Поиск

«Храм снова перешел к преданным прихожанам…»

«Храм снова перешел  к преданным прихожанам…»

«Храм снова перешел к преданным прихожанам…»


Церковь преподобного Пимена Великого  в Новых Воротниках. Фотография 1882 года.  Из книги Н. А. Найденова «Москва.  Соборы, монастыри и церкви» (М., 1883)Несмотря на тяжелые условия существования Православной Церкви в СССР в первые два послереволюционных десятилетия, данный период для многих церквей явился временем своеобразного духовного расцвета. Такую эпоху расцвета пережила и мос­ковская церковь преподобного Пимена Великого в Новых Воротниках, которая тогда входила в 3‑е отделение Никитского сорока Московской епархии. Благочинный этого отделения протоиерей Николай Соколов, докладывая Управляющему Московской митрополией архиепископу Крутицкому Никандру о церковно‑приходской жизни в своем благочинии, в феврале 1922 года писал: «Проповедь за богослужением стала считаться необходимой. Духовенство стало проявлять более усердия и тщательности в совершении богослужений. Часто устрояются торжественные богослужения, для совершения которых приглашаются Архипастыри, а нередко и Святейший Патриарх. Чаще других архиерейские богослужения устрояются в Казанской и Тихвинской, в Сущеве, и в Пименовской, в Новых Воротниках, ц[ерквах]. Такие богослужения совершаются обычно при громадном стечении молящихся»1.
Действительно, известно, что в 1918–1919, 1921, 1923–1924 годах Патриарх Тихон совершал литургии в церкви преподобного Пимена Великого в Новых Воротниках2 в день ее престольного праздника3. Помимо святителя Тихона, здесь в период гонений служили и другие выдающиеся иерархи. Среди них — митрополит Трифон (Туркестанов), который, по свидетельству его иподиакона С. Н. Лисевицкого, неоднократно в начале 1930‑х годов служил в Пименовской церкви — в частности, ежегодно совершал литургию с великим водоосвящением в Крещенский сочельник, затем всенощное бдение и литургию с великим освящением воды в самый день Богоявления, а также читал Великий покаянный канон святителя Андрея Критского4.
Еще одним архиереем, связанным с Пименовской церковью в 1917–1937 годах, был епископ Бежецкий Аркадий (Остальский; канонизирован в чине священномученика). Владыка служил в этой церкви, когда приезжал в Москву и останавливался неподалеку — у В. К. Костомаровой или у проживавших в Пименовском (Нововоротниковском) переулке М. Н. и О. Н. Цветковых. Среди оставленного им духовного наследия — редакция акафиста преподобному Пимену Великому5.
В прочие дни регулярные богослужения в храме совершались причтом. В 1917 году причт состоял из настоятеля священника Михаила Стеблева, священника Вениамина Смирнова, диакона Александра Сперанского, псаломщиков Виктора Руднева и Владимира Соколова. В 1920 году к ним добавился священник Николай Бажанов, после кончины отца Михаила назначенный настоятелем (1923)6. В 1921‑м диакона Александра Сперанского сменил диакон Александр Любимов7. В 1924‑м на место ушедшего за штат отца Вениамина был рукоположен в сан священника псаломщик Владимир Соколов8.

Митрополит Трифон (Туркестанов).  Фотография 1930-х годов.  Из книги «Любовь не умирает» (М., 2007)
Отец Николай настоятельствовал до 1936 года, когда его заменили на священника Леонида Багрецова. При отце Николае причт храма увеличился за счет священно­служителей закрытых соседних церквей. Трое из членов причта 1920–1930‑х годов были канонизированы в наше время: священномученики Владимир Соколов9, Иоанн Плеханов10 и Алексий Протопопов11.
Отдельно нужно сказать о церковном хоре12, который в 1927–1932 годах возглавлял монах (с 1931 года — иеромонах) Пимен (Извеков) — будущий Патриарх Московский и всея Руси. В нескольких семейных архивах сохранилась фотография, запечатлевшая духовенство и хор Пименовской церкви в июне 1928 года. Судя по ней, хор тогда был большой — 60–70 человек. Однако уже в 1932 году на двух других фотографиях из семейного архива Т. С. Шмагиной мы видим в несколько раз меньший хор — несом­ненно, также следствие гонений. К этому времени церковь преподобного Пимена Великого не только подверглась ограблению в процессе изъятия церковных ценностей (1922)13 и не только находилась под постоянной угрозой закрытия, но уже столкнулась с репрессиями против отдельных членов причта. Так, 14 апреля 1932 года по обвинению в «антисоветской агитации» арестовали регента иеромонаха Пимена — к счастью, дело в отношении него было вскоре пре-кращено14.
Однако Пименовская церковь продолжала действовать. На богослужениях митрополита Трифона она заполнялась до отказа15. Большая ее посещаемость подтверждается фотографией крестного хода в 1932 году из семейного архива Т. С. Шмагиной. Сам приход в январе 1935 года оценивал количество своих прихожан в «обычные праздничные дни» в 500–600 человек16.
Надо сказать, что от посещаемости храмов тогда зависело их сохранение в качестве действующих. Этот «показатель» скрупулезно отслеживался властями. Вот, например, итог осмотра Пименовской церкви на Сретение Господне в 1935 году: «Здание заполнено было молящимися. В другие праздники молящихся обычно меньше»17.
Возможно, именно высокая посещаемость сыграла определяющую роль в судьбе церкви преподобного Пимена Великого. Ведь закрыть ее на протяжении 1930‑х годов намеревались неоднократно. В Центральном государственном архиве Московской области сохранился проект постановления Президиума Мос­облисполкома от 9 февраля 1932 года о закрытии Пименовского храма, передаче здания учебно‑производственному комбинату шеф-базы «Известий ВЦИК» и переводе прихожан в соседнюю Тихвинскую церковь в Сущеве18. Другая попытка была предпринята в 1934 году, однако ответ Мосгорисполкома Октябрьскому райсовету по сему поводу гласил: «Ваше ходатайство о закрытии церкви Пимена в Воротниковском пер. для аэроклуба – удовлетворить не представляется возможным»19.

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию