restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

ПОЧТА

Уважаемая редакция!
С удовольствием читаю очерки главного редактора «Московского журнала» А. Ф. Грушиной, посвященные братской Болгарии. К сожалению, можно по пальцам перечислить издания, которые остаются верны дружбе наших стран, — независимо от конъюнктуры. Грустно было сознавать, что в 125-ю годовщину освобождения Болгарии средства массовой информации остались глухи к этой знаменательной дате. Возле памятника героям Плевны 3 марта присутствовало не более ста человек, в основном представители болгарского посольства, Общества российско-болгарской дружбы, военнослужащие московского гарнизона.
Мне посчастливилось довольно часто бывать в Болгарии, в том числе в качестве сотрудника советско-болгарского журнала «Дружба» и члена Клуба советско-болгарской молодежи. Всегда и везде мы оказывались желанными гостями. Так уж случилось, что крещен я в церкви Успения пресвятой Богородицы в Гончарах, которая на протяжении более полувека служила подворьем Болгарской Православной Церкви. Судьба сводила меня со многими творческими людьми Болгарии: поэтами, прозаиками, журналистами. За три десятка лет мною переведены на русский язык произведения как классиков болгарской литературы, так и современных писателей.
Один из самых моих любимых поэтов — Христо Ботев (1847-1876). Его имя широко известно и в нашей стране. За свою короткую жизнь он написал всего лишь двадцать с небольшим стихотворений, которые не раз переводились на русский язык. У меня на это ушло ровно 25 лет, и то свою работу я не считаю оконченной. Стихи и публицистика Ботева актуальны и сегодня. И поэтому я хочу предложить вашему вниманию его стихотворение «Патриот» в своем переводе.

Патриот — отдаст он душу
За науку, за свободу;
Не свою вот только, братья, —
Душу своего народа!
Всем добро готов он делать —
Лишь за звонкую монету,
Человек он — что ж поделать? —
Продает себя за это.

Он прилежный христианин:
Не пропустит и обедни;
Но и в церковь он приходит
Как делец, торгаш последний!
Всем добро готов он делать —
Кто заплатить подороже,
Человек он — ну и что же? —
И жену, глядишь, заложит.

Человек он с добрым сердцем:
Все поделит с бедняками;
Но не он вас, братья, кормит —
Сыт он вашими горбами!
Делать всем добро готов он,
У кого шуршит в кармане,
Человек он — что ж такого? —
Съест и душу с потрохами.
С уважением
Всеволод Кузнецов
Москва

 

Уважаемая редакция!

Я постоянная читательница и почитательница вашего журнала. Ознакомившись с содержательной статьей в N 7 о Владимире Дмитриевиче Дервизе, хочу, тем не менее, кое-что добавить.
1. Будучи студентами Академии художеств, по совету И. Е. Репина Михаил Врубель и Валентин Серов организовали мастерскую для самостоятельных занятий. К ним присоединился студент пейзажного класса Владимир фон Дервиз, весьма состоятельный человек. Он помог обустроить мастерскую — привез от родственника старинную мебель и ткани.
2. Старушка на фотографиях — А. С. Симонович (Аделаида Семеновна Симонович) -приходилась родной сестрой матери Валентина Серова. В молодости вместе со своим мужем, врачом Яковом Мироновичем Симоновичем, они взяли на воспитание девочку Олю Трубникову, будущую жену Валентина Серова, туберкулезных родителей которой Якову Мироновичу не удалось спасти. Кроме Ольги, у Симоновичей было несколько своих детей. Серов любил эту семью и в одну из суббот привел к кузинам своих друзей.
3. Старшая, Мария, будущая «Девушка, освещенная солнцем», увлекалась скульптурой (ее работы одобрялись Антокольским) и собиралась ехать учиться в Париж. Очень нравилась Врубелю; в Париже, однако, вышла замуж за врача-эмигранта Львова. В среднюю, Надю, влюбился Владимир Дервиз. Они вместе музицировали и пели романсы Шуберта и Шумана. В 1886 году поженились, затем Дервизы приобрели имение Домотканово. В начале 1910-х годов (еще до смерти Валентина Серова в 1911 году) Дервиз овдовел.
4. Н. Я. Симонович — Нина Яковлевна, младшая кузина Серова, также стала художницей. Муж ее Иван Семенович Ефимов — впоследствии известный анималист. Их работы имеются в Третьяковской галерее.
В Домотканове, кроме «Девушки, освещенной солнцем», Серов написал (на листе железа) портрет Надежды Дервиз с болящим ребенком — первый у Серова психологический портрет. В 1914 году Иван Семенович, увидев в Домотканове эту работу, отвез ее в Третьяковскую галерею. Портрет впоследствии перевели на холст, и стоит он там по сей день, несмотря на то, что Серову голову ребенка так и не удалось окончить.
5. Зятем Дервиза был известный график Владимир Андреевич Фаворский.
6. Владимир Дмитриевич Дервиз похоронен в Москве на Введенском кладбище.
Подробности 1-4 я привожу по книге М. Копшицера «Валентин Серов» — первой книги из серии «Жизнь в искусстве», вышедшей в 1967 году.

С глубоким уважением,
Марина Вацлавовна Шимкович
Москва

 

Здравствуйте!

С увлечением читаю «Московский журнал». И вот — вновь пишу к вам. Июльский номер превосходен. Статья «Болгария: новые впечатления» — хороша. Мне сразу вспомнилась та Болгария, о которой рассказывал В. И. Немирович-Данченко в «Дневнике русского корреспондента». Особенно заинтересовался монастырем Святого Спаса. Ничего подобного о нем читать раньше не приходилось, знал только, что его основал знаменитый русский генерал Скобелев.
Великую радость — и, наверное, не мне одному, а многим подписчикам — приносят публикуемые вами под рубрикой «Старая Москва на почтовых открытках» фотографии. Вот открытка «Круг в Сокольниках». Глядя на нее, прослезился. Здания, изображенного здесь, давно нет. В юные годы ходил сюда летом на концерты, на танцы. Зимой это был гардероб для посетителей катка, а сам Круг с наступлением темноты расцвечивался разноцветными электрическими гирляндами, играла музыка, под которую радостные, счастливые, румяные пары скользили по гладкому льду. В 23.00 трижды гас свет — сигнал «пора по домам!» Веселой гурьбой шла домой по Русаковской улице, останавливались у пекарни, где всегда встречала нас пекарь — добрая тетя Феня. Она угощала теплым черным хлебом. Пробовали вы когда-нибудь мягкий горячий черный хлеб на морозе?
С грустью вспоминаю и другие незабываемые места: Богородская роща — туда ездил на трамвае в 4-ую специальную артиллерийскую школу, Малаховка, Быково, Кунцево, Останкино, ЛосиноостровскаяЕ
Спасибо вам за такой нужный и полезный журнал. Спасибо от всей большой семьи Русаковых. Журнал сохраним и для тех, кто будет после нас.

С искренним уважением,
Ваш верный читатель
Борис Сергеевич Русаков
28 августа 2003 года
Москва