Поиск

Листая старые московские альбомы

Листая старые  московские альбомы

Листая старые московские альбомы


Задолго до войны, во всяком случае, до 1937 года, когда наша семья бывала в гостях и возникала заминка, чем меня занять, если не оказывалось других детей, мама говаривала: «Дайте ему альбом». В старой Москве альбом был почти в каждом доме.
…Беру томик А. С. Пушкина. Листаю. Стихотворение «В Альбом»:

Гонимый рока самовластьем
От пышной далеко Москвы,
Я буду вспоминать
с участьем
То место, где цветете вы…
Еще одно стихотворение «В Альбом»:

Долго сих листов заветных
Не касался я пером;
Виноват, в столе моем
Уж давно без строк
приветных
Залежался твой альбом…

Таких стихотворений у Пуш­кина много. То же самое видим в собраниях сочинений М. Ю. Лермонтова, других поэтов. Стихотворные посвящения и рисунки в альбом были общеприняты. Я их застал в глубокой провинции еще в 1941–1942 годах.
На днях мой сосед по дому, известный художник Я. Н. Манухин, подарил мне старинный альбомчик со стихами и рисунками. Одна из записей там датирована аж 1831 годом! Воспроизведем здесь страничку из этого альбома (1). Ни его история, ни кто эта прелестная дама, мне, увы, неведомо.


В середине XIX века появляется и новый тип мос­ковских альбомов — они содержали в основном всякого рода открытки, прежде всего почтовые. Но не только. Сюда вкладывали «на память» еще много чего: рисунки, транспортные билеты, театральные программки, ассигнации, винные или спичечные этикетки, обертки от шоколада, даже иногда птичьи перья.
Почтовые открытки сначала выпускались бумажными, без каких‑либо изображений (2). Конец XIX столетия — время рождения почтовых художественных карточек (открыток). Совершим же небольшое путешествие в «открыточное царство» по страницам старых московских альбомов…
Во всех альбомах значительную часть открыток составляли новогодние и рождественские.
Сколько же их собралось у меня за мою долгую жизнь — и старинных, и совсем недавних! Выбираю несколько наугад. Добрый Ангел у окна (3), гномы (4), весело на санках с горы (5), ангелочек на тележке, запряженной двумя свинками и груженной мешками с деньгами, — очевидно, пожелание богатства (6) — эти без выходных данных, но явно дореволюционные. Далее: Снегурочку везут олени («Изобразительное искусство», 1977. Художник К. Андрианов) (7), Дед Мороз на санях, запряженных медвежатами (Министерство связи СССР, 1986. Фото Г. Куприянова) (8), новогодний бал («Изогиз», 1963. Художник А. Гарпенко) (9), «лыжники» мишка и зайчик (Министерство связи СССР, 1981. Художник В. Зарубин) (10), колокольчики на фоне храма — позднесоветская, уже почти рождественская, хотя без всякого поздравительного текста, выпущенная поразительным тиражом 28 миллионов экземпляров (Министерство связи СССР, 1990. Художник Е. Куртенко) (11).
Открытки к «мужскому» и «женскому» праздникам — 23 февраля и 8 марта. Их тоже немало. Ограничимся опять же несколькими. К 23 февраля: звезда на фоне щита и знамен (Министерство связи СССР, 1975. Художник Г. Ренков) (12) и звезда на фоне танка, корабля и самолетов (Министерство связи СССР, 1985. Художник. С. Горлищев) (13); к 8 марта: мама с дочкой (Министерство связи СССР, 1958. Художник Е. Гундобин) (14), дети работают за маму по хозяйству (Министерство связи СССР, 1968. Художник Л. Г. Модель) (15), букет мимозы (Министерство связи СССР, 1985. Художник Б. Скрябин) (16), потешные рожицы в цифре «8» («ведомственная», изготовленная для сотрудниц Центрального института санитарного просвещения) (17).
Первомай тоже представлен в московских альбомах богато. Здесь читателям предлагается три образчика: держащая поздравительную открытку жен­щи­на‑­поч­таль­он (Министерство связи СССР, 1958. Художник Е. Гундобин) (18), семья на демонстрации (Министерство связи СССР, 1959. Имя художника на моем экземпляре, к сожалению, скрыто под поздравительной надписью) (19), праздничный коллаж (отпечатано без выходных данных производственным объединением «Восход») (20).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию