restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

«Жили мы трудно, но очень счастливо…»

«Жили мы трудно,  но очень счастливо…»

«Жили мы трудно, но очень счастливо...»


От редакции.
Приведем отрывки из автобиографии Ю. С. Селю:
«Я родился в 1910 г. в Москве. В 1929 г. поступил в Московский Ветеринарный институт. Окончил его досрочно в 1932 г. В 1932–1933 гг. был ассистентом кафедры анатомии Московского института коневодства в селе Успенском (станция Перхушково Белорусской ж. д.). С 1933 г. работал участковым ветеринарным врачом сначала в Ленинградском и Краснопресненском районах, а с 1937 г. в Киевском. Женат. Беспартийный. С 1972 г. я на пенсии.
Хотя работали мы в Москве, министерство все время имело в виду мос­ковских врачей как командировочный резерв. Приходилось ехать в «области», в трудные места, помогать врачам, а также работать в глубинке совершен­-
но одному.

Командировки начались с первого курса института: в 1930 г. — Казахстан. Кочевья казахов, измерение температуры тысячам голов крупного рогатого скота. Это была борьба с «повалкой». (В Ирбите в одной из командировок я еще студентом попал на большой падеж скота: не хватало корма и телята дохли. В совхозе страшная бедность. <…> При мне приехал полковник НКВД с заданием, и был арестован ветфельдшер. Мне удалось вывезти семью ветфельдшера, жену и четырех детей из Сибири в Россию). Зоотехническая практика в Торопце: много приходилось ходить пешком. Четыре месяца провел в Кара-Калпакии. Несколько раз довелось проехать вверх и вниз по долине Аму-Дарьи. В 1936 г. шесть месяцев проработал в Таджикистане. Жил и работал в горах, среди овец. А там Белоруссия (Хойники). Зимой в 1941 г. был послан в Северный Казахстан на борьбу с ящуром. Потом Башкирия, Предкавказье (Черные земли), Псковская область — тоже ящур.
Каждая такая поездка, особенно Кара-Калпакия и Таджикистан, — это рубеж в жизни. С путешествия по Кара-Калпакии началось мое «писание». Особенность этих поездок была в том, что ты один едешь в разные концы Советского Союза, а там живешь в абсолютном равенстве с разными национальностями. В Кара-Калпакии того времени люди по‑русски не понимали даже «да», «нет». Пришлось учить казахский и узбекский, чтобы объясняться. В Таджикистане я приготовился к изучению таджикского, но оказалось, что пастухам достаточно узбекского. Как‑то я умудрялся рассказывать пастухам и слушать их сказки. «Давай афсона (сказки)!» Средняя Азия мне нравилась: хороший, ласковый народ, я с удовольствием продлял командировки.
В армию я не призывался, так как имел ограниченную годность по здоровью. В войну не эвакуировался, оставался в Москве с женой, матерью и маленьким сыном. Принимал участие в тушении пожаров. <…> Тогда удалось отстоять нашу деревянную лечебницу от пожара кругом: поймать «зажигалку» на чердаке конюшни.

Александр Петрович Селю. Фотография середины XIX века

Главная работа во время войны шла с лошадьми, их нужно было отстоять от чесотки, которая наступала. В одну из голодных военных зим я был командирован на лесоразработки в Нарофоминский район. Приходилось обходить пять‑шесть участков — лечить лошадей. Удалось сохранить пригодными к работе всех лошадей. Я награжден медалями «За оборону Москвы», «За доблестный труд» и в честь 800‑летия Москвы.
Когда работал на Красной Пресне, можно было часто заходить в зоопарк. Был пропуск. Но самое главное, животные мне были симпатичны и интересны.
Когда было принято постановление о привлечении в Москву певчих птиц, стали подкармливать птиц, вешать гнездовья, я, чтобы быть вполне профессиональным, нашел литературу и людей и стал учиться узнавать голо-
са птиц.

Сергей Александрович  и Фелиция Витольдовна Селю.  Фотография 1908 года

Много пришлось работать с лошадьми. В Москве было много конных парков, нужно было регулярно обходить свои конные парки. Можно было прийти к восьми утра, к выпуску лошадей на работу, или, наоборот, ночью, когда все лошади дома: посмотреть на сено, здоровы ли лошади, что делается на конюшне?
В свободное время я взялся водить экскурсии в литературном музее. Интерес к литературе, к искусству у меня проявился на последнем курсе института, хотя это во мне и раньше жило. Я вдруг обнаружил, что в Музее изобразительных искусств появились картины знаменитых старых мастеров. В Ленинграде, в Эрмитаже сумел посвятить один день только Рембрандту и Рубенсу — не отвлечься ни на что больше. Экскурсии я водил сначала по Маяковскому, потом я прошел подготовку и долго водил экскурсии по очень хорошей выставке, посвященной «Слову о полку Игореве». Позже была выставка в Историческом музее, посвященная Пушкину, но водить здесь экскурсии пришлось недолго — надо было уезжать в командировку. Еще были выставки «Литература XVIII в.» и «Салтыков-Щедрин», но по ним я только успел пройти подготовку. Еще какое‑то время было отдано русским сказкам, которые я с детства любил рассказывать. <…>

Ксения Ростиславовна Никитина —  внучка Ю. С. и П. А. Селю  в костюме крестьянки Раннебургской губернии,  принадлежавшем бабушке Прасковье Алексеевне. Современная фотография

Много в моем творчестве значат дети, и много их было вокруг. Картины своего [детства] я все время держу при себе, перекладываю в памяти, как огромную ценность, которая досталась мне в те шесть лет, что удалось прожить в абсолютно другой, чем теперь, атмосфере «до революции». Эта драгоценность лежит основой моей культуры и творчества. И всегда в моей жизни были дети, с которыми можно было возиться. Еще мальчиком, в 1920–1921 гг., я провел год в больнице (несколько операций на среднем ухе, перевязки), и тогда у меня возникла привычка: увидать какого‑нибудь самого несчастного дитёнка и начать приручать его осторожно, чтобы он засмеялся, пошел ко мне, начал бы бегать…
А потом двое своих детей и четверо внуков прошли через мои руки со всем их: кормлением, укладыванием спать, гуляньем, грамотой и страшными детскими болезнями. Дети были рядом все время с их миром восприятия, и было желание хоть что‑то подобное тому, что получили сами, дать им. <…>
Творчество мое складывается из трех слагаемых: из маленьких вещей, работ по искусству и русской литературе. В последнее время пошли «картинки», как игра на каком‑нибудь музыкальном инструменте, рождается акварелька, нарисованная китайской кисточкой».
Этих отрывков, думается, достаточно, чтобы читатель смог составить себе хотя бы самое общее представление о Юлиане Сергеевиче Селю. Они, таким образом, сыграли роль необходимого предисловия. А теперь — слово автору воспоминаний.

 

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию