Поиск

Письма «Тишайшего»

Письма «Тишайшего»

Письма «Тишайшего»


Неизвестный художник. Школа Оружейной палаты.  Портрет царя Алексея Михайловича.  Холст, масло. Конец 1670-х – начало 1680-х годов

Алексей Михайлович, прозванный «Тишайшим» (правил с 1645 года), охотно брался за перо, от него сохранился богатый эпистолярный архив — сотни писем и наказов, многие из которых написаны его рукой. Однако прежде чем перейти непосредственно к их рассмотрению, необходимо хотя бы вкратце сказать, что за человек был этот царь.
Незаурядная личность Алексея Михайловича привлекала внимание крупнейших русских историков — С. М. Соловьева, Н. И. Костомарова, В. О. Ключевского, С. Ф. Платонова. Несмотря на то, что он в популярной истории временами оказывался заслоненным громадной фигурой своего сына — Петра I, интерес к нему сегодня возрождается, поскольку петровские реформы были в немалой степени подготовлены его деятельностью. Во время правления Алексея Михайловича Россия возвратила себе в вой­не с Речью Посполитой Смоленск, присоединила Левобережную Украину и Киев, в основном завершила покорение Сибири. Появилось Уложение 1649 года, просуществовавшее почти два столетия(!), прошли денежная («медная») и церковная (никоновская) реформы, состоялись первые, пусть и неудачные, попытки строительства флота и более удачные — армии европейского типа («полки нового строя»). К концу этого царствования русское государство «стало гораздо крепче как в отношении политического строя, так и в отношении благосостояния» (С. Ф. Платонов).
Третий ребенок царя Михаила Федоровича Романова и его жены Евдокии Лукьяновны Стрешневой, на престол Алексей Михайлович вступил в 16 лет. Имел мягкие черты румяного голубоглазого лица и столь же мягкий, доброжелательный, эмоциональный характер. Однако эта мягкость, вполне проявлявшаяся в бытовых и дружеских отношениях, не мешала ему быть и ощущать себя самодержцем, требовавшим от окружающих беспрекословного повиновения. При нем произошло жестокое подавление «соляного» и «медного» бунтов, восстания Степана Разина.

Н. Е. Сверчков.  Царь Алексей Михайлович с боярами на соколиной охоте близ Москвы.  Холст, масло. 1873 год

Алексей Михайлович был очень религиозен, много молился, держал все посты. По большим праздникам иногда сам обходил тюрьмы и богадельни, раздавал милос­тыню, устраивал амнистии. Уделял большое внимание внешней красоте церковных служб, пышности своих выходов, внешнему виду войск на смотрах. В некоторых же бытовых частностях проявлял «либерализм». Запросто ходил вечерами по Кремлю, навещая знакомых и устраивая с ними пирушки, во время которых, случалось, «играл в арганы немчин, и в сурну, и в трубы трубили, и в суренки играли». После военных походов на Запад (1654–1656) ввел в русский обиход обои и первые образцы «немецкой» мебели. В конце своего правления начал ездить в карете. При нем в России, особенно в армии, значительно увеличилось число иностранцев. В 1671 году царь женился во второй раз — на Наталье Кирилловне Нарышкиной — и стал брать молодую жену с собой на охоту. Он даже завел в Кремле «комедийные действа».
Любознательностью Алексей Михайлович отличался чрезвычайной. Интересовался всем — от садоводства и охоты до корабельного дела и астрологии. Организовал доставку в Россию и перевод европейских газет. Статью о казни англичанами своего короля Карла I Стюарта (1649) лично зачитал вслух перед боярами.
Слабой стороной характера царя являлось отсутствие твердой воли в трудных вопросах. Алексей Михайлович легко мог загореться чем‑то, но не всегда проявлял последовательность в реализации своих идей. С новшествами соглашался лишь в той степени, в какой они не затрагивали коренных основ русской жизни XVII века. Считал, что слишком резкие повороты и реформы ни к чему, и Россия при нем очень медленно дрейфовала к преобразованиям по западному образцу. По словам все того же С. Ф. Платонова, Алексей Михайлович был «везде, постоянно с разумением дела, постоянно добродушный, искренний и ласковый. Но нигде он не сделает ни одного решительного движения, ни одного резкого шага вперед». В. О. Ключевский писал, что царь «одной ногой <…> еще крепко упирался в родную православную старину, а другую уже занес было за ее черту, да так и остался в этом нерешительном переходном положении».
Все особенности богатой натуры второго Романова вполне отразились в его эпистолярном наследии, которое ниже будет рассмотрено именно в данном аспекте. Даты приводятся по старому стилю, но в современном летоисчислении.

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию