restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

Николай Петрович Резанов (1764–1807)

Николай Петрович Резанов (1764–1807)

Николай Петрович Резанов (1764–1807)


Неизвестный художник. Портрет Николая Петровича Резанова.  Холст, масло. Начало XIX векаПроизведения искусства обладают магической силой и практически всегда выигрывают в сравнении с сухими историческими исследованиями, поскольку легче воспринимаются и лучше запоминаются. Зачастую они кажутся правдивыми, особенно когда их героями являются известные в прошлом персонажи.
Вот и Николая Петровича Резанова больше знают у нас по рок‑опере ««Юнона» и «Авось»». А ведь эта прекрасная легенда о любви на музыку А. Рыбникова и стихи А. Вознесенского к камергеру Резанову имеет весьма отдаленное отношение, хотя и построена на реальном факте его пребывания в 1806 году в Калифорнии и помолвки с донной Марией де ла Консепсьон де Аргуэльо (Кончитой).
Конечно, театральный спектакль нельзя рассматривать с позиции исторической правды, у него своя правда — правда любви. И тем не менее… Резанов не был графом. Графом его сделал Ф. Брет Гарт, которому, как считал академик Н. Н. Болховитинов, оказалось проще в поэме «Консепсьон Аргуэльо» (1856) рифмовать слово «сount» (граф), чем «сhamberlain» (камергер). В дальнейшем именовать Резанова графом в художественной литературе стало традицией. «Юнона» ходила в Калифорнию одна, тендер «Авось» тогда еще не построили. Ходила из Ново-Архангельска на Аляске, а не из Санкт-Петербурга. Любовь Резанова и Кончиты была платонической: жених мог позволить себе лишь «целование ручек» невесты, большая вольность стоила бы ему жизни. Кончита не ждала суженого тридцать пять лет. О том, что Резанова нет в живых, она узнала через полтора года после его смерти, но так и не вышла замуж и по достижении шестидесятилетнего возраста удалилась в монастырь.
О Н. П. Резанове издано довольно много научно‑популярных и литературных произведений. Приводимые там сведения далеко не всегда основаны на архивных документах и свидетельствах современников, а зачастую даже противоречат им.
К таким сведениям можно отнести принадлежность Резанова к древнему дворянскому роду, «истоки которого восходили к мрачным дням Рюрика; по происхождению Резановы были даже старше Романовых, а широкие скулы Резанова выдавали в нем древнее викинго‑новгородское происхождение».
Бытуют утверждения, что Резанов был гвардейским поручиком или капитаном и приглянулся Екатерине II, когда руководил охраной и даже командовал личным эскортом императрицы во время ее возвращения из Крымского вояжа в 1787 году; или что во время службы Резанова у Г. Р. Державина Екатерина просила докладывать ей не Державина, а Резанова «благодаря умению ясно и толково сделать доклад на любую тему». Как следствие — ревность со стороны П. А. Зубова и отправка Николая Петровича подальше от глаз императрицы, в Иркутск.
Не только писатели, но, к сожалению, и некоторые историки абсолютно необос-нованно считали, что Резанова послали в Иркутск с инспекцией Северо-Восточной компании Г. И. Шелихова (будущей Российско-Американской компании). В связи с этим можно привести еще две легенды. Согласно первой из них, изложенной в энциклопедии Брокгауза и Ефрона и повторенной в Русском биографическом словаре, Резанов «был послан в Восточную Сибирь для заведения морского дела и упорядочения судостроения». Вторая рассказывает о его поездке в Охотск вместе с Г. И. Шелиховым, во время которой Резанов сначала конвоировал ссыльных, а потом этому самому морскому делу учился у Шелихова.
Санкт-Петербург в XVIII веке. Гравюра Г. Качалова. 1753 год

Литераторы, дабы повысить «уровень» своего героя, нередко писали о дружбе (на самом деле вымышленной) Резанова с Александром I: будто император присутствовал на похоронах его жены Анны, чукчи и коряки в Петропавловске шептались о том, что «сам царь называл Резанова своей правой рукой», и тому подобное.
А сколько придумано историй, связанных с Первой русской кругосветной экспедицией! Например, что Резанову была поручена разработка маршрута предстоящего плавания, которой «он занимался в кабинете Александра, не скрывая своего удовольствия от работы». Или что, получив назначение в экспедицию, Резанов «не мог прийти в себя от радости, лицо его сияло»; «слушая напутствия Александра, он был искренне рад забыться в предстоящем путешествии». Перед отплытием государь якобы прибыл на кронштадтский рейд не один, как происходило на самом деле, а в сопровождении адмирала Чичагова, графа Румянцева и, конечно, Резанова. Там «Александр пожелал успеха Резанову в возглавляемой им экспедиции, а митрополит Евгений <…> отслужил молебен». Вызывает недоумение и описание обеда, данного столицей отплывающей экспедиции: «За столом Резанов сидел по правую руку от Александра, а Крузенштерн и Лисянский где‑то на задворках. <…> Александр вознес Резанова выше всех присутствующих, подняв за Резанова тост как за российского Колумба». Описываемого обеда попросту не было.
В многочисленных публикациях Резанова называют начальником кругосветной экспедиции, каковым считал себя сам Николай Пет-рович, но при детальном анализе документов данный факт не подтверждается, в должность Резанов не вступил. Не являлся он и фактическим руководителем плавания — эту обязанность исполнял Крузенштерн.
Красочный рассказ о посещении Резановым Гавайских островов в качестве начальника экспедиции и встрече с королем Камеамеа, который якобы обратился к гостю как к «великому русскому и королю северных островов», а также то, что Резанов застал в Ново-Архангельске «Неву» и имел общение с Лисянским, — тоже всего лишь художественный вымысел. На гавайский берег Резанов не сходил, а с Лисянским на Аляске разминулся.
Аляска. Фотография А. В. Гринева. 2010 год

Часто Резанова называют также командором — и совершенно безосновательно. «Капитан‑командор» тогда было званием адмиральского ранга. Резанов на флоте не служил и военно‑морских званий не имел. Путаница, вероятно, объясняется награждением Резанова в 1801 году Командорским крестом Мальтийского ордена (см. ниже).
Благодаря перечисленным литературным вымыслам (а можно привести еще множество подобных измышлений, не имеющих ничего общего с реальными событиями), ныне широко распропагандированный образ Н. П. Резанова во многом построен на мифах. Что же можно рассказать о нем, опираясь на источники?
Николай Петрович Резанов родился в Санкт-Петербурге в семье потомственного дворянина Петра Гавриловича Резанова и Александры Гавриловны Резановой (урожденной Окуневой). Предок Резановых Мурат Дмитриевич был записан сыном боярским с поместным окладом в дворянский список 1556 года1. Видимо, он происходил из татар. Такими же нетитулованными дворянами‑помещиками являлись и Окуневы, получившие дворянство в 1545 году2.
У Николая Петровича были знаменитые деды: Гавриил Андреевич Резанов, генерал‑поручик, герой Семилетней войны, занимавший должности начальника Ладожского канала, обер‑коменданта Кенигсберга, Главного начальника при Балтийском порте (ныне Балтиски, Эстония), и Гавриил Афанасьевич Окунев (1699–1781) — известный кораблестроитель, генерал‑майор по Адмиралтейству. Об отце Н. П. Резанова определенно можно сказать только то, что он служил председателем гражданской палаты губернского суда в Иркутске. Когда и по какой причине Петр Гаврилович туда попал — неизвестно. Имеются сведения, что с 1767 по 1793 год он находился под следствием за растрату без права выезда из Иркутска; в 1793‑м был полностью оправдан. Как сложилась его дальнейшая жизнь, мы тоже не знаем.

 

 

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию