Поиск

Книга И. Г. Бакмейстера о Кунсткамере

Книга И. Г. Бакмейстера  о Кунсткамере

Фото: Здание Кунсткамеры. Современная фотография


Профиль галереи и первой залы с куриозными вещами во втором апартаменте на восток. Гравюра И. А. Соколова из книги «Палаты Санкт-Петербургской Императорской Академии наук…»

К готовящемуся переизданию этого труда Музеем антропологии и этнографии РАН (Кунсткамера) и Библиотекой РАН.

Важнейшим источником по истории Кунст­камеры XVIII века является «Опыт о начале и нынешнем состоянии находящегося при Санкт-Петербургской императорской Академии наук Кабинета редкостей и истории натуральной» Иоганна Фольрата (Ивана Григорьевича) Бакмейстера (1732–1788), впервые опубликованный в 1776 году на французском языке. Пожалуй, ни одна серь­езная работа, в которой так или иначе затрагивается ранний период существования Кунсткамеры, не обходится без ссылок на Бакмейстера. «Опыт…» — первый путеводитель, первое печатное описание коллекций и первая попытка изложения истории Кунст­камеры.
Давно ставший классическим, труд не переиздавался с XVIII века. При широкой его известности в среде специалистов и активном использовании он остался в тени источниковедческих исследований. Только две статьи были посвящены ему, причем в обеих основное внимание уделялось разделу о Биб­лиотеке1.
Дошедшие до наших дней сведения о жизни И. Г. Бакмейстера довольно скудны.
Он родился в Ганновере третьим из шес­терых детей юриста Георга Арнольда Бакмейстера и дочери тайного советника Сары Хедвиг Маргаретты. Учился в Геттингенском университете; владел несколькими европейскими языками, а также арабским. После окончания университета получил предложение от графа П. Г. Чернышова, русского посла в Лондоне, стать гофмейстером посольства. Таким образом судьба связала его с Россией. В 1755 году Чернышова отозвали из Лондона; примерно в это же время (а согласно некоторым данным, раньше, по делам посольства) Бакмейстер оказывается в Москве, а вскоре и в Санкт-Петербурге. В 1756 году его приняли помощником библиотекаря (унтер‑библиотекарем) Библиотеки Академии наук и хранителем Кунсткамеры. Здесь, не меняя должности, он проработал до конца жизни. Особо ценным оказался вклад Бакмейстера в описание и изучение коллекций минц‑кабинета Кунсткамеры2.
В 1785 году И. Г. Бакмейстер избирается членом Вольного экономического общества. В том же году по его инициативе организуется кружок любителей чтения на французском языке литературных новинок. Членом кружка состояла императрица Екатерина II, но начинание успеха не имело: кружок практически не привлек к себе внимания образованного общества и через год прекратил
существование.
С 1777 года И. Г. Бакмейстер являлся одним из авторов и редакторов, а с 1785‑го — главным редактором «St. Peters­burgischen Journal»3.
Вот, пожалуй, и все.
Библиография И. Г. Бакмейстера по объему превышает информацию о его жизни. Книга «Опыт…» в ней первая. Она, как уже сказано, была написана на французском языке и опубликована в 1776 году. На следующий год вышло аналогичное издание на немецком, а в 1779 и 1780 годах состоялось два издания на русском языке в переводе В. Г. Кос­тыгова. Сам факт выпуска одной книги на трех языках в течение пяти лет — явление экстраординарное для издательской деятельности Академии наук XVIII века — он свидетельствует об исключительном значении, которое придавалось «Опыту…»

В 1782 году увидела свет работа И. Г. Бакмейстера об истории создания памятника Петру I скульптором Э.-М. Фальконе. Первоначально опубликованная на немецком языке в журнале «St. Petersburgischen Journal», в 1783 году она вышла отдельным изданием. Позже (1786) было осуществлено русское издание («Историческое известие о изваянном конном изображении Петра Великого, сочиненное коллежским асессором и биб­лиотекарем Императорской Академии наук Иваном Бакмейстером. Переведено Николаем Карандашевым»). В 1778–1780 годах Бакмейстер опубликовал в «St. Petersburgischen Journal» статью «О первом в России прибытии англичан и о заведении ими в оной торговли» и перевод на немецкий язык исследования М. М. Щербатова «Опыт о древних российских монетах». Отдельно был напечатан перевод на немецкий язык изданного О. П. Козодавлевым «Жития святейшего патриарха Никона» (1784) — «Beiträge zur Lebensgeschichte des Patriarchen Nikon» (Рига, 1788). Тогда же Бакмейстер публикует ряд статей компилятивного характера все в том же «St. Petersburgischen Journal» — о происхождении цыган по Гризелинусу (1778), о судебных поединках и выбрасывании новорожденных детей (1779), русские анекдоты с примечаниями (1780), переводы на немецкий язык исследований Петра Родионова о городе Торопце, греческого архиепископа Арсения об учреждении патриаршества в России и другие.
Публикация «Опыта…» была приурочена к 50‑летнему юбилею Академии наук, отмечавшемуся в 1776 году (время сущест­вования Академии в XVIII–XIX веках отсчитывалось с 7 января 1726 года, когда Екатерина I устроила торжественный прием ученым и объявила об открытии Академии, а не с январского 1724 года указа Петра I об основании Академии, как принято сейчас), хотя И. Г. Бакмейстер отмечает условность этой даты: «Начало Санкт-Петербургской Императорской Академии наук надлежит относить к 1714 году, ибо тогда Шумахеру, бывшему в Медицинской канцелярии секретарем при отправлении иностранных переписок, поручено было от лейб‑медика Арешкина привесть в порядок книги, которые были собраны в Курляндии и в завоеванных провинциях и незадолго прежде привезены в Санкт-Петербург»4.
Сведения о переводчике русского издания также не слишком обширны. Василия Григорьевича Костыгова (1749 – после 1788), солдатского сына, в 1760 году по распоряжению М. В. Ломоносова приняли в Академическую гимназию, а в 1765‑м зачислили в университет. После реорганизации университета В. Г. Костыгов получил место учителя в Академической гимназии, через год его назначили канцеляристом в Академическую комиссию. В свободное от канцелярской работы время он занимался переводами и в 1770 году был определен в Ведомственную экспедицию при Академии наук переводчиком. В характерис­тике, данной ему архивариусом Академической конференции И. И. Стафенгагеном, говорилось: «Со вступления своего в эту должность [В. Г. Костыгов] оказывал всегда отменное к делам прилежание и усердие, а в поступках своих похвальную беспорочность». В 1770, 1771, 1773–1776 годах Василий Григорьевич был одним из переводчиков «Санкт-Петербургских ведомостей». По поручению Академии наук он следил за «чис­тотой слога» при издании И. Г. Бакмейстером 2–4 частей «Топографических известий, служащих для полного географического описания Российской империи» (1772–1774), а также перевел сочиненную Бакмейстером «Краткую Российской империи географию» (1773). В 1773 году, когда Собрание, старающееся о переводе иностранных книг, предприняло издание словаря Французской академии, В. Г. Костыгов подготовил перевод статей на букву «В», однако был издан только первый выпуск — статьи на букву «А» (в переводе С. И. Волкова). В том же году он перевел «Прибавление» к части 1 «Путешествия по разным провинциям Российской империи» П. С. Палласа, а в 1777‑м принял участие в переводе части 2 «Введения в историю знатнейших европейских государств» С. Пуффендорфа. Важной вехой в его переводческой деятельности стала, конечно, работа над «Опытом…» И. Г. Бакмейстера. В 1788 году В. Г. Кос­тыгов в качестве переводчика участ­вовал в издании «Санкт‑петербургского еженедельного сочинения, касающегося до размножения домостроительства и распространения общеполезных знаний». По сведениям Бакмейстера, Костыгов перевел материалы первых девяти номеров и статью И.-К. Лафатера в № 21–23, остальные номера были подготовлены Д. М. Лодыгиным.
Переводы XVIII века носят довольно спе­цифический характер. Сравнение тогдашних переводных текстов с оригиналами дает богатую почву для историко‑филологических исследований. Переводчики считали свой труд очень важным для страны и подчеркивали его значимость в многочисленных предисловиях. В XVIII веке перевод приобрел в русской культуре высокий статус, рассматриваясь как вид творчества не менее уважаемый, чем создание оригинальных художественных произведений. Переводчик выступал в роли своеобразного «соперника» автора оригинала, порой стремясь превзойти последний по художественным достоинствам…