Поиск

Первопрестольная хорошеет…

Первопрестольная  хорошеет…

Иллюстрация: Москва. Наводнение 1908 года. Открытка начала ХХ века


Москва. Наводнение 1908 года. Открытка начала ХХ века

Внешнее благоустройство Москвы в последней трети XIX — начале ХХ века.

Во второй половине XIX столетия Москва превращается в крупный индустриальный центр. Соответственно меняется ее облик. Деревянную застройку в пределах Садового кольца начинает вытеснять каменная. Появляются фабрично‑заводские корпуса, вокзалы, сокращается территория огородов, садов, пустырей. На Арбате, Остоженке, Пречистенке вырастают доходные дома. Более оживленными становятся улицы, уже действуют уличное освещение и общест­венный транспорт.
Тем не менее, современники отмечали: «Москва при сравнении с западноевропейскими городами даже более скромных размеров — Петербургом, Ригой, Варшавой — неприятно поражает отсутствием наружного благоустройства: кривыми и узкими улицами, невозможными мостовыми, а во многих местах по окраинам — и полным их отсутствием; убогим видом общественных зданий»1. Заведующий статистическим отделом Московской городской управы И. А. Вернер в 1912 году писал: «Степень внешнего благоустройства Москвы далеко не соответствовала ее значению как столицы империи: архаические <…> мостовые из простого булыжного камня давно уже требовали замены более усовершенствованными покрытиями; надлежащая система водостоков имелась лишь в центральных частях; многие естественные протоки не были заключены в трубы и летом были причиной зловония; большинство городских проездов освещались слабо и примитивным способом; сообщение с заречными частями города поддерживалось при посредстве ветхих мостов; железнодорожные пути непосредственно пересекали улицы, расстраивая по ним движение»2.
Все это, конечно, не оставалось без внимания Московской городской думы, дея­тельности которой по благоустройству Первопрестольной в период с 1870‑х по 1910‑е годы посвящена данная статья.

Актуальной проблемой являлось замощение улиц. «Глядя на <…> мостовые, можно подумать, что в Москве недавно было землетрясение. Улицы, переулки и дворы изображают собой Кордильеры; что ни шаг, то Монблан или Чимборассо; на тротуарах замерзшие реки и озера. Ни проехать, ни пройти»3.
Долгое время устройство и содержание мостовых возлагалось на домовладельцев в пределах их участков. С 1863 года устройство мостовых осуществлялось городом, а содержание — домовладельцами (мостовая повинность). Последние с этой своей обязанностью явно не справлялись4. В 1864 году газета «Русские ведомости» сетовала: «Вот уже июль месяц на дворе, а во многих местах мостовые все еще не исправлены; так, например, проехать с Трубы по левой стороне Цветного бульвара к Самотеке почти нет никакой возможности. А между тем, нельзя сказать, чтобы мостовые вовсе не чинились. Они чинятся, но только способ починки и мощения чрезвычайно плох. Вскопают землю железной лопаточкой и тут же, на рыхлую, начинают плашмя класть камни, затем посыплют песку, и мостовая готова»5.
По данным на 1868 год площадь мостовых в Москве составляла 907515 квадратных саженей (городских — 153588¾, разных ведомств — 61239¾, обывательских — 692 687), площадь незамощенных улиц — 551700 квадратных саженей6. Дума неоднократно ставила вопрос о необходимости передачи мос­товых в ведение городского управления, что и произошло в 1875 году. За домовладельцами оставались содержание и устройство тротуаров, а также очистка улиц7. Между тем «принятая городом огромная площадь мостовых пришла в полное расстройство. Городское управление не имело ни соответствующей делу организации, ни опыта; оно не располагало необходимыми суммами и чувствовало недостаток в рабочей силе, булыжном камне и пр.»8 Задача перед мос­ковскими властями стояла непростая.
Все проезды разделили на пять категорий в зависимости от необходимой частоты перемащивания: раз в 3 года, в 4–5, 6–8, 9–17 и 18–27 лет9. Ремонт мостовых было решено производить из доброкачественных материалов с соблюдением новейших технологических требований10.

Далее встал вопрос о выборе оптимального дорожного покрытия. В июне 1875 года Дума направила члена Управы А. Н. Петунникова в Баку с целью изучения производства асфальта и в ряд зарубежных городов для ознакомления с устройством мостовых. Результатом командировки стал отчет, где утверждалось, что Москва должна отказаться от булыжника и использовать асфальт или брусчатку. В 1876 году на Тверской улице сделали 5 опытных участков усовершенствованной мостовой: асфальтовой из прессованных кирпичей, такой же из прессованных шестигранных шашек, из сызранского асфальта, из прессованного сессельского асфальта и деревянной торцевой по системе Николсона11. Наиболее практичными показали себя деревянное торцевое покрытие и сызранский асфальт. В 1877 году первым заменили настил на Чугунном мосту. Опытные участки скоро пришли в плохое состояние и потребовали ремонта, который производился литым асфальтом12.
Начиная с 1886 года город стал асфальтировать переходы через улицы и площади13. С открытием конно‑железных дорог (1875) на некоторых разъездах появилась мостовая из каменной брусчатки. По поводу тротуаров в соответствующем постановлении говорилось, в частности, следующее: «Поверхность тротуаров предоставляется покрывать гранитными и дикарными (декоративными. — А. Р.) плитами, дикарными шашками и брусками, асфальтом, другого рода камнями твердого качества и свойства, от атмосферы не разрушающегося. Поверхность тротуара должна быть гладкая и ровная, без выступов и углублений»14.
И все же главным видом дорожного покрытия в Москве 1900‑х годов оставался булыжник. В докладе от 16 февраля 1900 года, подготовленном городской Управой совместно с Комиссией по вопросу об улучшении мостовых, отмечалось: «Принимая во внимание, что принятый для Москвы тип булыжной мостовой не удовлетворяет потребностям благоустройства, Комиссия и Управа признают своевременным приступить к разрешению вопроса об улучшении мостовых хотя бы на некоторых центральных проездах города»15.
Состояние московских улиц в конце XIX века характеризовалось так: «Асфальтовые мостовые, площадь которых достигала к 1 января 1896 г. 5506 квадратных сажен, устроены почти исключительно на частные средства и расположены небольшими участками перед домами зажиточных обитателей. <…> Преобладающий рост мостовых <…> составляют булыжные, поверхность которых почти в 15 раз превосходит поверхность всех остальных, вместе взятых»16.

На специально созданную комиссию постановлением от 16 сентября 1897 года было возложено дальнейшее решение проблемы. Комиссия признала наиболее применимыми для Москвы деревянную торцевую мос­товую — при незначительных уклонах, из каменной брусчатки на бетонном основании — во всех прочих случаях. Начать решили с Красной, Воскресенской, Театральной площадей, Театрального проезда, улиц Кузнецкий мост, Софийки, Рождественки от Театрального проезда до Варсонофьевского переулка и Мясницкой от Мясницких до Красных ворот. Городское управление не приняло предложение комиссии о замене булыжных мостовых усовершенствованным покрытием, посчитав более актуальным создание булыжных мостовых на незамощенных улицах. Вскоре Дума стала выделять на это довольно крупные суммы17.
Ремонт проводился подрядным методом и регламентировался специально разработанными и утвержденными Управой в мае 1906 года Кондициями: «На мостовые и шоссейные работы допускаются рабочие умелые, взрослые, трезвые, здоровые, а на поденных работах, кроме того, не моложе 16 лет. Рабочие малолетние, слабые и больные, равно как неумелые и нетрезвые, с работ удаляются. Лошади, выставленные на работы, должны быть не слабосильные, не хромые и вообще не больные. Не удовлетворяющая этим условиям лошадь удаляется с работы»18.
Десятилетие спустя усовершенствование мостовых принимает более широкие масштабы. В 1909–1910 годах гранитным брусчатым камнем перемостили Балчуг, Волхонку, Ленивку, часть Театрального проезда и залили асфальтом Сухаревскую площадь19.
Поскольку гранит оказался материалом хоть и хорошим, но дорогим, Управа сочла возможным применять его только на улицах с интенсивным движением, в других же местах устраивались торцевые и асфальтовые мостовые. В деле мощения московских улиц наиболее успешным оказался 1911 год, когда объем выполненных работ превысил 12,5 тысяч квадратных саженей20. «Количество усовершенствованных замощений, произведенных в 1911 г., представляется исключительным не только по отношению к предшествовавшему времени, но и к двум последним годам. Объясняется это исключительностью самого источника средств (кредит в 500000 рублей. — А. Р.). При той напряженности бюджета, которую городу приходится испытывать, из общегородских средств невозможна была бы единовременная затрата столь крупной суммы»21.
К 1912 году общая площадь мостовых Мос­квы составляла 1957760 квад­ратных саженей (булыжные — 1854149, усовершенствованные — 40319, шоссе — 63292). Расчеты, которые мы здесь опускаем, показывают: сохранись такие темпы и в дальнейшем, все московские улицы могли бы быть замощены через 13 лет22. Ассигнования выделялись соответствующие23. Сделать и впрямь предстояло очень много. «Всего к переустройству предназначается 424 отдельных проезда общей длиной в 101963 пог[онных] саж[еней] или 204 версты и площадью в 1148326 кв[адратных] саж[еней]; для осуществления проекта необходимо затратить единовременно не менее 31290000 рублей»24.
Усовершенствование московских мостовых продолжалось и в годы Первой мировой войны25