Поиск
  • 21.06.2017
  • Былое
  • Автор Наталья Викторовна Архангельская

Разбирая архив Шереметевых…

Разбирая  архив Шереметевых…

Разбирая архив Шереметевых…


Н. П. Ульянов. Пушкин с женой перед зеркалом на придворном балу.  Холст, масло. 1936 годВ 2010 году мы с потомками Шереметевых изучали и комплектовали к передаче в государственные хранилища обширный личный архив, оставшийся от старшего поколения рода. Особое внимание уделяли рукописным материалам. Этот фонд замечателен своим эпистолярным наследием. Сохранились также ценные исследования по генеалогии, воспоминания, дневники, альбомы с рисунками и стихами, много отдельных листов с поэтическими посланиями известных авторов к разным адресатам, переписанными членами семьи Шереметевых. Так, нами обнаружено три стихотворения поэта, критика, переводчика князя Петра Андреевича Вяземского.
«К П. Ф. Перфильевой рожд. гр. Толстой»: «Жизнь наша повесть иль роман…» Внизу тем же почерком — «Кн. П. Вяземский. Каменный остров. 30 августа 1845». Это стихотворение опубликовано в полном собрании сочинений князя П. А. Вяземского, но без указания места и даты создания.
Публикацию следующего стихотворения выявить не удалось; оно, вероятно, существует лишь в списке, выполненном той же рукой:
К княжнам Гагариным
Надежда всю мою надежду отняла,
Любовь не платит мне любовью за любовь,
Я к Вере с верою, а Вера уверяет,
Что всякий тщетную надежду к ней питает;
Осталась Софья мне, хочу софистом быть,
Без Веры, без Любви и без Надежды жить!
Кн. П. Вяземский1.

Оба списка на русском языке, орфография и бумага XIX века.
Третье стихотворение написано на тетрадном листе в линию фиолетовыми чернилами перьевой ручкой. Здесь орфография современная:

Хвала тому, кто, небом вдохновенный,
Альбомы в честь пустил, благословенный!
Он выдумкой род смертных обязал
И в храм себя бессмертья записал.
Ах! Сколько бы поэтов, безызвестно
Таящихся, никто не угадал,
Когда бы им пути ко славе лестной
Чрез акростих альбом не открывал.
Любовникам альбом еще полезней:
Без страха дочь при матери своей
Хранит в листках ей имя всех любезней,
В душе давно хранящее2 у ней,
А юноша и скромный и стыдливый,
Любви своей не смеющий сказать,
Дерзает в них рукою боязливой
О тайне чувств жестокой намекать.

Вязем. в альбом А. Г. Хомутовой.

Публикацию данного стихотворения вы­явить также не удалось, как и сам альбом Анны Григорьевны, который хранился в семье Хомутовых и Чубаровых, а затем Шереметевых (не графская ветвь рода).
Представители дворянских родов Хомутовы, Супоневы, Шиповы и Шереметевы владели поместьями в нескольких губерниях, в том числе и в Ярославской. Многие образовали между собой семьи. Генерал Иван Павлович Шипов (1793–1845), участник Оте­чественной войны 1812 года, вступил в брак с Ольгой Авдиевной Супоневой (1803–1866), дочерью генерала, Владимирского губернатора Авдия Николаевича Супонева (1770–1822) и Марии Петровны, урожденной Неклюдовой (1777–1844). Их дочь и внучка Елизавета Ивановна Шипова (1839–1916) стала женой Александра Сергеевича Хомутова (1827–1890) — сына Сергея Григорьевича Хомутова (1792–1852) и Наталии Александровны, урожденной Энгельгардт (1803–1844); А. С. Хомутов приходился племянником известному военному деятелю генералу Михаилу Григорьевичу (1795–1864) и Анне Григорьевне (1787–1858) Хомутовым. Дочь А. С. и Е. И. Хомутовых Наталия Александровна (1861–1942) вышла замуж за Геннадия Александровича Чубарова (1853–1894); в свою очередь, их дочь Ольга Геннадьевна (1885–1941) в 1910 году обвенчалась с Борисом Борисовичем Шереметевым (1867–1919), и уже их дети — Шереметевы — долгие годы бережно хранили архив предков. От них большая его часть поступила в 1980‑х годах в Ленинскую (теперь Российская государственная) библиотеку.
В этом архиве когда‑то находилась часть писем Анны Григорьевны Хомутовой. Ее личные вещи были переданы Шереметевыми в открывшийся 1939 году музей М. Ю. Лермонтова в Тарханах.
В 1964 году Шереметевы представили портрет Анны Григорьевны Хомутовой (в старости), выполненный неизвестным художником (бумага, карандаш, акварель), на Лермонтовскую выставку в Государственный литературный музей. После выставки руководство музея упросило владельцев продать портрет.
Мы не только ради генеалогии перечислили представителей этой ветви рода. Благодаря художественному таланту мос­ковских жительниц (собственный дом в приходе церкви святителя Спиридона на Козихе, имение — село Рюховское) — вышеупомянутой М. П. Супоневой и ее дочери Елизаветы Авдиевны Супоневой — (?–1861) до нас дошли изображения родных и близких к семье людей.
Мария Петровна писала маслом — порт­реты, картины, а также копировала полотна известных мастеров. Много ее работ хранилось в усадебных домах имений Иваново, Лытарево, Никольского Ярославской губернии. Все это погибло в 1920‑х годах.
Е. А. Супонева освоила графику — рисовала карандашом и акварелью. Хорошо удавались ей портреты. Оставшись в девицах, она жила с матерью, а затем в семье Шиповых при сестре и племянниках. Елизавета Авдиевна постоянно общалась со всеми родными, в том числе и с Хомутовыми, и, пока позволяло зрение, рисовала. Скончалась после тяжелой болезни и операции. Могила ее — на кладбище Толгского монастыря (Ярославль).
У нас есть все основания считать, что портрет Анны Григорьевны Хомутовой (ГЛМ) — работа Е. А. Супоневой. Ею были написаны портреты Ивана Павловича Шипова, всех его детей, родной сестры Домны Павловны Веселовской (1802–1862; портрет хранится в Национальном музее Республики Татарстан), родных тетушек по матери (в девичестве Неклюдовых) — графини Екатерины Петровны Голенищевой-Кутузовой и Варвары Петровны Шеншиной, двоюродной сестры Елизаветы Павловны Михайловой (урожденной Голенищевой-Кутузовой, фрейлины Императорского двора, дочери генерал‑губернатора Санкт-Петербурга графа Павла Васильевича и графини Екатерины Петровны Голенищевых-Кутузовых). Изображение последней долгое время значилось как «Портрет неизвестной молодой дамы». В настоящее время удалось выполнить его атрибуцию на основании иконографического материала и автобиографических сведений. Сходство с портретом фрейлины Е. П. Го­ленищевой-Кутузовой (в замужестве Михайловой. 1805–1836) на миниатюре из собрания Русского музея (Санкт-­Петербург) несомненное. Кроме того, на нашем портрете кресло, в котором сидит дама, не совсем обычное. И действительно, у Елизаветы Павловны после первых родов отказали ноги, и она пользовалась специальным креслом.
Однако вернемся к Анне Григорьевне Хомутовой. Работа по атрибуции «Портрета неизвестной дамы, читающей книгу» (бумага, карандаш, акварель, подпись художника на листе раскрытой книги — «C. Piratzku. 1828») длилась два года, пока наконец‑то не было получено иконографическое доказательство (ее изображение в старости из ГЛМ), подтверждающее, что это — портрет Анны Григорьевны Хомутовой. Возраст модели соответствует указанной дате. Интересно, что автору портрета — Карлу Карловичу Пиратскому (1813–1871), академику живописи, профессору Императорской Академии художеств — было тогда всего пятнадцать лет.

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию