Поиск

«Солнцами окон сияет ГОСТОРГ…»

«Солнцами окон сияет ГОСТОРГ…»

"Солнцами окон сияет ГОСТОРГ..."


Образованный в 1922 году Госторг РСФСР (Государственная экспортно-импортная контора) являлся одним из важнейших подразделений Наркомата внешней торговли. Он осуществлял коммерческие операции на внешнем рынке: вывозил пушнину, меха, лен, пеньку, пшеницу, рыбу, а на вырученные средства закупал машины, станки, оборудование. Вел Госторг и заготовительную работу — создавал предприятия по переработке сельскохозяйственного сырья, содействовал промышленному звероловству. О поистине грандиозном размахе деятельности этого уникального в своем роде учреждения можно узнать из знаменитого документального фильма кинорежиссера Дзиги Вертова «Шестая часть мира», снятого по заказу и на средства Госторга в 1925-1926 годах.
В начале 1920-х годов Госторг РСФСР занимал в районе Китай-города почти три десятка домов. В скором времени естественно назрел вопрос о постройке собственного здания, где смогли бы сконцентрироваться все его многочисленные конторы, отделы и филиалы. 
После долгих поисков подходящего места был выбран пустырь в конце Мясницкой улицы, с 1918 года именовавшейся улицей 1 Мая. К строительству приступили в октябре 1925 года. Здание возводилось по проекту Бориса Михайловича Великовского (1878-1937). В проектировании также участвовали М.О.Барщ, Г.Г.Вегман, М.В.Гакен, А.Я.Лангман и другие. 
Основной период деятельности Б.М.Великовского пришелся на 1909-1916 годы: созданные им тогда особняки и доходные дома в стилях модерн и неоклассицизм до сих пор украшают Москву. Но и в 1920-х годах, в эпоху конструктивизма, Великовский продолжал активно работать, приняв это новое архитектурное направление, и самой значительной и известной его «конструктивистской» постройкой стал, несомненно, дом Госторга. 
Перед архитектором стояла непростая задача: функционально совместить под одной крышей обширнейший комплекс достаточно разнородных объектов. Вдобавок и задуманную 14-этажную башню, венчавшую здание, «отменили», следуя принятому в 1926 году постановлению, запрещающему возводить в пределах Садового кольца сооружения выше шести этажей. Это повлекло за собой ряд других перепроектировок.
Здание в его нынешнем виде (Мясницкая, 47) состоит из шести симметрично расположенных корпусов: корпуса «А» — кирпичного, 8-этажного; переднего корпуса — бетонного, 7-этажного; корпуса «Б» — 6-этажного, «Д» — 2-этажного и так далее. Великовский мастерски связал все это в единый объем. Первые два этажа в плане представляют собой четырехугольник с двумя небольшими внутренними дворами. А вот выше план начинает напоминать самолет, что объясняется стремлением архитектора обеспечить максимальную освещенность помещений. Современники ломали головы: на чем держится эта громада, почти сплошь состоящая из окон»
Поражал дом Госторга при взгляде на него не только снаружи, но и изнутри.
На вахте не было привычных табельщиков — время прихода и ухода автоматически отмечалось при помощи специальных часов с номерами вокруг циферблата: служащий устанавливал рычажок на своем номере, нажимал кнопку — и часы фиксировали на бумаге начало его рабочего дня. 
В просторном, рассчитанном на несколько тысяч человек гардеробе, похожем на театральный, швейцар принимал вашу одежду, и вы попадали в вестибюль, откуда, причудливо перекрещиваясь, вели наверх лестницы. Но попасть на тот или иной этаж можно было не только по ним, но и воспользовавшись хитроумной подъемной машиной под названием «Патер-Ностер» (латинское название молитвы «Отче наш»). Это германское изобретение было установлено в доме Госторга впервые в СССР, а название оно получило по принципу своего устройства, напоминающему перебирание четок. Шестнадцать «связанных одной цепью» кабинок, каждая из которых вмещала двух человек, непрерывно циркулировали: половина двигалась вверх, половина — вниз. Двери у кабинок отсутствовали. Подъем-спуск осуществлялся достаточно медленно, чтобы человек мог спокойно войти или выйти на нужном этаже. Стоило кому-то оступиться или замешкаться — этот «человеческий конвейер» автоматически останавливался (а поначалу таких зазевавшихся было предостаточно). 
Подвал служил своеобразным выставочным центром, в котором демонстрировались образцы импортной продукции. За вход денег не брали. Посетители приходили посмотреть не только на промышленные изделия «буржуазного Запада», но и на еще одну госторговскую техническую новинку — грузовой подъемник, способный опускать и поднимать десятитонные грузовики.
Три стены просторного операционного зала финансового отдела и бухгалтерии на втором этаже были полностью стеклянными, так что солнце светило здесь весь рабочий день. За многочисленными столами трудились счетоводы — основной «контингент» фирмы. Ни чернильниц, ни ручек, ни пухлых гроссбухов: Госторг впервые в стране ввел новую систему учета. Приходно-расходная информация наносилась на специальные картонные карточки, которые служащие перфорировали, пользуясь цифровым шифром. Далее для составления итоговой ведомости карточки обрабатывались счетными «машинами Пауэрса». Вскоре такие счетные машины начали устанавливать и в других учреждениях.
Четвертый этаж занимали вмещавший свыше тысячи человек клуб, спортзал и библиотека.
Под самой крышей располагалась кухня — также «машинизированная» по последнему слову техники. Громадную газовую плиту окружали паровые котлы, механические хлеборезки, мясорубки, мойка. Кухня кормила разом пять тысяч человек — столько сотрудников работало в здании.
Специального упоминания заслуживает крыша — плоская (и оттого в целях обеспечения должной водонепроницаемости крытая свинцом), обнесенная изящной решеткой, напоминающая палубу корабля с двумя небольшими «рубками»: в одной — машина, приводящая в движение «Патер-Ностер», в другой — воздухонагнетатели, обеспечивавшие бесперебойный приток по трубам чистого воздуха во все помещения. Вентиляционные трубы были проложены внутри стен — принцип, опять же примененный здесь впервые в СССР. 
В хорошую погоду крыша не пустовала. Оранжевое объявление во всю стену вестибюля гласило: «Все на утреннюю зарядку! Ежедневно — на крыше дома! Приглашен специальный руководитель».
На строительстве Дома трудилось порядка тысячи человек. Руководил работами сам автор проекта. В ноябре 1926 года в здание «вселились» первые сотрудники, хотя его доделка и обустройство продолжались еще не один месяц. 
»Год великого перелома» — 1929-й — явился переломным и в судьбе Госторга. «Пора провести основательную чистку госторговского аппарата — этого прибежища «бывших» людей!» — призывали газеты. В итоге крупнейшее импортно-экспортное подразделение НВТ было раздроблено на множество отдельных специализированных предприятий и перестало существовать как единое целое. Гигантская надпись «ГОСТОРГ» вскоре исчезла с фасада здания.

По материалам журналов «Строительство Москвы», «Советская работа», «Экран», «Прожектор» за 1926-1929 годы подготовил А.С.Морозов. Текст проиллюстрирован фотографиями из этих изданий.