Поиск

Еще раз о Янковских, и не только о них

Еще раз о Янковских,  и не только о них

Еще раз о Янковских, и не только о них


В этой статье об известных в конце XIX – начале ХХ века на Дальнем Востоке натуралистах и предпринимателях польского происхождения Янковских автор приводит цитату со ссылкой (№ 18): «Дьяченко Б. Янковские // Рубеж. Тихоокеанский альманах. 1992. № 1. С. 340». Хотелось бы уточнить, что цитата взята не из самого очерка Бориса Дьяченко, а из помещенного в Приложениях к нему (с. 336–348) «Письма Юрия Михайловича Янковского, отправленного в августе 1955 года из лагеря (Иркутская область, Чунский район, п/о Сос­новка, п/я 90/2-246) своему сыну Валерию Юрьевичу Янковскому в Магадан, Приморский переулок, 6 <…>».
Борис же Дьяченко пишет, что основатель династии Михаил Иванович Янковский (1842–1912) не только поднимал сельское хозяйство Приморского края, но и сделал свой дом настоящим культурным центром Владивостока. В очерке приведены фрагменты воспоминаний внука М. И. Янковского Олега Владимировича Шевелева, где есть такие строки: «Юрий Янковский (сын Михаила Ивановича. — Т. М.) правит имением, он — значительная фигура в городе, гласный городской думы, с ним водят знакомство самые известные и именитые люди края: генерал‑губернатор Николай Львович Гондатти, статский советник Александр Васильевич Суханов — отец известного ныне большевика, гостят в Сидеми (название имения. — Т. М.) и Арсеньев (исследователь Дальнего Востока. — Т. М.), и знаменитый российский поэт Бальмонт, а в гражданскую войну сюда заглядывают многие из лидеров Белого движения — братья Меркуловы, атаман Семенов, генерал Дитерихс…»
В очерке Б. Дьяченко (и здесь я меняю тему) меня лично заинтересовала именно эта фраза! Она косвенно подтверждает мои предположения, что поэт Павел Петрович Булыгин (1896–1936), изучением жизни и творчества которого я занялась в 1990‑х годах и которому посвятила одну из своих публикаций («Московский журнал». 2006. № 10), гостил в доме Янковских!
Павел Петрович знал Бальмонта с детства и мог сопровождать генерала Дитерихса в Сидеми, поскольку в 1919–1920 годах служил под его началом в армии Колчака. Кроме того, дед П. П. Булыгина — лютеранский пастор Эдвард Бернер (1833–1910) — так же, как и отец хозяина Сидеми, являлся участником польского восстания 1863 года. Правда, Э. Бернер и М. И. Янковский жили в разных районах Польши и на родине знакомы не были, но, я думаю, Булыгина тепло встретили в доме Янковских…
В 1922 году в Берлине увидел свет сборник Павла Булыгина «Стихотворения», посвященный вдовствующей императрице Марии Федоровне, в котором есть намеки на пребывание поэта в Сидеми:

В деревне Нарва
Десятка два бревенчатых домов.
Кругом холмы, поросшие тайгою.
Темнеет небо ясной синевою,
И на заре унылый стон козлов

Несется с сопок дикою тоскою.
Как хорошо еще до петухов
Уйти в тайгу звериною тропою
И слушать эхо смутных голосов.

Трава по пояс теплая, сырая.
Туман в кустах лохмотьями висит.
Алмазный ковш, как ручка двери Рая,
Над черным кедром искрится, горит.

И ветер с сопок, шелестя листвою,
Душисто веет сыростью ночною.
1920 год. Владивосток
В Уссурийской тайге
Изгиб ручья на каменистом ложе.
Лепечут струйки, что‑то говоря.
Тайга шумит торжественней
и строже,
Горит над сопками янтарная заря.

Здесь есть места медвежьих тайных
лежек —
Их не найдут собачие носы.
Я вижу след оленьих тонких ножек,
Хвоста и мягких лап прокравшейся лисы.

Зажжен костер. Из мрака выступая,
Столпился лес и слушает, глядит.
Трещит валежник, кедры освещая,
Кусок козлятины на шомполе шипит.

Потухла трубка. Угли догорают,
Подернутые серою золой.
Какой‑то зверь ручей переплывает
И тихо фыркает — винтовка
под рукой.

А ночь течет. Меж ветвями мерцая,
В палатку смотрит звездочка одна,
Душа дрожит, о чем‑то вспоминая…
Какая ночь и глушь! Какая тишина!
Июнь 1920 года. Владивосток
Усть-Сидеми
Пустынный берег. Полукруг залива.
Зелено‑серый отблеск и простор —
Там Океан. Рыбалки (чайки.– Т. М.) сиротливо
Кричат, волнуясь. Крик их, как укор.

Пустынно, дико, но зато красиво.
Вдали тайга — суровый темный бор.
Туда ведут тропы моей извивы,
Скрываясь за песчаный косогор.

Повеяло дождем. На небосклоне
Причудливая туча, как дракон.
Пора идти. За сопкою, на склоне,
Звучит фазана заунывный стон.
Еще шестнадцать верст — пойду скорее.
Там Синий Камень, а за ним Корея.
1920 год. Владивосток

Даты, стоящие под этими стихотворениями, подтверждают время ухода в эмиграцию двадцатичетырехлетнего штабс‑капитана Булыгина, покинувшего порт Владивостока в составе сербского подразделения войск Антанты. После смятения революционных лет и огненных дорог Гражданской войны короткий отдых в имении Янковских Сидеми был для молодого офицера прекрасным и печальным мигом прощания с Родиной…

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию