Поиск

«Преданный Святой Земле работник»

«Преданный  Святой Земле работник»

«Преданный Святой Земле работник»


Борис Павлович Мансуров.  Фотография 1859 годаДворянский род Мансуровых произошел от татарина Аливтея Шигильдеевича Мансурова, выехавшего из Орды при Иване Калите и при крещении получившего имя Борис. Его потомки играли заметную роль в истории России. Андрей Владимирович Мансуров в XVI веке был постельничим, Петр Иванович в XVII-м — послом в Царьграде, Александр Павлович в начале XIX-го — оренбургским генерал‑губернатором, другой Александр Павлович — посланником в Ганновере и Гааге. «Преданным Святой Земле работником» называл себя Борис Павлович Мансуров, о котором пойдет речь в нашей статье. «Судьбою я поставлен был в самые близкие, постоянные и никогда не прерывавшиеся с 1857 г. отношения к делам иерусалимским. <…> Я имел честь быть все то время (с 1857 по 1864 год) главным ответственным исполнителем начатого в Палестине Русского дела»1.
Б. П. Мансуров родился в Москве. Его отец Павел Борисович (1794–1881) участ-вовал в Отечественной войны 1812 года, служил в лейб‑гвардии конно‑егерском, затем — в лейб‑гвардии драгунском полку. Встречался в обществе «Зеленая лампа», в петербургских театральных и литературных кругах с А. С. Пушкиным, посвятившим ему стихотворение «Мансуров, закадычный друг…» (1819). В октябре 1819 года Пушкин просил Павла Борисовича написать о военных поселениях: «Это мне нужно — потому что я люблю тебя — и ненавижу дес-потизм»2. 15 апреля 1835 года поэт обедал с П. Б. Мансуровым и другими лицами у М. Ю. Виельгорского. Александр Сергеевич мог быть знаком и с женой Мансурова — Екатериной Пет-ровной, урожденной княжной Хованской (1803–1837), выпускницей Смольного института, фрейлиной императрицы Марии Федоровны.
Впоследствии П. Б. Мансуров вышел в отставку, дослужился в Министерстве финансов до чина действительного статского советника, был дипломатом. Похоронен в Риме. У П. Б. и Е. П. Мансуровых роди-лось двое сыновей — Борис и Николай (1830–1911).
А. Д. Кившенко.  Храм Воскресения ХристоваВ 1845 году Борис Павлович окончил с золотой медалью Училище правоведения и начал службу в Сенате, где быстро выдвинулся как один из дельных и энергичных молодых людей. С 1849 по 1854 год он состоял помощником юрисконсульта, а затем правителем канцелярии Министерства юстиции. Великий князь Константин Николаевич, вступивший в управление Морским министерством (1853) и начавший привлекать туда передовую молодежь, обратил внимание на Мансурова, который с февраля 1854 года стал в министерстве чиновником особых поручений — принимал участие в составлении хозяйственного Морского устава, являлся учредителем Комитета об устройстве нового инвалидного дома для раненых моряков. В августе того же года Мансурову поручается произвести ревизию адмиралтейских охтенских поселений и составить подробное донесение. Мансуров поручение выполнил, его исследование печаталось в «Морском сборнике» (1854–1855), а затем вышло отдельной книгой («Охтенские адмиралтейские селения». Ч. 1–4. Спб., 1856). В результате были приняты меры к улучшению положения охтенских поселян и в конечном итоге к их освобождению от крепостной зависимости: в 1858–1860 годах 18,5 тысяч приписанных к адмиралтейству крестьян получили вольную.
Во время Крымской войны Б. П. Мансуров командируется в Севастополь для сбора сведений и раздачи пособий раненым морякам и семьям убитых. Он регулярно отправлял в Петербург отчеты; выдержки из них печатались в «Морском сборнике». Борис Павлович, в частности, писал: «Как ни велика храбрость, покрывшая уже черноморских моряков вечною славою, нельзя не упомянуть, что почти выше этой доблес-ти должна быть поставлена та почти мученическая жизнь, к которой все служащие на бастионах осуждены уже почти 8 месяцев. <…> Нравственные мучения и физические лишения, которые наши моряки столь долго переносят, превышают все то, что можно себе вообразить, если не видеть этого поближе. <…> Благодаря Бога, доблестный и обожаемый вождь этого геройского семейства — Нахимов здоров и невредим; до сих пор бомбы и ядра как будто не дерзали до него касаться, и, дай Бог, чтобы так было до конца. Трудно выразить, до какой степени во всем и везде выражается необходимость его присутствия и до какой степени моряки наши кажутся убежденными, что Нахимов олицетворяет в себе стойкий и непоколебимый гений Севастополя»3. Чрезвычайно озабочен был Мансуров отправлением из Севастополя вдов, жен и детей моряков: «Здешние жены отказываются оставлять своих мужей и пепелища своих домов и так привыкли к бомбам и ракетам, что не помышляют об опасности»4. О самоотверженной деятельности сестер Крестовоздвиженской общины в Севастополе: «Сестры не только ухаживают за ранеными, но перевязывают их и помогают при ампутациях медикам. Изумительное хладнокровие некоторых из них поражает людей, привыкших переносить раздирающий душу вид поля сражения»5.

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию