restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

Москва в период французской оккупации

Москва в период  французской оккупации

Москва в период французской оккупации


От редакции
Этой темы в разных ее аспектах мы касались не однажды — особенно в нынешнем юбилейном году. Публиковали  аналитические статьи (пожар Москвы как искупительная жертва, Москва как западня для Наполеона, Москва как символ народно-освободительной войны), архивные документы о тех или иных московских событиях 1812 года, многое другое. Предлагаемый вниманию читателей материал, носящий чисто хроникальный характер, завершает серию. В качестве своеобразного постскриптума, итоговой реплики следом за ним мы печатаем очерк В. М. Хлёсткина «Москва и Наполеон».

 

А. П. Апсит. Французы в Успенском собореВторжение Наполеона в Россию для мос­квичей оказалось неожиданным, хотя интерес к новостям с театра военных действий проявлялся повсюду. В Гостином дворе купцы вслух читали газеты, собирая вокруг слушателей1. Московский генерал‑губернатор граф Ф. В. Ростопчин приказал Управе благочиния ежедневно публиковать известия о ходе войны в виде объявлений, которые раздавались желающим. Он также принимал меры к тому, чтобы вселить в москвичей бод­рость и не допустить паники. В «афише» от 1 июля он высмеивал Наполеона: «Как! К нам? Милости просим, хоть на святках, хоть на масленицу; да и тут жгутами девки так припопонят, что спина вздуется горой. Полно демоном‑то наряжаться: молитву сотворим, так до петухов сгинешь! Сиди‑ка дома, да играй в жмурки, либо в гулючки. Полно тебе фиглярить: вить солдаты‑та твои карлики, да щегольки; ни тулупа, ни рукавиц, ни малахая, ни онучь не наденут. Ну, где им Русское житье‑бытье вынести»2? Обращаясь к настоятелям двух католических московских церквей, Ростопчин просил их внушать прихожанам, чтобы те «были благоразумнее и в разговорах ограничивали себя скромностью». На ограде Казанского собора вывешивались лубочные карикатуры на Наполеона.
Православное духовенство призывало к оружию против «безбожного француза, нечестивого Голиафа»3. Активную работу проводила полиция, осуществляя надзор за иностранцами и борясь с вражеской пропагандой. Известность получило дело «изменников» Верещагина и Мешкова. Верещагин из иностранной газеты перевел речь Наполеона в Дрездене, где были слова: «Я поражу древних тиранов Европы. <…> Я утверждаю: не пройдет и 6 месяцев, как две северные столицы узрят в своих стенах победителей всего мира». Мешков переписал перевод и познакомил с ним мещанина Смирнова. Молодых людей арестовали. По приговору Верещагина следовало лишить доброго имени, наказать кнутом и сослать в Сибирь, Мешкова лишить дворянского достоинства и определить на военную службу. Когда русская армия покидала Москву, Ростопчин в присутствии толпы распорядился убить Верещагина4.
В Москве формировалось ополчение. Пункт для записи добровольцев находился на Лубянке, напротив дома Ф. В. Ростопчина.
Приезд в Первопрестольную Александра I вызвал подъем патриотизма. Дворяне Мос­ковского уезда получили извещения о его визите5, народ же узнал об этом из слухов. Утром 11 июля6 встречать императора у Дорогомиловской заставы собрались тысячи горожан. Однако в этот день Александр I не появился перед ними, а 12 июля встретился с москвичами в Кремле. «Было <…> в Кремле молебствие о мире с турками. Государь император изволил шествовать с Красного крыльца в Успенский собор. <…> Кремль был полон народа, всякий желал читать во взорах монарха судьбу Отечества»7. Несмот­ря на патриотическое настроение, не обошлось без казуса: «Во время молебствия в Кремле вдруг разнеслась молва, будто собрали народ для того, чтобы, как Кремль наполнится любопытными, запереть все ворота и брать каждого в солдаты. Едва эта молва промчалась, как чернь ринулась вон, и Кремль опустел. Из Кремля разнеслось это по всей Москве, и множество черного народа из нее разбежалось»8.

Неизвестный художник. Вид Кремля и части города во время пожара. 1820-е годы

15 июля в Слободском дворце состоялись отдельные встречи царя с дворянством и купечеством. Демидов, Салтыков, Дмитриев-Мамонов обещали на свои средства организовать и содержать каждый по полку9.
Александр I писал графу Н. И. Салтыкову, что московские дворяне жертвуют до 3 миллионов рублей, купечество же — «слишком до десяти»10. В числе жертвователей были и крестьяне — Федор Андреев, крепостной графа Шереметева Назар Бетин11.
Александр I покинул Москву в ночь на 19 июля. После его отъезда развернулось создание ополчения. На народных гуляньях в палатках «при арматуре, с музыкой» записывали добровольцев12. Полки размещались в Хамовнических казармах. 14 августа Ф. В. Ростопчин между Сухаревой башней и Спасскими казармами произвел смотр первому 6‑тысячному отряду московского ополчения. Заменявший престарелого митрополита Платона (Левшина) епископ Дмитровский Августин (Виноградский) отслужил молебен и вручил ополченцам хоругви из церкви Спаса Преображения в Спасском13.


 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию