Поиск

Богдан Матвеевич Хитрово (1615–1680)

Богдан Матвеевич Хитрово (1615–1680)

Богдан Матвеевич Хитрово (1615–1680)


Предполагаемый портрет Богдана Хитрово. Фрагмент иконы Живоначальной Троицы. XVII век. Калужский областной художественный музей

 

Род Хитрово ведет свое происхождение от татарина Эду‑хана (Едугана) по прозвищу «Сильно-Хитр», в 1371 году выехавшего из Золотой Орды в Рязань, крестившегося под именем Андрей и поступившего на службу к князю Олегу Ивановичу1. Следующие 150 лет потомки Эду‑хана служили Рязанским князьям и стали зваться Хитрово. На родовом знаке семьи в XVI–XVII веках были изображены в окружении венка из лис­тьев две перекрещенные сабли, перед которыми находилась рука, держащая меч2. Ветвь младшего брата Эду‑хана — Салахмира дала такие русские фамилии, как Апраксины, Крюковы, Ханыковы.
В 1521 году Рязань присоединилась к Мос­кве, и все Хитрово перешли на службу к Мос­ковскому князю Василию III. Они не имели боярского или княжеского достоинства, но обладали старинной родословной, были многочисленны, известны, а поэтому в «худородных» не числились.
Потомок Эду‑хана в шестом поколении Елеазар Яковлевич Хитрово имел пятерых сыновей, четверо из них во времена Смуты погибли. В живых остался только младший — Матвей Елеазарович (? — 1654), «за верную службу за царя Василия [Шуйского] в московское осадное сидение» пожалованный поместьем — селом Григоровское (существует и ныне в Калужской области). Супруга Матвея Пелагея Алексеевна (? — 1657) после смерти мужа постриглась в монахини под именем Параскева.
Богдан Матвеевич Хитрово родился и провел свои детские годы в Григоровском. Его крестильным именем было Иов, и впоследствии он часто поминался как «Богдан, зовомый Иов Хитрово». Мальчик получил прекрасное по тем временам образование, выучил латынь и польский язык, что в среде московского дворянства было еще редкостью3.
Существует предполагаемый портрет Богдана в зрелые годы. В 1922 году проводились реквизиции церковных ценностей, эта кампания не миновала и Троице-Сергиева Лютикова монастыря под Калугой (о нем речь впереди). При снятии серебряного оклада с иконы XVII века на сюжет «Гостеприимство Авраама» в ее правом нижнем углу было изображение благообразного бородатого человека. Было высказано предположение, что это Богдан Хитрово и что изображение списано с несохранившегося старинного портрета в 1820‑х годах, когда недалеко от монастыря жил генерал Н. З. Хитрово (кстати, женатый на дочери М. И. Кутузова). Ныне икона хранится в Калужском областном художест-венном музее4.
В 1633 году Богдан приехал в Москву. Вначале он служил комнатным стряпчим во дворце царя Михаила Федоровича. В XVII веке стряпчие составляли младший придворный чин дворян‑порученцев, однако комнатные стряпчие имели право входа в царские покои внутренней части дворца. Вероятно, протекцию Богдану оказал боярин Борис Иванович Морозов — дядька (воспитатель) царевича Алексея Михайловича, так как род Хитрово был близок к Морозовым (мать Богдана в свое время взяли нянькой к Б. И. Морозову).
В 1636 году Хитрово повысили до стольника. Богдан стал стольником у крюка — в его задачу входило стоять у двери, то есть возле дверного крючка царской приемной и впускать посетителей по списку5.
В 1645 году на престол вступил новый царь Алексей Михайлович, и карьера Хитрово совершила резкий поворот — 20 февраля 1646 года его назначили воеводой города Темников (ныне районный центр в Мордовии). Среднее Поволжье в те времена представляло собой малонаселенное лесостепное пространство, на которое совершали набеги крымские татары, ногайцы, башкиры. Засечные черты, возводимые на юго‑западе для защиты от степняков, сюда не доходили. Богдану Хитрово поручили не просто оборону Темниковского уезда, но строительство укреп­лений, чтобы соединить их с засечными чертами в районе Тамбова, а на востоке довести до Волги.

Родовой знак Хитрово

Несмотря на грандиозность задачи, Богдан деятельно приступил к ее выполнению. В 1646–1647 годах на территории современных Ульяновской области и Мордовии «для береженья от татарских приходов» он возводит целый ряд новых крепос­тей (многие из них и сегодня существуют как села и райцентры) — Керенск, Карсун, Тальск, Малый Карсун, а также небольшие остроги — Сокольский, Тальский, Аргашский, Сурский, Инсарский. Между крепостями устраивались земляные валы, рвы, частоколы, вышки («учел делать засечные крепости, рубить тарасы и насыпать землею»)6.
В Москву Хитрово отсылал подробные донесения с приложением схем и планов, а в конце 1647 года он вернулся в столицу. Царь Алексей Михайлович пожаловал его в окольничьи (второй по старшинству придворный чин после боярина). Впрочем, почивать на лаврах Богдану не дали и указом от 10 февраля 1648 года велено было продолжить начатое дело («на степи городы поставить и всякая крепос­ти устроить»)7. Возвратившись в Поволжье в конце мая того же года, он основывает крепость на берегу Волги — Синбирский острог, позже известный как Симбирск (ныне Ульяновск). Крепость срубили на высоком прибрежном холме (так называемая Синбирская гора), позволявшем контролировать окрестности. Она располагалась на месте площади Ленина в современном Ульяновске и представляла собой квадрат бревенчатых стен с двумя воротами и рвом. Внутри находились деревянная Троицкая церковь и казенные здания. Вокруг острога начали быстро расти слободы. Хитрово пробыл здесь до конца года, после чего уехал в Москву. Основанный им Синбирский острог стал важнейшим опорным пунктом русских на Средней Волге. Не случайно битва за него решила исход восстания Степана Разина8. В память об основателе в 2008 году в Ульяновске открыли памятник Богдану Хитрово.
В тот же период (1646–1648) усилиями Б. М. Хит­рово уже существующие кре­пости — Верхний Ломов, Нижний Ломов, Тамбов, Атемар, Саранск и Козлов — были дополнительно укреплены, а остроги Потиж и Тагай восстановлены. Засечная черта протянулась от села Конобеево до самого Синбирска. В Конобеево она соединялась с западной частью общей Засечной черты. Таким образом, длина непрерывной цепи русских укреплений превысила 1000 километров!9
Вскоре татарские набеги прекратились. Но хотя основанные Хитрово остроги и города утратили свое военное значение, они не «пропали», а существенно ускорили освоение Поволжья.
За успехи в деле строительства засечных черт Б. М. Хитрово в ноябре 1648 года был пожалован вотчиной — селом Городище (500 дворов) возле Царево-Санчурска (ныне поселок Санчурск Кировской области)10.

* * *

После возвращения из Поволжья в Москву Хитрово стал быстро продвигаться по административной службе. В 1649–1650 годах он заведует Челобитным приказом — государственной канцелярией; с июля 1651 по декабрь 1655 года возглавляет Земский приказ, в чьи задачи входило составление переписных книг по всей стране для определения налогов (тягла), содержание московских тюрем и «убогих домов», надзор за уборкой улиц, пожарной безопасностью и ночной стражей в престольном граде; в 1653 году недолго вершит дела Ствольного приказа (производство стволов для мушкетов и карабинов), после чего получает под свое начало приказ Новую четверть, ведавший сбором податей с кружечных дворов (кабаков)11.
Тем временем обострилась ситуация на западных границах России. Москва удовлетворила просьбу Богдана Хмельницкого о принятии Гетманщины в состав России (1654). Это решение означало войну с Польшей.
В апреле 1654 года начались боевые действия. На территорию Речи Посполитой вошли четыре русские армии. Основную группировку (более 40 тысяч человек) возглавлял сам царь Алексей Михайлович. При нем среди прочих дворян с 18 мая находился и Богдан Хитрово. 26 июня 1654 года осадили Смоленск; в ночь с 14 на 15 августа предприняли штурм. Приступ окончился неудачно, но Хитрово, командовавший одним из атакующих отрядов, смог отличиться. 23 сентября Смоленск был взят русскими войсками.
Весной 1655 года наступление на запад продолжилось. Богдан Хитрово значится одним из товарищей (заместителей) воеводы Большого полка Якова Куденетовича Черкасского. Царь возглавлял поход как номинальный главнокомандующий12.
12 июня Богдан Матвеевич получил задание захватить замок города Борисов и переправы через реку Березину («и чтоб Березу реку занять и крепости, какие доведутся, учинить»). По плану, в Борисове должны были соединиться главные русские силы и армия союзных украинских казаков Павла Золотаренко, чтобы затем сообща наступать на Минск и далее на Вильно. Посланный ранее к Борисову воевода Ю. Н. Барятинский не смог взять замок из‑за недостатка сил.
Прибыв к Борисову с отрядом из 4150 человек пехоты и 1200 конников, Хитрово не предпринял осаду. 19 июня во время штурма Борисовский замок был сож­жен, а разрушенный мост через Березину к 24 июня восстановлен. Отряды Хит­рово и Барятинского переправились через реку и очистили территорию за Березиной на 15–35 верст, под селом Смолевичи снова потрепав неприятеля. Хитрово также провел разведку дороги вплоть до Минска. Как сообщал в письме к своим родным царь Алексей Михайлович, «Богдан посылал под Менеск для языков, и языков многих поимали»13. 3 июля пал Минск. В 5 верстах от города неприятельские отряды были снова поражены войсками Богдана Хитрово. 29 июля под Вильно русская армия разбила армию гетмана Януша Радзивилла и 31 июля взяла вторую столицу Речи Посполитой. По окончании кампании Б. М. Хитрово за успешные действия получил от царя награду — «кафтан атласный золотной на соболях, кубок золочен с кровлею и денежныя придачи 80 рублев»14.
Летом 1656 года началась война со Швецией. Русская армия — снова под номинальным командованием Алексея Михайловича — двинулась из Полоцка к принадлежавшей шведам Риге. Хитрово опять выступал в качестве товарища воеводы Большого полка Я. К. Черкасского. 24 августа осадили Ригу, однако осада успеха не имела, поскольку шведы по морю подвозили подкрепления. 6 октября осаду пришлось снять и идти на Полоцк15.

* * *

По возвращении в Москву Хитрово назначается главой Оружейного приказа (Оружейной палаты), в каковой должности он пробыл почти четверть века (1656–1680). Палата тогда располагалась в здании Казенного двора (сгорел в 1737 году) между Архангельским и Благовещенским соборами Кремля. При Богдане Хитрово в сферу деятельности входило не только оружие. Еще в 1653 году сюда передали расформированный Иконный приказ (иконописные мастерские). В Оружейную палату также были включены Золотая и Сереб­ряная палаты (приказы Золотых и Серебряных дел).
Из‑за обилия и разнообразия заказов Хит­рово вскоре разделил Палату на несколько мастерских. Главной, конечно, была оружейная. В бронной делали брони, шлемы, кольчуги, в знаменной шили войсковые знамена и стяги. Существовали мастерские по работе с серебром и золотом (см. выше), железом, деревом, костью. Иконописная мастерская, которую в 1664 году возглавил знаменитый мас­тер Симон Федорович Ушаков (1626–1686), занималась росписями, фрес­ками, образами; здесь же создавались первые в России портреты (парсуны).
Б. М. Хитрово поощрял не только производство вооружения и произведений искусства, но и собирание их, положив начало известным ныне коллекциям Палаты. Сюда поступали захваченные у противника значки, знамена, жезлы, доспехи, оружие. Кроме сбора трофеев, Палата выполняла и функции арсенала.
В 1650–1660‑х годах мастера Палаты провели масштабные поновления фресок и рос­писей Архангельского собора Московского Кремля, собора Василия Блаженного, Донского монастыря, различных дворцовых помещений и церквей. Живописцы выезжали и в провинцию — в Ярославль, Ростов, Вологду, другие места. Хитрово целенаправленно собирал умельцев по всей России — например, Никиту Павловца (?–1677) доставили из Нижнего Новгорода, а Гурия Никитина (1630-е–1691) — из Костромы. Царские указы об отыскании талантливых мастеров рассылались в самые отдаленные города и веси16. Приглашали и иноземцами. Так, Богдан Салтанов был армянин из Персии, Станислав Лопуцкой — поляк, Апостол Юрьев — грек. Заезжали голландцы — Ганс Детерс и Даниил Вухтерс. Хитрово не особенно беспокоился насчет происхождения своих мастеров, лишь бы они исповедовали христианство. У него работали и протестанты, и армянские григориане, и католики, и православные. Подобные «интернационализм» и веротерпимость для России XVII века были в диковинку. В этих условиях иконописцы Оружейной палаты чувствовали себя свободно, вели творческие поиски. Так, Иосиф Владимиров составил первое в России художественное исследование «Послание к Симону Ушакову» (1656–1658). Гурий Никитин использовал в своих фресках образы из европейских книг XVII века. Мас­тера писали парсуны. В частности, хорошо известен портрет царя Федора Алексеевича, выполненный упомянутым выше Богданом Салтановым17.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию