и рекламная графика, пейзажи, жанр) позволяют говорить о нем как о незаурядном художнике.
В 1891 году после нескольких лет учебы в 1‑м Московском кадетском корпусе Владимир поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. С перерывами, определяясь на службу то во 2‑й драгунский Петербургский полк8, то учителем рисования в женскую Уральскую гимназию Оренбургского учебного округа9, он более восьми лет посещал занятия сначала в качестве вольного слушателя, затем ученика и завершил образование только в 1899 году. Его друзьями в училище стали дочь писателя Т. Л. Толстая и театральный деятель Л. А. Сулержицкий. Во время учебы в МУЖВЗ Владимир встретил и свою будущую жену — Елену Дмитриевну Чичагову, дочь московского архитектора Дмит­рия Николаевича Чичагова, по проекту которого , в числе прочего, построено здание Московской городской думы на Вознесенской площади. Тонкий пейзажист и автор колоритных натюрмортов, Елена Дмитриевна работала в классе В. Е. Маковского и И. Е. Репина, в мас­терской архитектора Ф. О. Шехтеля; была близка с художницей Е. С. Кpyгликовой и скульп­тором А. С. Голyбкиной, семьей художника К. А. Савицкого.
Дружба с Т. Л. Толстой и Л. А. Сулер­жицким привела художника в дом Л. Н. Толстого и способствовала вовлечению его во многие проекты Льва Николаевича. Среди них — издание доступных по цене, но при этом хорошо оформленных и иллюст­­рированных книг. С толстовским издательством «Посредник» сотрудничали такие мастера живописи, как И. Е. Репин, Е. М. Бем, В. М. Васнецов, В. И. Суриков. Вскоре к ним присоединился и В. И. Россинский.
Своего рода данью памяти Л. Н. Толстого стал альбом выполненных Россинским рисунков, посвященный последним дням жизни писателя10. Текст представлял собой записи со слов свидетелей события. 15 лис­тов иллюстраций изображали ключевые моменты драмы — уход Толстого из дома, дорогу, болезнь, прощание с близкими, смерть.

Все тот же Леопольд Антонович Сулержицкий способствовал сближению В. И. Россинского с Московским художес­твенным театром, где Владимир Илиодорович писал декорации и делал эскизы костюмов.
Заметную роль в жизни и творчестве Россинского сыграл московский литератор Николай Дмитриевич Телешов. Его дом на Покровском бульваре хорошо известен и поныне. Дом этот долгое время являлся «пристанищем московского литературного кружка»11, собиравшегося по средам. Возникнув в самом конце XIX века, телешовские «среды» «сделались притягательными для многих»12. Их посещали А. М. Горький, А. И. Куприн, И. А. Бунин, В. В. Вересаев, Л. Н. Андреев, А. С. Серафимович, а также И. И. Левитан, К. А. Коровин, А. М. Васнецов. Стал бывать там и, по воспоминаниям Н. Д. Телешова, «В. И. Россинский, написавший впоследствии с Андреева порт­рет, один из самых удачных по сходству. Этот портрет связан со «Средою», приобретен был ею и висел у меня в кабинете»13. Помимо портрета Леонида Андреева, Владимир Илиодорович создал портреты И. А. Бунина, Ф. И. Шаляпина, С. В. Рахманинова, М. Ф. Андреевой.
В начале XX века В. И. Россинский — модный и востребованный художник‑порт­ре­тист. Хорошо известен выполненный им портрет революционерки‑народницы В. Н. Фигнер, о «презентации» и продаже которого автор 8 января 1916 года сообщал портретируемой следующее:
«Не сетуйте на меня, глубокоуважаемая Вера Николаевна, что, несмотря на Ваше желание получить от меня подробный отчет о том впечатлении, которое произведет портрет на видевших его лиц, не позже 1‑го числа этого месяца, я опаздываю и пишу Вам его на целую неделю позже назначенного срока. <…> Я ждал посещения некоторых лиц, впечатлениями которых я особенно интересовался и думал, что мнение их будет интересно и Вам. Третьего дня у меня была Вера Дмитриевна Лебедева, и только после нее я решил писать Вам. Трудно мне говорить что‑нибудь о своей собственной работе и о том, что мне приходилось слышать как автору, и только суммирую все, что я слышал и подслушал у видевших портрет, я могу сказать, что я лично очень доволен тем впечатлением, которое он производит на всех.
В отношении к нему всех можно наблюсти одно общее — сразу портрет как будто является чем‑то неожиданным, чем‑то не тем, что надеялись видеть, что в первую минуту ставит в тупик; но это продолжается очень недолго и затем портрет всем кажется не только очень похожим, но и волнует. Последнее для меня дороже всего. Так было со всеми, так было и с Верой Дмитриевной. Исключением была Омалия Осиповна (Фондаминская? — Г. С.), которая так трогательно приняла его сразу. Я увидел у ней блеск дорогой для меня слезы на глазах, когда она глядела на портрет. Эта слеза и тот волнующий голос, которым она сказала, что она не может отдать этот порт­рет никому, были для меня самой большой наградой. Я прилагаю при этом письме стихи одного молодого поэта, посвященные моему портрету, которые он написал сейчас же у меня в мастерской, увидав портрет и тоже будучи взволнован им.
Вот и все, что могу Вам сказать я сам как автор о своей работе. Думаю, что многие из видевших сами напишут, а может быть, уже и написали Вам о своем впечатлении.
Портрет, как Вы уже, наверное, знаете, приобрела Омалия Осиповна. <…> Я надеюсь, что Вы, Вера Николаевна, ничего не будете иметь против такого «отчуждения» портрета. Я сам лично очень доволен, что портрет стал собственностью людей, которые понимают Вас и любят»14.

Иллюстрации из «Календаря москвички». Литография. Рекламное издание Т-ва Брокар и Ко. М., 1914