Поиск

Собиратель «русских типов» из Эдинбурга

Собиратель «русских типов» из Эдинбурга

Фото: Улица в Санкт-Петербурге


Девушка с кадкой. Тульская губерния

О жившем и работавшем в России художнике и фотографе шотландского происхождения Вильяме (Василии Андреевиче) Каррике (1827–1878).

В 1980 году в «Правде» появилась небольшая заметка о фотографической выставке в Ульяновске. Сообщалось, что снимки, запечатлевшие типы крестьян Симбирской губернии, были выполнены в 1870‑х годах петербургским фотографом Вильямом Карриком. Эта заметка привлекла внимание моего отца — ленинградского искусствоведа и коллекционера Ю. Г. Епатко. В его собрании хранился акварельный портрет неизвестного мужчины с надписью автора:
«W. Carrick. СПб. 1857». Отец связался с сотрудниками «Правды» и узнал, что выставку организовала англичанка Фелисити Эшби — внучатая племянница того самого Вильяма Каррика.
Отец написал миссис Эшби, и вскоре между ними завязалась переписка, длившаяся не один год и позволившая многое узнать о В. Каррике. Собирал отец сведения о нем и из других источников. Всей добытой информацией он поделился со мной. В результате появился очерк, предлагаемый вниманию читателей «Мос­ковского журнала».

Находка

Лет сорок назад миссис Фелисити Эшби — школьная учительница рисования в предместье Лондона — зачем‑то полезла в рассохшийся комод и в глубине нижнего ящика обнаружила объемистую кожаную папку, набитую негативами и пачками старинных фотографий. С пожелтевших снимков на нее смотрели бородатые мужики, разносчики, трубочисты, продавцы пирожков, молочницы, нищие… С первого взгляда было видно: типажи отнюдь не английские. В подписях мелькало название города — Санкт-Петербург — в сопровождении знакомой фамилии: «W. Carric». А вот и автопортрет: красивый мужчина с решительным проницательным взглядом. Неужели это тот самый «дядюшка Вильям», о котором Фелисити слышала еще в детстве от матери? Миссис Эшби вспомнила семейное предание о том, что ее шотландские родственники Каррики когда‑то перебрались в Россию, и один из них стал известным фотографом…
Неожиданная находка, по словам миссис Эшби, побудила ее поехать в Советский Союз — посетить места, связанные с жизнью и деятельностью «дядюшки Вильяма», отыскать другие выполненные им фотографии, которые могли пылиться где‑нибудь в архивах. Раздумывала она недолго и вскоре отправилась в Ленинград.

Фотоаппарат вместо палитры

Выяснилось, что в Советском Союзе о Вильяме Каррике практически ничего не знали. В энциклопедиях он не значился. 70 его фоторабот нашлись в Публичной библиотеке. Как позже удалось установить, негативы Каррика, отснятые в Петербурге и губернии, оказались рассеянными по всей Европе. Могила «дядюшки Вильяма» на Смоленском кладбище не сохранилась. Город, в котором он столько лет прожил и столь плодотворно потрудился, давно забыл его. Сведения пришлось собирать буквально по крупицам. Вот что удалось узнать.
Семья шотландских купцов Карриков поселилась в России еще в XVIII веке. Дед Вильяма Каррика в 1790‑х годах был известен на Лондонской бирже как «купец из Петербурга». Его сын Эндрю Каррик в 1825 году приехал в Эдинбург и познакомился с очаровательной 15‑летней Джесси. Вскоре они обвенчались. После рождения первенца — Вильяма — Эндрю перевез семью обратно в Россию.
По окончании школы отец определил Вильяма в Императорскую Академию художеств, в класс архитектуры. Однако юноша с гораздо большим усердием посещал класс живописи, мечтая «о чистом, а не прикладном искусстве». Впоследствии В. Каррик часто шутил: «По званию я архитектор, а строить не умею». В 1853 году Вильям отправился на стажировку в Италию. Четыре года, проведенные в Риме, оставили в его сердце прекрасные воспоминания. Он выучил итальянский язык, увлекался оперой. В Россию вернулся, узнав о тяжелой болезни отца и разорении семейной фирмы, торговавшей лесом и корабельными инструментами. Вильяму, на чьи плечи легли все заботы о семье, пришлось нелегко. Он мечтал заняться акварельным портретом, однако очень скоро осознал, что таким ремеслом не прокормишься.
Между тем в 1850‑х годах акварельный портрет начал вытесняться фотографией. Русский гравер Ф. И. Иордан писал в 1854 году из Флоренции архитектору А. П. Брюллову: «Сильно пугает меня фотография, которая делает здесь большие успехи, и здешние портретисты сидят вовсе без работы». Так же обстояло дело и в России. «Фотографы плодятся у нас со дня на день. Конкуренция огромная, и все завалены работой: так велика слабость у смертных видеть свое изображение», — сообщалось на страницах журнала «Современник».
В конце концов Каррик решил поменять кисть и палитру на фотоаппарат, с которым он потом не расставался до конца жизни...