restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

«Вооружиться для защиты Отечества»

«Вооружиться  для защиты Отечества»

Иллюстрация: П. Гессе. Сражение при Смоленске. Холст, масло. 1840-е годы


Об организаторах первого отряда народного ополчения в 1812 году братьях Лесли.

На вопрос: «Кто был первым партизаном Отечественной войны 1812 года?» — сегодня большинство россиян ответит: «Денис Давыдов!» Между тем здесь оказывается не­учтенным один существенный нюанс. В случае Дениса Давыдова речь идет о партизанах «военных». А были еще и партизаны «народные», появившиеся намного раньше, чем Давыдов начал свою партизанскую войну1.
«Народное ополчение в эпоху Отечест­венной войны состояло исключительно из народа и преимущественно из помещичьих крестьян, и первая мысль о народном ополчении не могла возникнуть иначе как в помещичьей среде, состоявшей в непосредственном соприкосновении с народом, и потому передать эту мысль народу, воодушевить, наконец, осуществить ее могло лишь лицо из помещичьей среды, в руках которого были и необходимые материальные средства. Народному ополчению старались придавать военную организацию и дисциплину, причем пользовались опытом отставных офицеров из помещиков же. Разу­меется, деятельность подобного ополчения должна быть много слабее правильно организованных военных партизанских отрядов. Все это и составляет различие между понятиями «партизаны военные» и «партизаны народные», а связь между ними лишь та, что военная партизанская организация явилась лишь вследствие первой мысли о народном ополчении, как это и видно из записок Давыдова, а также подтверждается хронологическими датами появления идеи и начала партизанских действий Давыдова. Давыдов как воин, обладавший достаточным опытом в то время и знанием военного дела, сумел воспользоваться вверенными ему партизанскими отрядами. Своею неутомимою энергией, широкою, доблестною деятельностью он сумел завоевать себе славу, пpиoбрести известность и занять долженствующее место в истории Отечественной войны. Вероятно, все это и послужило причиною того, что ему приписывают и первую мысль об ополчении. Не желая ничуть умалять доблесть Давыдова и значение его в истории Отечес­твенной войны, тем не менее, по чувству справедливости воздавая каждому должное, скажем, что было другое лицо, которому именно принадлежит первая мысль о народном ополчении.
Первая мысль о народном ополчении в годину бедствий родилась у Александра Дмитриевича Лесли. С быстротою молнии охватила она всю Русь, и осуществление ее составляет гордость нашего Отечества. <…> Ныне по справедливости должна воскреснуть память Александра Дмитриевича Лесли. Он скромно доживал остаток дней в тихом уединении своей вотчины, не помышляя о том, что имя его стяжает себе навеки славу национального героя»2.
«В начале июля 1812 года, еще до воззвания Государя Императора Александ­ра I к дворянству о сформировании ополчения, помещик Смоленской губернии Духовщинского уезда, служивший в С.-Петербургском драгунском полку, Петр Дмитриевич Лесли, с тремя братьями, также служившими в кавалерии, Александром, Григорием и Егором Дмитриевичами Лесли, узнали о приближении неприятельских войск к границам Смоленской губернии. <…> Отчизне грозила опасность, и витязи-Лесли, испросив у родителя своего благословения, первые явились к Смоленскому губернскому предводителю дворянства Сергею Ивановичу Лесли с предложением составить по губернии ополчение и располагать их жизнью и состоянием на защиту родины. Они привезли с собой письмо от отца их генерал‑майора Дмитрия Егоровича Лесли, в котором маститый старик изъявлял готовность также вступить на службу, если этого потребует надобность.
Губернский предводитель, одобрив такую мысль, предложил ее на обсуждение в собрании дворян и затем отправил к Государю Императору донесение о желании дворян сформировать ополчение. Высочайшее соизволение последовало»3.
Ряд документов Российского государственного военно‑исторического архива содержит интереснейшие факты о народном ополчении 1812 года. Так, в сведениях, «доставленных Его Превосходительству Михаилу Исаковичу Лежу 7 мая 1836 года от советника Смоленской гражданской палаты надворного советника Ивана Маслова», имеется записка о четырех братьях Лесли, «явивших первый пример вооружиться на защиту Отечества»:
«Дворяне Смоленской губернии четыре <…> брата Леслей, находившиеся в отставке: штабс‑ротмистр Александр, поручик Григорий и подпоручики Егор и Петр, сыновья генерал‑майора Дмитрия Егоровича Лесли, узнав по дошедшим слухам, о приближении неприятельских войск к Смоленской губернии, быв движимы преданностью к монарху и любовью к Отечеству, испрося благословения родителя, явились первые в город Смоленск к губернскому предводителю дворянства с изъявлением желания жертвовать собою и всем состоянием для составления ополчения противу врагов, доставив при сем письмо родителя, что он, невзирая на преклонность лет, готов предстать сам для защиты оного.
Скромность чувств и дух патриотизма довольствовались тем, что исполнили священный долг верноподданных и долг сынов Отечества, не помышляя вознаграждения за сей их подвиг.
Губернский предводитель одобрил сию мысль, пригласил всех в то время бывших в городе Смоленске дворян для предложения им об общем в губернии ополчении. Получа на сие ревностное их согласие, немедля отправил подполковника Андрея Васильевича Энгельгардта с донесением Государю Императору об усердной готовности дворян вооружиться для защиты Отечества прежде еще воззвания Государя Императора к дворянству»4.
То же встречаем у М. И. Богдановича в «Истории Отечественной войны 1812 года, по достоверным источникам» (СПб., 1859–1860), у В. М. Вороновского в книге «Отечественная война 1812 года в пределах Смоленской губернии» (СПб., 1912), у других авторов.
Итак, «маститый старик» Дмитрий Егорович Лесли5 с сыновьями Александром, Григорием, Егором и Петром Дмитриевичами и дочерью Варварой Дмитриевной, в замужестве Энгельгардт, сформировали за свой счет первый в 1812 году отряд народного ополчения. «Дмитрий Егорович выставлял 12 конных, Григорий 16 конных и двух пеших, Петр 19 конных, Александр 20 конных, Егор 20 конных и Варвара Дмит­риевна 10 человек конных, так что весь отряд составлялся из 97 конных и двух пеших охотников». Расскажем кратко о каждом из этих людей.
Дмитрий Егорович Лесли (около 1748—1815) — потомок старинного шотландского рода, обосновавшегося в России с середины XVII века. Лесли проживали практически на всей территории Смоленщины6. Дмитрию Егоровичу принадлежали земли в Смоленском, Ельнинском, Духовщинском уездах. Службу он начал в Рославльском драгунском эскадроне (1756)7. Вахмистр (1757), корнет (1762), затем — прапорщик Смоленского гарнизонного полка. Переведен в Новотроицкий кирасирский полк (1764). Поручик (1769), за Кагульскую баталию произведен в ротмистры (1770). Вышел в отставку май­ором (1774), после чего мы видим его некоторое время проживающим в своем имении в деревне Капыревщина. Сохранились сведения о том, что в 1779 году он построил там каменный храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы.
В 1782 году Дмитрия Егоровича избрали Ельнинским уездным предводителем дворянства (состоял в этой должности до 1784 года). Тогда же он был назначен прокурором Таврической области8 с чином на­дворного советника. В 1788 году произведен в подполковники. Во время штурма Измаила (1790) командовал спешенной кавалерийской бригадой (Чугуевский уланский и казачий полки), был ранен. Награжден орденом Святого Георгия 4‑й степени, произведен в полковники (1791).
В 1792 году Д. Е. Лесли состоял «приставом приуполномочных турецких до самого заключения мира с Портою Оттоманскою господином действительным тайным советником и кавалером князем Александром Андреевичем Безбородко», а в 1793‑м — «у препровождения с Турецкой границы в Санкт-Петербург турецкого посла вторым приставом, за что получил орден Святого Владимира 3‑й степени». Также в 1793 году при втором разделе Польши, «имея на большой дистанции кордон, <…> часть бывшего польского <…> войска уговорил учинить присягу в верности Его Императорского Величества и стать в российской службе».
Генерал‑майор (1797), шеф 1‑го Чугуевского казачьего регулярного полка (1797—1798). Кроме упомянутых, удостоен еще ордена Святой Анны «алмазами украшенного на шее»…