Поиск

Село Царицыно

Село Царицыно

Село Царицыно


Алексей Александрович Касаткин.  Фотография 1870–1880 годов  (ОР ГТГ. Ф. 96. Ед. хр. 384)Предисловие публикатора
Порой кажется, что все документальные материалы по истории Царицына уже известны. Но случаются иногда интересные архивные находки.
В ходе разысканий в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) мне вдруг попалась рукопись некоего А. Касаткина — очерк «Село Царицыно»1, относящийся к XIX веку и хранящийся в фонде П. И. Бартенева. Остается загадкой, как рукопись попала к историку, литературоведу Петру Ивановичу Бартеневу (1829–1912) и почему не была опубликована в его журнале «Русский архив», издававшемся с 1863 года. Пролежав под спудом более века, она определенно представляет интерес для современных читателей.
Кто же такой А. Касаткин? Среди историков XIX века, в том числе москвоведов, такое имя, по моим сведениям, не встречается. В очерке рассказывается об известных событиях, даются ссылки на документы, однако в датах есть неточности, которых не мог допустить профессиональный историк, но мог себе позволить вольный исследователь и «сочинитель». Однако поиски среди литераторов середины — второй половины XIX столетия публициста А. Касаткина тоже не увенчались успехом, и в переписке П. И. Бартенева таковых адресатов и корреспондентов не значится. Отсутствует «Касаткин» и в «Словаре псевдонимов»2.
Красочность описаний архитектурных памятников с использованием специальной терминологии наводит на мысль, что автор имел художественное образование. Из мастеров изобразительного искусства известны художник-передвижник Н. А. Касаткин (1859–1930)3 и его отец Алексей Александрович Касаткин (1829 — после 18894) — литограф, гравер, из мещан, уроженец Сергиева Посада. Предположим, что последний и является автором очерка.
В Отделе рукописей Государственной Третьяковской галереи хранится небольшой архив Н. А. Касаткина5: письма, документы, воспоминания, фотографии. Из документов следует, что в 1865 году мещанин Сергиева Посада Алексей Александрович Касаткин поступил на действительную службу учителем рисования6. Семья Касаткиных переехала в Москву и поселилась на Драчевке
в маленьком одноэтажном домике с «веселыми окнами, сенями и крылечком»7. Драчевка брала начало от Трубной площади и выходила на Садовую — тихая
и чистенькая улица с большим пустырем у церкви святителя Николая чудо­творца, что в Драчах8.
В автобиографических заметках Н. А. Касаткина читаем: «Отец был первый мастер в Москве, красивый человек, темноволосый, с большим лбом
и носом, с полными губами, маленькими ушками и бородкой, яркие серые глаза освещали его лицо, имел исключительное зрение, любил искусство. <…>
Я не помню своих игрушек, но отлично помню инструменты отца, его гравированный алмаз, гравировальные иглы, циркуля, линейки, металлические угольники, лампу, <…> массу бумаг, карандашей, разных рисунков, изданий. Помню обложку на издании «Фауста» Гете, где изображено заключение договора Фауста с Мефистофелем, и весь крючковатый готический орнамент. <…> Вечером отец ставил высокий пюпитр, раскладывал ноты и открывал чудесный ящик странной формы, доставал из него скрипку и смычок, <…> подвинчивал колки, начинал коротко водить по струнам смычком, принимая очень неудобные позы, скрипка начинала орать, визжать, скрипеть»9.
Занятие книжной графикой и музыкой предполагало недюжинную начитанность; вероятно, художник пробовал и сочинять, хотя его сын об этом не упоминает. Остается выяснить, имел ли А. А. Касаткин отношение к Царицыну.
Пока не обнаружены факты, связывающие Касаткиных с Царицыным. В архиве Н. А. Касаткина не нашлось ни живописи, ни графики с указаниями на такую связь. Среди многочисленных царицынских дачников фамилии «Касаткин» мы не встречаем. Дача А. А. Касаткина была в Свиблове10, на речке Каменке. Воспоминания Николая Алексеевича не датированы, он вспоминает себя ребенком, а его детство и переезд семьи в Москву приходятся на середину 1860-х го­дов. В это время Царицыно становится любимым местом отдыха москвичей, привлекает литераторов, артистов, художников. В очерке говорится: «Несколько раз весеннее и летнее время я проводил в Царицыне»11. Вероятно, Алексей Александрович мог гостить там. На дачу в Борисово, находящееся поблизости, приезжали Коровины12, с которыми Касаткины дружили; сыновья Коровиных, будущие известные художники Сергей (1858–1908) и Константин (1861–1939), были погодками с Николаем Касаткиным. Позже в одном из писем к сыну Алексей Александрович просил: «Поблагодари от меня кума твоего С. А. Коровина и поздравь его с семейством с поступлением на службу»13. Сергей Алексеевич Коровин стал крестным дочери Н. А. Касаткина — Натальи. В царицынской церкви во имя иконы Пресвятой Богородицы «Живоносный Источник» Наталья 7 октября 1909 года венчалась с «личным почетным гражданином» Сергеем Сергеевичем Воронцовым14. Думается, Царицыно молодые выбрали не случайно.
Таким образом, наше предположение об авторстве А. А. Касаткина представляется не лишенным оснований, но окончательный вывод делать еще рано.
На очерке не проставлена дата написания. Судя по изложенным в нем событиям, это конец 1860-х годов. А. А. Касаткин жил тогда в Москве и, повторяем, мог посещать Царицыно. Последние годы он провел в монастырском скиту в Стрелецких Выселках под Пронском (Рязанская губерния). В 1883 году Алексей Александрович писал сыну, что его поступок был вызван чудесным выздоровлением после тяжелой болезни — в этом он увидел промысел Божий и решил посвятить остаток дней своих покаянию и молитве. В архиве есть фотография Касаткина-старшего, присланная из скита15. Там послушник Алексей обучал детей основам живописи и нотной грамоты; из писем узнаем, что под его руководством ученицы расписывали иконостас в приделе и стены храма святителя Николая чудотворца. В 1884 году А. А. Касаткин совершил паломничество в Киево-Печерскую лавру. Сравнивая рукопись и письма, можно заметить определенное сходство почерка, стиля повествования.
Царицыно со времени его покупки Екатериной II в 1775 году и создания
В. И. Баженовым, М. Ф. Казаковым, Ф. Ридом (последняя четверть XVIII века), П. С. Валуевым, И. Е. Еготовым, Д. Унгебауэром (первая четверть XIX века) императорской подмосковной резиденции с дворцами, дворцовыми корпусами, парком, гротами, мостиками, павильонами и беседками постепенно стало достопримечательным, любимым москвичами местом отдыха, романтичным и загадочным. Сегодня восставшее из руин Царицыно превратилось в музей-заповедник.
Очерк заканчивается вопросом: «Не знаю, будет ли Царицынский сад доведен хотя наполовину до прежнего совершенства»16. Ответим: в наши дни — наполовину доведен; сказать «полностью» — нельзя; хотя многое восстановлено, однако это уже другое, современное Царицыно — и это уже иное совершенство…
Рукопись печатается по правилам современной орфографии. Имеющиеся
в тексте подчеркивания сделаны автором. Публикатор выражает благодарность за содействие в подготовке данного материала заместителю Генерального директора ГМЗ «Царицыно» Ольге Владимировне Докучаевой, заведующему отделом «Центр истории «Царицыно» ГМЗ «Царицыно» Виктору Васильевичу Егорычеву, а также заведующей отделом рукописей Государственной Третьяковской галереи Тамаре Исааковне Кафтановой, сотрудникам отдела научной информации и библиографии ГТГ и Российского государственного архива литературы и искусства.

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию