restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

В Москву за песнями

В Москву за песнями

В Москву за песнями


В
конце Великой Отечественной войны я, фронтовой разведчик старшина
Чистяков, находясь под Кенигсбергом, в груде бумаг, поспешно брошенных
фашистами, увидел книгу. Поднял, раскрыл — и остолбенел: «Русские
пословицы, собранные Ипполитом Богдановичем», напечатано в
Санкт-Петербурге в 1785 году! Этот небольшой томик в кожаном переплете
послужил основой собрания, которое теперь содержит более 600 различных
изданий.
Особый раздел в моей коллекции составляют пословицы и поговорки о Москве. 
Казалось бы, много ли их наберется об одном-то городе, пусть даже о
столице? Ну десяток, ну два… Ан нет: в картотеке автора — более
полутора тысяч посвященных Москве и связанных с Москвой народных
крылатых фраз и выражений! Они распределены по разделам. Представляю
здесь два таких раздела — «Москва веками строилась» и «Москва потеху
любит».

Москва веками строилась

Есть
такая хитрая загадка-подковырка: «Когда Москву строили, во что гвозди
колотили?» На нее обычно отвечали: «В дерево». — «А вот и нет — в
шляпку!»
А вообще-то, если без хитрости, правы отгадчики: большую
часть своей истории Москва была деревянной, и когда в ней что-то
строили, гвозди заколачивали, конечно, чаще всего в дерево.
Год за
годом возрастал и хорошел «град древян», оставаясь таким даже когда
назвался уже Белокаменным. Так, в 1902 году в Москве насчитывалась 21
тысяча жилых строений, из них деревянными были 12 тысяч, то есть более
половины.

Не в день Москва построена.
Москва веками строилась.

В этом ее отличие от Петербурга, стремительно поднявшегося из северных болот на глазах у изумленной России и Европы:
Москва строилась веками, Питер — миллионами.
Но не обижалась старая столица, продолжала полегоньку-потихоньку расти и
шириться. Издревле со всех концов Руси сюда съезжались плотники и
каменщики, столяры и гранильщики — 
Ярославцы-красавцы,
Кострома — веселая сторона,
Олонцы добры молодцы…

Одним словом
Москва молодцев видала.

Каждый был на свой образец мастер. Но все одинаково гордились работой в первопрестольной, приговаривая:

О добре трудиться — есть чем похвалиться.

В
поисках заработка стекались в Москву не только умельцы, но и люди
«отчаянные», во всем надеявшиеся на авось. Нанимались в артели — и
вскоре слышали о себе:
Селедкой Москву белит!

И было это ох как не сладко, ведь
При хорошем плотнике у плохих руки трясутся.
Шли в Москву и крестьяне, которых нужда срывала с земли. На сей счет говорилось:
За ремеслом ходить — землю сиротить.

Так-то оно так, да куда денешься? В деревне лихо, а вот, слыхать,
Москва ржи не молотит, а лучше деревенского едят.

Ох
уж это магическое «слыхать»… Обнадеженно глядел вдаль какой-нибудь
Пахом или Авдей, покидая с котомкой за плечами родные места:
Поехали в Москву за песнями!

А
вот песни чаще всего складывались невеселые. Надежда на то, что в
Москве «хорошо разживешься», обманывала многих. Порой теряли даже то
последнее, что имели:
Город что боров: хрюкнет и сожрет.

Работникам из деревни платили гроши, да вдобавок их нещадно обсчитывало мелкое начальство:
Три деньги в день, куда хочешь, туда и день.

Работнику алтын, а подрядчику полтина.

Вывод мог быть только один:
От трудов праведных не наживешь палат каменных.

Жилось в огромном городе трудно. Ночуешь в ночлежках, экономишь каждый грош, а все равно досыта не ешь. Да:

Москва кому мать, а кому мачеха.
Москва что доска: спать широко, да кругом метет.
В Москве толсто звонят, да тонко едят.
Царство Москва, а мужикам тоска.
Хороша Москва, да не дома.

В итоге:

Каков приехал, таков уехал.
За спасибо кум в Москву сходил.
За спасибо мужичок в Москву сходил, да еще полспасиба домой принес.

С грустью кланялся бедолага напоследок:
Прощай, Москва, золотые маковки.

И уже по дороге к родной стороне думалось:

Москва — царство, а своя деревня — рай.
Родимая деревня краше Москвы.
Мил тот уголок, где резан пупок.
На стороне добывай, а дома не покидай.
И вот возвращается мужик в свое Горелово или Неелово, а его встречают насмешливым вопросом:
Что, показали тебе Москву в решете?

Отвечал на то «краткосрочный» москвич:
Говорят, в Москве кур доят, а коровы яйца несут. А пришли — ни молока, ни яиц не нашли.

Только ни для кого это не урок. И по весне пойдут другие на Москве счастья пытать…

Москва потеху любит

Плачет человек? Что ж, говорили москвичи, поплачет да и перестанет. Ведь
Москва слезам не верит.
Москва слезам не потакает.
Москва потеху любит.

А потому москвич 
И плачет, а пляшет.

Для
того-то в первопрестольной столько ряженых, гусельников, рожочников,
песельников, скоморохов. Московские скоморохи — особ статья. Затейники,
каких свет не видывал: и спляшут, и споют, и прибаутками потешат так,
что слушатели животики надорвут, и фокус покажут. При этом
У всякого скомороха свои погудки.

Иной обыватель скажет:
Не учи меня плясать, я сам скоморох.

Но на самом деле этому хвастуну до настоящего скомороха «семь верст грязью плыть»:
Всяк спляшет, да не как скоморох.

А и у скомороха жизнь не сахар. Хотя и говорили:
Скоморохова жена всегда весела, —

Говорили, скорее, для красного словца. А в жизни и по-другому бывало:
В ину пору и скоморох плачет.
Скоморох голос на гудке настроит, а житья своего не устроит.

А тут тебя еще частенько так аттестуют, что и вовсе не обрадуешься:
Бог дал попа, а черт скомороха.

Но это, как говорится, профессионалы. А были и просто
балагуры-любители. О тех, кто избрал шутовство своим промыслом и
слонялся из дома в дом, потешая людей за деньги на свадьбах, именинах и
прочих торжествах, с пренебрежением говорили:

Он шутит по Москве.

Тех же, кто дарил свое веселье бескорыстно — жаловали:

Людям на потешенье, всему свету на удивленье.

И было за что. На все случаи жизни находились московские острословы. Например, о дураковатом верзиле говорили:
Ростом с Ивана (то есть с колокольню Ивана Великого), а умом с болвана.

О любителях всем и всякому резать правду-матку в глаза:
Прям, как московская оглобля.
О бесцеремонной гостье:
Расселась, как купчиха московская!

О безудержных мечтателях:
Кабы я был царем, украл бы пять рублей в казне, пошел бы в кабак да напился!

О слишком жидких щах:
В них вся Москва видна.

О человеке, побывавшем в велик-городе, но ничего примечательного для себя не увидевшем:
Ездил мешок в Москву!

Об алчущих славы:
Про тебя в Москве в лапоть звонят!

Москва шутит — а провинция отшучивается:
У нас дураков до Москвы не перевешаешь.
Если бы… За «если бы» в Москве сто рублей дают.
Так это и идет вот уже сколько веков..