Поиск

Янковские

Ю. М. Янковский (слева)  с ботаником Н. А. Десулави.Новина. Корея. 1931 год

Основатель «российской ветви» польского рода Янковских Михаил Иванович (Янович) Янковский (1842-1912) детство провел в фамильном имении Янкувка под Тыкоцином Люблинской губернии. Его знакомство с Сибирью произошло весьма необычным образом. Будучи студентом агрономического факультета первого высшего сельскохозяйственного учебного заведения России — Горы-Горецкой земледельческой школы, он принял активное участие в польском восстании (1863-1864), за что получил восемь лет каторги. С пешим этапом отправился в Нерчинск; нелегкий путь длился полтора года. Сначала Михаил работал на Нерчинских рудниках, где ранее отбывали наказание декабристы, а затем в станице Сиваково на берегу реки Ингоды — строил сплавные суда для Амура. В Иркутске он сблизился с другими ссыльными поляками — бывшим профессором Варшавского университета зоологом Б. И. Дыбовским, геологами И. Д. Черским и А. Л. Чекановским, этнографом Б. О. Пилсудским. В 1868 году Михаила Янковского освободили по амнистии с запрещением проживания в Европе; каторгу ему заменили «вольным поселением в пределах Восточной Сибири». Не без влияния своих земляков, недавних товарищей по несчастью, он пристрастился к изучению природы Сибири и Дальнего Востока. Получив приглашение от Дыбовского, вошел в состав экспедиции Восточно-Сибирского отделения Императорского Русского географического об-щества (ИРГО) по обследованию бассейна Амура и русского берега Тихого океана. Это двухлетнее путешествие «явилось отличной школой для <…> Янковского. Впоследствии ему очень пригодились знания, полученные в общении с Дыбовским»1.
Слева направо: Александр Михайлович, Валерий Юрьевич,  Юрий Михайлович Янковские и Глеб Владимирович Шевелёв  перед выходом на охоту. Новина. Корея. 1928 годВ ходе экспедиции Михаил Иванович коллекциониро-вал насекомых, в основном крупных бабочек и жуков. Энтомофауна Приморья и Дальнего Востока вызывала тогда большой интерес, поскольку «край начал более прочно осваиваться и торговля развиваться. Появились коллектора, которые то свой досуг, то целиком все свое время посвящали сбору коллекций для музеев и зоологических фирм. Таковы Дыбовский и Годлевский, Янковский и Калиновский, братья Дорриез. Их сборы бабочек и птиц находили живой спрос у быстро растущих музеев Европы, являлись материалом для научной работы богатых любителей и ученых»2. Сборы Янковского попали в известные музейные и частные коллекции — например, Путца (Putz) в Гамбурге и Великого князя Н. М. Романова, в 1900 году переданную в дар Зоологическому музею (Петербург). Многие, в том числе на первых порах и М. И. Янковский, жили целиком на «коллекторские» заработки. Это занятие приносило также «моральное удовлетворение»: часто новооткрытые виды насекомых назывались в честь сборщиков.
В 1874 году по рекомендации Б. И. Дыбовского Михаил Иванович получает место управляющего золотым прииском И. И. Кустера на острове Аскольд в заливе Петра Великого в 50 километрах от Владивостока. «То были годы, когда на поверхности бухты (бухта Золотой Рог, на берегу которой стоит Владивосток. — Н. В.) еще опускались на отдых белоснежные стаи лебедей, а видимые невооруженным глазом в соседнем Амурском заливе пускали фонтаны громады‑киты; когда, не давая заснуть жителям окраин, заливались ощетинившиеся от страха собаки — тигр уносил человека, а среди бела дня в центре города вышла на берег переплывшая Золотой Рог тигрица. <…> Золотилась куполами Успенская церковь, отражаясь в голубом зеркале Золотого Рога. А в протянувшейся среди зеленых холмов одной из красивейших гаваней мира стояли на якорях двух- и трехмачтовые парусники — фрегаты, корветы»3.
Плененный богатством и разнообразием растительного и животного мира Приморья, М. И. Янковский решил осесть здесь навсегда. В 1877 году он познакомился с коренной сибирячкой, иркутянкой Ольгой Лукиничной Кузнецовой, волею судьбы оказавшейся во Владивостоке, и женился на ней. До 1879 года Михаил Иванович управлял золотым прииском И. И. Кустера на безлюдном острове Аскольд. Разносторонний и любознательный исследователь, он даже опубликовал статью с подробным описанием геологии, гидрологии, флоры и фауны острова4, удостоенную серебряной медали ИРГО.
На острове Михаил Иванович навел образцовый порядок, развернул активную хозяйственную деятельность, повел борьбу с браконьерами, пресек хищнический отстрел пятнистых оленей, завез фазанов, которые быстро размножились. В 1877 году он основал здесь метеостанцию и результаты наблюдений регулярно отправлял в Пулковскую обсерваторию.
В 1879 году М. И. Янковскому возвратили права дворянства, но надзор полиции за ним сохранялся. В том же году частично на заработанные у Кустера деньги, час-тично в долг он приобрел поместье на Славянском полуострове между Славянской бухтой и устьем реки Сидеми5. Давно присматривался Янковский к этому месту. «Впервые встретил он такое богатство и разнообразие природы: бархатное дерево, огромный стройный и раскидистый маньчжурский орех, дикая акация, реликтовое хвойное красное дерево — тис. На берегу спугнул выдру, в море наблюдал морских львов, сивучей. В лесу увидел и услышал множество не виданных ранее птиц. В неприступных местах рассматривал в бинокль притаившихся от людей пятнистых оленей. Сердце натуралиста ликовало. <…> Горы, долины, море с островами — все двинулось навстречу, приблизилось, стало ясным и четким. И он, сдерживая дыхание, с восторгом долго рассматривал открывшуюся панораму. Точно крепкий кулак, врезался в море большой гористый полуостров. Его округлые террасы сбегали к подножию мягкими зелеными террасами, изрезанные мыса-ми и бухтами берега то обрывались скалистыми утесами, то змеились золотистыми песчаными пляжами. Подобно ожившим морщинам на лбу великана, океан размеренно катил к этим берегам белые бесконечные ряды длинных волн. <…> Обернулся — и ему открылся вид на материк. За голубой лагуной тянулась равнина, укрывшаяся в нагромождении гор, раскрашенных темными и светлыми пятнами — характерный пейзаж уссурийской тайги. А вдалеке, на северо‑западе, в мареве тянулась гряда вершин — Синий хребет, граница с неведомой и таинственной страной Маньчжурией»6.
Сначала он арендовал здесь землю, затем приобрел ее в собственность и в итоге сделался хозяином всего полуострова, где приступил к организации многопрофильного хозяйства, впоследствии ставшего настоящей фамильной «империей». По поводу освоения дальневосточных земель М. И. Янковский в 1887 году писал: «Если бы мы заселяли его (Приморье. — Н. В.) бельгийцами с капиталами в голове и кармане, то и тогда рано было бы требовать теперь уже результатов, а ведь мы водворяем в него нашего серого крестьянина, в недалеком прошлом у которого вместо культурной школы было крепостное ярмо, приучившее его думать утром, как пробиться и сносить свою шею до вечера, и водворяем его пока не собственником, что одно только могло бы служить ручательством за труд культурный по мере понимания, а не хищнический. Да, край наш будет развиваться, и для этого его нужно заселять и заселять, и будет он богат, но в последующих поколениях, когда многие чистосердечно задуманные и добросовестно исполненные промахи, неизбежные в каждом новом деле, будут схоронены вместе с их творцами и дорожка немного проторится, а о крестьянских нуждах начнет писать не наше господское, а крестьянское перо»7.
Для становления хозяйств на Славянском полуострове требовались средства. По уже сложившейся традиции Михаил Иванович приступил к сбору коллекций насекомых и гербария местной флоры. Собранный им в 1882-1883 годах гербарий широко использовал в своих научных трудах будущий академик В. Л. Комаров — автор фундаментального труда «Флора Маньчжурии», где говорится: «Основной гербарий Янковского составляет собственность Академии наук, довольно полная дублетная коллекция хранится во Владивостокском музее, и немногие только дуб-летные экземпляры попали в гербарий Ботанического музея»8.

 

 

 

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию