Поиск
  • 21.06.2017
  • Версии
  • Автор Сергей Александрович Рогатко

Несостоявшийся «исход»

Несостоявшийся «исход»

Несостоявшийся «исход»


Братья Столыпины – Александр (слева) и Петр. Фотография 1869 года.  Из книги: Петр Аркадьевич Столыпин.  Энциклопедия (М., 2011)В современной историографии отсутствует широкое освещение деятельности Общества «Русское зерно», которое возглавлял младший брат премьер‑министра П. А. Столыпина — журналист и политик Александр Аркадьевич Столыпин (1863–1925). А между тем созданная осенью 1908 года по инициативе Петра Аркадьевича эта организация — как ее тогда называли в прессе, «молодое и симпатичное Общество» — в 1908–1917 годах играло довольно заметную роль в аграрной и общест­венной жизни Российской империи.
Согласно § 1 своего Устава, Общество «Русское зерно» имело целью «содействовать молодым людям в приобретении земледельческих знаний и приемов путем практического обучения их у лиц, занимающихся сельским хозяйством, сельскохозяйственными и кустарными промыслами, как в России, так и за границею, преимущественно в славянских странах»1. В примечании говорится: «Кроме того, Общество оказывает по возможности свою помощь всем лицам обоего пола, желающим усовершенствоваться в сельскохозяйственной или какой-либо другой трудовой деятельности»2. В преамбуле же выделено жирным шрифтом: «Никаких политических целей Общество не преследует»3. Как видим, цели весьма благородные и на тот исторический период насущные.
В Совет Общества входили 15 человек — А. А. Столыпин (председатель), В. Д. Батюшков, Д. Н. Вергун, Э. К. Высокович, К. Ю. Геруц, Л. И. Данилович, Т. И. Дурдина, барон А. О. Мирбах, С. Ю. Раунер, Л. И. Рындин, Н. А. Тиран, И. В. Холщевников, И. А. Соболев, баронесса С. М. Нолькен, графиня А. А. Муравьева, П. В. Янковский, а также 15 членов‑заместителей (наиболее известные из них — П. С. Оболенский-Нелединский-Мелецкий, Е. И. Суворина4). На некоторых заседаниях Совета присутствовала О. Б. Столыпина — жена П. А. Столыпина5. Покровительствовала «молодой и симпатичной» организации вдовствующая императрица Мария Федоровна, а также другие члены царской семьи, в том числе и сам император Николай II. Штаб‑квартира находилась по адресу: Санкт-Петербург, Симеоновская улица, 1.
Первое заседание 7 сентября 1908 года открыл председатель Комитета по холодильному делу при Министерстве торговли и промышленности, член Государственного совета, шталмейстер Двора Его Величества В. И. Денисов6 — человек во всех отношениях авторитетный, пользовавшийся большим доверием в промышленных и аграрных кругах. Начало деятельности Общества «Русское зерно» нашло живой отклик не только в нашей стране, но и за рубежом. Хорват К. Ю. Геруц доложил собранию, что «Славянский клуб» в Праге изъявляет готовность позаботиться о подыскании мест для питомцев «Русского зерна» в Чехии. (Кстати, о Геруце в 1923 году Н. К. Крупская писала: «В деле поднятия сельского хозяйства он, по его словам, является с 1905 г. проповедником посланческого (командировочного) метода и практически проводит его с 1908 г.»7) Известный хорватский экономист Степан Радич в одном из своих писем утверждал, что идеи «Русского зерна», если будут проводиться последовательно, сделают Россию «владычицей Европы и водительницей всего мира»8. Практически сразу же завязались связи в Христиании, Стокгольме, Копенгагене. Создание Общества не прошло мимо внимания русского посла в Англии графа А. К. Бенкендорфа. К. Ю. Геруц сообщал о своей переписке с аграриями Америки, Японии, Турции. Были предложения помощи в деле организации во Франции специального комитета для пропаганды идей «Русского зерна» и для отправки туда учеников — особенно на производства по консервированию фруктов и овощей9. Аналогичные предложения поступили из Венгрии. Известный ученый‑агроном, специалист по птицеводству П. Н. Елагин довел до сведения членов Общества, что русский крестьянин Титов, пять лет проведший в Америке с целью изучения пчеловодства и приобретший там прочные связи, берется организовать сношения со Штатами для посылки туда «стажеров» по различным отраслям сельского хозяйства и промышленности10.

Аргентинские земли, так и не дождавшиеся сотен тысяч русских крестьян

Для подбора и отправки практикантов в Обществе составили опросный лист, в котором требовалось указать данные о наличии и местонахождении земли у соискателя, составе семьи, образовании и тому подобное. Заполненный лист должен был быть удостоверен местным священником и волостным старшиной. Соискателя просили также сообщить, в какой стране он желал бы обучаться. Предлагались на выбор: Моравия, Чехия и Крайне — для практикантов из средней полосы России, Дания — для практикантов из северных, Болгария — для практикантов южных губерний. В Сербию практиканты‑юноши (от 14 до 18 лет) посылались в сельскохозяйственные школы на два года11. Правила, в частности, гласили: «Как в России, так и за границею практиканты, кроме своих хозяев, подчиняются избранным Обществом «Русское зерно» Попечителям, к которым они должны обращаться со всеми своими нуждами и просьбами; решения попечителей беспрекословно исполнять, так как они во всех делах, касающихся жизни и обучения практикантов, являются доверенными лицами Общества «Русское зерно». <…> Возвращающимся с практики крестьянам Общество «Русское зерно» не подыскивает никаких мест, так как долг каждого вернувшегося практиканта завести у себя образцовое хозяйство, которое служило бы на пользу родине и примером для односельчан»12.

Деятельность Общество развернуло нешуточную. Газета «Новое время» писала: «Идут усиленные работы в комиссии по отправке практикантов под председательством О. П. Дмитриевой. Вновь предположено к отправке в Моравию 38 питомцев из двадцати губерний и в Данию из девяти губерний 17 человек. Принимаются меры, чтобы в Дании условия практики наших крестьян были несколько лучше, чем в прошлом году»13. Русские крестьяне по возвращении со «стажировки» занимались внедрением у себя образцовых приемов и способов хозяйствования, передавали опыт соседям, организовывали передовые кооперативы, артели и так далее.
Русский крестьянин. Фотографии начала XX века.  Из книги: Географические очерки. Т. 4. (СПб., 1903)

Однако вскоре в эту успешную и плодотворную работу была внесена довольно странная «струя». 24 сентября 1911 года (отметим: практически сразу же после убийства П. А. Столыпина — и месяца не прошло) состоялось очередное заседание Общества. Причем состоялось оно не в официальном помещении организации на Симеоновской улице, а на Французской набережной, 32, на квартире председателя А. А. Столыпина14. Согласно сохранившимся протоколам, это заседание — единственное, имевшее место не в официальной штаб‑квартире «Русского зерна». Почему‑то на сей раз собрались дома у Александра Аркадьевича… И первый вопрос повестки был необычным, если не сказать большего. Приведем выдержку из протокола (№ 12):
«Присутствовали: Председатель Общества А. А. Столыпин, члены А. В. Болотов, Л. И. Рындин, П. А. Египкин, Е. Н. Половцова, Г. Н. Штемберг, П. В. Янковский, Э. К. Высокович, Н. И. Стребулаев, П. Л. Епифанов, В. В. Гейман, Д. Н. Вергун, И. А. Соболев, К. Ю. Геруц и секретарь Л. И. Данилович. Гость: В. Н. Левицкий. Слушали: <…> В. Н. Левицкого о возможности посылки русских крестьян на заработки в Аргентину. По его словам, можно поставить в Аргентину до 120000 рабочих ежегодно. Заработная плата выражается в 4–41/2 рублях в день, причем с землевладельцами (плантаторами) заключается контракт. Добровольный флот (морское пароходство, созданное в России в 1878 году на пожертвования частных лиц. — С. Р.) выразил согласие на перевозку эмигрантов, но при условии посадки на пароход не менее 1500 человек, причем извещение о посадке должно быть сделано за 11/2 месяца. Если число рабочих менее 1500, то должно быть дополнено грузами, т. к. стоимость рейса выражается в 80000 рублей. Проезд каждого рабочего в 3‑м классе с продовольствием от Одессы до Буэнос-Айреса оплачивается 90 рублями.

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию