Поиск

Радетель освоения Тобольского Севера

Радетель освоения  Тобольского Севера

Иллюстрация: Быт и промыслы народов Западной Сибири. Из книги: Дунин-Горкавич А.А. Тобольский Север. Т. 1. СПб., 1904


Зырянин и волки. Из альбома «Живописная Россия». Т. 1. Ч. 1. М.-СПб., 1881

Об исследователе северной части Западной Сибири Александре Александровиче Дунине-Горкавиче (1854-1927).

До середины XIX столетия территория Западной Сибири, в том числе Тобольской губернии, оставалась глубоко провинциальной окраиной, практически не вписанной ни в экономическую, ни в социальную жизнь России. Представления об этом огромном по площади регионе основывались на отрывочных сведениях, добытых по случаю промышленниками и купцами, редкими научными экспедициями. Однако были энтузиасты, не устававшие словом и делом доказывать необходимость и перспективность освоения несметных природных богатств. К числу таких энтузиастов принадлежал и А. А. Дунин-Горкавич.

Он происходил из старинного дворянского рода, пустившего свои корни в Западной Белоруссии к 1770‑м годам, когда некий пан Доминик Шемет продал братьям Иосифу и Венедикту Горкавичам имение Мизгеры, расположенное в Слонимском уезде Гродненской губернии. Впоследствии Горкавичи обнищали и служили канцеляристами.
Наш герой был третьим сыном губернского секретаря Александра Иосифовича Горкавича1. При рождении Александр‑младший получил двойную фамилию — Дунин-Горкавич: к ней добавили старинное семейное прозвище. Детские годы прошли на лесистых берегах полноводного Немана. После окончания Гродненской классической гимназии Александр поступил в Лисинское лесное училище, где получил специальность техника‑лесовода и звание лесного кондуктора.
Стажироваться его пригласили в столичную губернию, в Царскосельское лесничество. Но тут пришла пора исполнять воинскую повинность. Образованного, физически крепкого юношу зачислили на службу в гвардейский гренадерский полк. В 1877 году разразилась Русско‑турецкая война. А. А. Ду­нин-Горкавич участвовал в боевых действиях в Болгарии, был в знаменитом сражении под Плевной, удостоился медали «За храбрость». После возвращения с фронта тринадцать лет трудился в Куршинском и Егорьевском лесничествах на Рязанщине.

* * *

В 1890 году А. А. Дунина-Горкавича направляют в Тобольскую губернию, где он возглавил крупнейшее в России Самаровское лесничество. Тобольский Север включал тогда Березовский и Сургутский уезды и Самаровскую волость Тобольского уезда. Эта территория по площади в полтора раза превышала территорию Франции и в три раза — Англии. Необозримый труднодоступный край, расположенный в бассейнах великих сибирских рек Иртыша и Оби, протянулся от тайги до берегов Северного Ледовитого океана. Здесь проживало всего около 35 тысяч человек. Подавляющее большинство составляли инородцы — остяки (ханты), вогулы (манси), само­еды (ненцы) и коми‑зыряне, обитавшие в тайге и тунд­ре; немногочисленные русские — потомки казаков‑завоевателей и переселенцев — жили в основанных последними редких поселениях вдоль крупных рек2.
А. А. Дунин-Горкавич начал с подробного изучения вверенного ему лесничества — много ездил, стараясь проникнуть в самые глухие уголки, проводил опросы старожилов и бывалых людей, штудировал литературу о Севере. Его интересовало все — этнография, местные природные ресурсы, состояние рыболовства и пушного промысла, положение инородцев и русских. Совершаемые им поездки были отнюдь не легкими прогулками. Вот для примера выдержки из записок Дунина-Горкавича об экспедиции на реку Вах: «Обширный бассейн реки Ваха мало исследован. Более или менее подробный картографический материал имеется только для реки Ваха и то лишь до устья реки Куль-Егана. Далее села Ларьятского и ни в один из притоков Ваха не проникал культурный человек, исключая священников. Въезд торговым людям в притоки и в Вах выше села Ларьятского — запрещен. Бассейн реки Ваха я посетил два раза: в первый раз — летом 1899 года, употребив на обследование 19 суток, во второй раз — зимой 1900 года, пробыв в бассейне Ваха месяц. При этих обследованиях пройдено летом водой — 1500 и зимою на оленях — 1000 верст. Отправляясь в 1899 году на Вах, я взял с собой из Сургута трех русских людей, на Вахе я присоединил к ним двух местных остяков. С устья Ваха до села Ларьятского я ехал на большом каюке3. Далее же по Ваху и по его притокам Сабуну и Колик‑егану мне пришлось путешествовать во вкусе героев Майн-Рида. Путешествие мое совершалось в обласах4 — большой каюк был бы непригоден для этой цели, так как на пути встречались лесные заломы. В тех местах, где образуемая рекою лука имела незначительный перешеек, обласа переносились на руках. Зато в обласах нет защиты от непогоды. Отправляясь в такое путешествие, необходимо помнить русскую пословицу: «Едешь на день, а бери хлеба на неделю», так как в дороге достать нечего, да и негде. Однако при путешествии летом больших и разнообразных запасов делать нельзя, так как они скоро портятся, в особенности на воде. Хлеб запасается исключительно в виде сухарей. Скажу несколько слов о самом способе путешествия зимою. Экипаж для путешествия — типа оленьей нар­ты, но приспособлен и для конных дорог. Он представляет собой обыкновенную кошевку5, настолько длинную, что в ней можно спать. Внутри она обита кошмой (войлоком), сверху во всю длину кошевки — заметь6 из кошмы, которым при ночлеге кошевка закрывается, образуя, таким образом, непроницаемую для внешнего воздуха войлочную камеру, служащую местом ночлега. Багаж идет на отдельной нарте. Там, где приходится следовать по необитаемым и совершенно пустынным местам, передвижение производится на <…> оленях. Едешь иногда, таким образом, несколько дней»7.
Объемы и размах исследований А. А. Ду­ни­на-Горкавича поражают. Скажем, в 1901 году он «вторично проехал в бассейн р. Северной Сосьвы и в верховье р. Пелыма. Здесь <…> удалось побывать во всех населенных пунктах, для чего пришлось пересечь эту территорию вдоль и поперек, сделав 1304 верс­ты. Верховье р. Пелыма, как оказалось, <…> протекает по Березовскому уезду с лишком 150 верст, принимая в себя, кроме трех более значительных притоков — Атымьи, Лямьи и Позорьи, до 20 мелких речек, имеющих протяжение от 7 до 20 верст»8. Путешествие в бассейне реки Конды: «Во время пути мною <…> определялась высота прибрежных увалов, делались систематические промеры глубины фарватера, а местами определялась и ширина реки. Всего мною было произведено свыше 2500 промеров от устья р. Конды до с. Шаимского на протяжении 705 верст, причем с достаточной точностью был определен весенний подъем воды 1902 года»9.
Александр Александрович первым посетил и описал множество нехоженных ранее «медвежьих углов» губернии. Одно из таких мест — «водораздел Обского и Иртышского бассейнов и реки Пелым». Эта «местность, простирающаяся с севера на юг на 100, а с запада на восток на 300 верст, совершенно не исследована. <…> В декабре 1899 года я лично проследовал поперек восточной части этого материка в двух местах, между с. Кондинским и дер. Супрою и между юртами Ендыринскими и Б. Атлымскими. На пути между этими первыми двумя пунктами ширина этого сплошь покрытого лесом материка приблизительно равна 130 верстам»10.
Туда, куда не удавалось проникнуть в теп­лое время года, А. А. Дунин-Горкавич отправлялся зимой. «Для ознакомления с местностью в Сургутском уезде, кроме посещения летом на лодке впадающих в Обь речек и многих из ее проток, совершены были <…> и зимние поездки на оленях. В проезде мною зимою, в ноябре и декабре 1902 года, сухопутное расстояние между этими пунк­тами (между юртами Нижне-Вартовскими и селом Лартьянским. — Н. В.) определялось в 270 верст. <…> Весною 1898 года я в челнах поднимался по
р. Коликегану до впадения в него р. Ай-Ко­лик‑егана, <…> при вторичной поездке в ноябре 1900 года вниз по реке я от юрт Ай-Ко­лик‑еганский проехал к юртам Охтнурьевским свыше устья на 59 верст»11.
Подобных записей у Дунина-Горкавича — десятки…