Поиск

«Я жил солдатом и умру как солдат!»

«Я жил солдатом  и умру как солдат!»

«Я жил солдатом и умру как солдат!»


Дж. Доу. Портрет князя Дмитрия Владимировича Голицына.  Холст, масло. 1820 годОн умирал в Париже. Умирал тяжело. Еще в 1843 году Дмитрий Владимирович все чаще стал испытывать невыносимые боли. Обращение в основанные при его горячем усердии московские больницы не помогло: российским врачам не удалось определить причину недомогания. Голицын выехал на лечение во Францию. Там и был ему поставлен роковой диагноз.
Николай I, узнав о смертельной болезни князя, распорядился отправить к нему во Францию двух его сыновей, присутствие которых скрасило последние минуты Д. В. Голицына. Сыновья вспоминали, что перед тем, как впасть в беспамятство, он все спрашивал: «Не правда ли, мы вернемся в Москву? Вы меня не оставите здесь?» А последними его словами были: «Я жил солдатом и умру как солдат!»
Перенеся две операции, он скончался, не приходя в сознание. Странная смерть: не в Москве, за которую Голицын сражался и для которой столько сделал, будучи мос-ковским градоначальником, а в Париже, и не от вражеской пули или от старой раны, а на операционном столе под скальпелем французского(!) хирурга.
«Московский журнал» уже писал о славных делах Д. В. Голицына на посту военного генерал‑губернатора Москвы (1820–1843). Теперь же настала пора рассказать о военной службе князя, которой он посвятил всю свою жизнь.
Боевое крещение князь получил в 1794 году, когда восстала Польша. Усмирять сторонников Костюшко отправили генерал‑аншефа А. В. Суворова. Под его началом и оказался молодой ротмистр Д. В. Голицын. Воевал достойно — в сражениях при Слониме, Остроленке, Гродно. Первую свою боевую награду — орден Святого Георгия 4‑й степени — получил за то, что во главе отряда ворвался на батарею противника во время кровопролитного штурма варшавского предместья — Праги. Суворов так напутствовал своих солдат и офицеров: «Идти в тишине, ни слова не говорить; подойдя же к укреплению, быстро кидаться вперед, бросать в ров фашинник, спускаться, приставлять к валу лестницы, а стрелкам бить неприятеля по головам. Лезть шибко, пара за парой, товарищу оборонять товарища; коли коротка лестница, — штык в вал, и лезь по нем другой, третий. Без нужды не стрелять, а бить и гнать штыком; работать быстро, храбро, по‑русски. Держаться своих в середину, от начальников не отставать, фронт везде. В дома не забегать, просящих пощады — щадить, безоружных не убивать, с бабами не воевать, малолетков не трогать. Кого убьют — царство небесное; живым — слава, слава, слава». Поляки сопротивлялись отчаянно, «мало сказать, что дрались с ожесточением, нет — дрались с остервенением и без всякой пощады… В жизни моей я был два раза в аду — на штурме Измаила и на штурме Праги… Страшно вспомнить!..» — свидетельствовал один из участников штурма И. И. фон Клуген. Спустя полвека в некрологе Д. В. Голицына С. П. Шевырев напишет: «Под знаменами Суворова начал он свои военные подвиги: первый венок, схваченный им на штурме Варшавской Праги, когда с первыми рядами взошел он на батарею неприятельскую, был от бессмертного суворовского лавра».
Дж. Доу. Портрет генерала  Леонтия Леонтьевича Беннигсена.  Холст, масло. 1820 год

Но до посмертных почестей было еще далеко. В 1797 году Д. В. Голицын стал полковником, в 1798‑м — генерал‑майором, в 1800‑м император Павел I удостоил его ордена Святого Иоанна Иерусалимского. В 1802 году князь Голицын был произведен в генерал‑лейтенанты.
В июне 1800 года Д. В. Голицын назначается шефом кирасирского Военного Ордена полка. История этого полка овеяна славой. Достаточно сказать, что он был сформирован еще в 1709 году по повелению императора Петра I под Полтавой. Его шефами в разное время являлись фельдмаршалы Б. К. Миних и П. А. Румянцев-Задунайский. Название полка неоднократно менялось, закончил он свое существование в 1918 году как 13‑й драгунский Военного Ордена генерал‑фельдмаршала графа Миниха полк. В дальнейшем, уже будучи московским градоначальником, Голицын всегда интересовался жизнью своего полка. Кирасир, будь то офицер или простой солдат, всегда мог рассчитывать на радушный прием князя, любившего носить черный кирасирский мундир, в котором его, кстати, и похоронили.
По этапам боевого пути Д. В. Голицына можно изучать военную историю России первых десятилетий XIX века. Он участвовал во всех военных кампаниях, даже тех, что не состоялись. Так, в 1805 году во время русско‑австро‑французской войны, закончившейся для России Аустерлицким поражением, корпус генерал‑лейтенанта Голицына получил приказ выдвинуться в Богемию и соединиться с австрийским корпусом, чтобы затем ударить в тыл французской армии. Но Голицыну и его кавалеристам не суждено было вынуть сабли из ножен — пока корпус продвигался к намеченной цели, подоспел Пресбургский мир, выводивший Австрию из войны. Посему армии генерала Л. Л. Беннигсена, в составе которой находился корпус Голицына, приказали, перезимовав в Силезии, возвратиться в пределы России. Голицын назначается командиром 4‑й дивизии, расквартированной в Вильно.

А.-Ж. Гро. Наполеон на поле битвы при Прейсиш-Эйлау. Холст, масло. 1807 год
В 1806 году разразился новый конфликт: на этот раз французской агрессии противостоял союз России и Пруссии. Дивизия Голицына в составе армии под командованием генерала Беннигсена получила приказ идти в Саксонию для соединения с прусской армией. Но объединиться с союзниками Беннигсену вновь не удалось — пруссаки потерпели поражение под Йеной. Остановившись на берегах Вислы, русские вскоре приняли бой, окончившийся для них поражением. Голицын получил приказ отступать к местечку Пултуск. Однако дивизия вышла не к Пултус-
ку, а к Голымину, где 14 декабря 1806 года соединилась с войсками генерала Д. С. Дохтурова. Сводный отряд князя Голицына (три полка и 18 орудий) был отправлен к городу Слубову как резерв корпуса Беннигсена. Там к отряду присоединились еще три полка. В это же время Голицын обнаружил, что на город наступают французы, причем с двух сторон, и у него не оставалось другого выхода, как отступать. Неожиданно начавшаяся оттепель и дожди превратили дороги в болото, из‑за чего русским пришлось бросить часть своей артиллерии. К утру 14 декаб-
ря они прибыли в Голымин, где их ожидал Дохтуров с двумя полками. Здесь дивизии генерала Голицына суждено было принять неравный кровопролитный бой с корпусами французских маршалов Мюрата, Ожеро, Даву и Сульта: 18 000 солдат против почти 40 000.
В девять часов утра началось сражение. Голицыну противостоял опытный наполеоновский маршал Ожеро. Сначала французы попытались вытеснить русских из леса, чтобы затем рассеять их, но эта попытка им не удалась. Немногочисленные орудия Дмитрий Владимирович приказал выдвинуть на опушку, и когда Ожеро направился в обход леса, его корпус был встречен шквальным артиллерийским огнем. Атака французских гусар на русские пушки ни к чему не привела — драгуны Голицына ее подавили.
В середине дня на подмогу Ожеро подошел корпус Даву. Маршалы решили окружить войска Голицына с флангов. Единственным спасением для русских было отступление. Но спешный отход мог повлечь за собой большие жертвы. Голицын решил дожидаться ночи.
А силы противника все увеличивались. Сам Наполеон прибыл под Голымин вместе с еще одним корпусом и приказал атаковать русских с трех сторон. Бои развернулись на улицах города. Русские и французские пехотинцы сошлись врукопашную.
Постепенно Голицыну удалось отвести от Голымина основные силы, не допустив их окружения и уничтожения. Дивизия выстояла, выдержав десятичасовой натиск.
За бой под Голымином император Александр I наградил Д. В. Голицына орденом Святого Георгия 3‑го класса «в воздаяние отличной храбрости и мужества, оказанных в сражении против французских войск».
Маршал наполеоновской армии Ж.-П. Ожеро. Из издания Lacroix D. Les marechaux de Napoleon. Paris, 1896В январе 1807 года Дмитрий Владимирович отличился в сражении при Лангейме. В это время Беннигсен с половиной своей армии совершал фланговый поход по Восточной Пруссии. Второй частью армии командовал Д. В. Голицын. 8 января, получив сведения, что в районе деревушки Лангейм сосредоточен вражеский эскадрон, Голицын приказал казачьему отряду немедля вступить в бой с французами. В результате в плен было захвачено более шестидесяти французских гусар, включая трех офицеров.
Затем войска Голицына, постоянно вступая в столкновения с арьергардом маршала Нея, заняли город Бартенштейн. А 14 января в районе деревни Морунген произошел бой с соединением маршала Бернадота. Французы понесли большие потери, не сумев отбить захваченный русскими обоз. Много вражеских солдат было пленено. Направленный Голицыным отряд совершил нападение на главную квартиру Бернадота, но самого маршала взять не удалось.
Продолжая свой победоносный рейд, 18 января Голицын занял Алленштейн, а получив приказ Беннигсена двигаться в направлении Пассенгейм–Гогенштейн и захватить эти населенные пункты, с блеском выполнил его, нанеся противнику большой урон.
Апофеозом кампании стало двухдневное сражение при Прейсиш-Эйлау, начавшееся 26 января. Д. В. Голицын, командовавший русской кавалерией, проявил незаурядную личную отвагу, постоянно находясь в авангарде своей конницы. Наградой ему стал орден Святого Владимира 2‑й степени Большого креста.
24 мая Д. В. Голицын во главе кавалерии левого крыла армии Беннигсена в направлении на Петерсдорф через Зоммерфельд и Лаутервальде, наткнулся на авангард большого французского отряда. У деревни Вольсдорф он приказал своим драгунам уничтожить неприятеля. Много французских пехотинцев полегло в том бою или попало в плен. В районе деревни Лингенау русские были остановлены артиллерийским огнем противника. Голицын пошел на хитрость. Он отобрал из своих кавалеристов лучших охотников, сформировав из них отряд. Нападение на неприятельский лагерь совершили ранним утром, застав полусонных французов врас-плох. Голицын, как всегда, скакал в первых рядах атакующих, заслужив очередную награду — украшенную алмазами саблю с надписью «За храбрость».
29 мая произошло сражение при Гейлсберге. Кавалерии Д. В. Голицына предписывалось занять деревню Лауден, чтобы не дать французам окружить наш фланг. На подходе к Лаудену Голицын принял бой с превосходящими силами противника. Французы дрогнули и бежали.
2 июня под Фридландом русские потерпели поражение. Но и здесь Голицын отличился. Со своими полками он должен был захватить Фридланд и мосты через реку Алле. Но французский генерал Удино подоспел первым — его авангард в составе нескольких кирасирских и гусарских полков уже вошел в город. Голицын попытался было смешать ряды неприятеля, отрядив эскадрон улан атаковать французскую кавалерию, ставшую на другом берегу реки. Однако французы разобрали мост и начали обстрел из карабинов. Уланы Голицына спешились, наладили переправу и, опрокинув кирасир генерала Удино, преследовали их через весь город, остановившись лишь тогда, когда неприятель сгруппировался в линию. Сил выстроить свою линию у русских не было. Тогда Голицын послал на подмогу еще четыре эскадрона, и преследование продолжилось. Дело кончилось пленением оставшихся в живых шестидесяти французских солдат.
К сожалению, этот эпизод не повлиял на общий итог сражения под Фридландом. Русские отступили к Тильзиту, где Россия и Франция заключили мир, как оказалось, недолгий. А заслуги Голицына, прикрывавшего наше отступление, особо отметил главнокомандующий Л. Л. Беннигсен в донесении императору Александру I, назвав Дмитрия Владимировича «таким генералом, которого редкие дарования, мужество и благоразумие много содействовали к успешному действию нашего оружия». Генерал‑лейтенант Голицын удостоился уже золотой сабли с алмазами.
В 1808 году грянула очередная война со шведами. К ноябрю российская армия овладела Финляндией. Командующий русскими войсками генерал Ф. Ф. Буксгевден заключил со шведами перемирие, что не удовлетворило Александра I, принявшего решение перенести боевые действия на шведскую землю и взять Стокгольм. Русские войска должны были двигаться к столице Швеции тремя корпусами под командованием П. И. Багратиона, Д. В. Голицына и П. А. Шувалова. Самая ответственная задача возлагалась на голицынский корпус — перейти по льду довольно редко замерзающего Ботнического залива в районе Кваркенских островов, захватить город Умео и отсюда, соединившись с корпусом Шувалова, двинуться на Стокгольм. Голицын лично спланировал операции. Большое внимание он уделил рекогносцировке будущего театра военных действий, разведывательным действиям. Но тут вдруг командиром корпуса был назначен Барклай де Толли. Воплотив план операции, разработанный Д. В. Голицыным и во многом обес-печивший победное для России развитие событий, Барклай вскоре получил повышение, став генералом от инфантерии и главнокомандующим всеми русскими войсками в Финляндии, а после подписания в сентяб-ре 1809 года Фридрихсгамского мирного договора — и генерал‑губернатором новой территории.
Официальная биография Д. В. Голицына гласит: «Расстроенное здоровье и домашние обстоятельства принудили князя в 1809 году взять на некоторое время отпуск». На самом деле Дмитрий Владимирович испросил отставку, будучи до глубины души оскорбленным назначением вместо него «выскочки» Барклая. Выйдя в отставку, он уехал за границу.
Всех недовольных и обиженных помирила Отечественная война. Д. В. Голицын вернулся в строй в августе 1812 года, когда главнокомандующим русской армией вмес-то Барклая де Толли император назначил М. И. Кутузова. Генерал‑лейтенант Голицын получил под свое командование кавалерию 2‑й Западной армии князя П. И. Багратиона, включавшую 2‑ю кирасирскую дивизию и 4‑й резервный кавалерийский корпус — более 7000 человек при 12 орудиях. В составе 2‑й дивизии находился и Орденский кирасирский полк, шефом которого был Голицын.

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию