restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

«Солнцами окон сияет ГОСТОРГ…»

«Солнцами окон сияет ГОСТОРГ…»

"Солнцами окон сияет ГОСТОРГ..."


Образованный в 1922 году Госторг РСФСР (Государственная экспортно-импортная контора) являлся одним из важнейших подразделений Наркомата внешней торговли. Он осуществлял коммерческие операции на внешнем рынке: вывозил пушнину, меха, лен, пеньку, пшеницу, рыбу, а на вырученные средства закупал машины, станки, оборудование. Вел Госторг и заготовительную работу — создавал предприятия по переработке сельскохозяйственного сырья, содействовал промышленному звероловству. О поистине грандиозном размахе деятельности этого уникального в своем роде учреждения можно узнать из знаменитого документального фильма кинорежиссера Дзиги Вертова «Шестая часть мира», снятого по заказу и на средства Госторга в 1925-1926 годах.
В начале 1920-х годов Госторг РСФСР занимал в районе Китай-города почти три десятка домов. В скором времени естественно назрел вопрос о постройке собственного здания, где смогли бы сконцентрироваться все его многочисленные конторы, отделы и филиалы. 
После долгих поисков подходящего места был выбран пустырь в конце Мясницкой улицы, с 1918 года именовавшейся улицей 1 Мая. К строительству приступили в октябре 1925 года. Здание возводилось по проекту Бориса Михайловича Великовского (1878-1937). В проектировании также участвовали М.О.Барщ, Г.Г.Вегман, М.В.Гакен, А.Я.Лангман и другие. 
Основной период деятельности Б.М.Великовского пришелся на 1909-1916 годы: созданные им тогда особняки и доходные дома в стилях модерн и неоклассицизм до сих пор украшают Москву. Но и в 1920-х годах, в эпоху конструктивизма, Великовский продолжал активно работать, приняв это новое архитектурное направление, и самой значительной и известной его «конструктивистской» постройкой стал, несомненно, дом Госторга. 
Перед архитектором стояла непростая задача: функционально совместить под одной крышей обширнейший комплекс достаточно разнородных объектов. Вдобавок и задуманную 14-этажную башню, венчавшую здание, «отменили», следуя принятому в 1926 году постановлению, запрещающему возводить в пределах Садового кольца сооружения выше шести этажей. Это повлекло за собой ряд других перепроектировок.
Здание в его нынешнем виде (Мясницкая, 47) состоит из шести симметрично расположенных корпусов: корпуса «А» — кирпичного, 8-этажного; переднего корпуса — бетонного, 7-этажного; корпуса «Б» — 6-этажного, «Д» — 2-этажного и так далее. Великовский мастерски связал все это в единый объем. Первые два этажа в плане представляют собой четырехугольник с двумя небольшими внутренними дворами. А вот выше план начинает напоминать самолет, что объясняется стремлением архитектора обеспечить максимальную освещенность помещений. Современники ломали головы: на чем держится эта громада, почти сплошь состоящая из окон»
Поражал дом Госторга при взгляде на него не только снаружи, но и изнутри.
На вахте не было привычных табельщиков — время прихода и ухода автоматически отмечалось при помощи специальных часов с номерами вокруг циферблата: служащий устанавливал рычажок на своем номере, нажимал кнопку — и часы фиксировали на бумаге начало его рабочего дня. 
В просторном, рассчитанном на несколько тысяч человек гардеробе, похожем на театральный, швейцар принимал вашу одежду, и вы попадали в вестибюль, откуда, причудливо перекрещиваясь, вели наверх лестницы. Но попасть на тот или иной этаж можно было не только по ним, но и воспользовавшись хитроумной подъемной машиной под названием «Патер-Ностер» (латинское название молитвы «Отче наш»). Это германское изобретение было установлено в доме Госторга впервые в СССР, а название оно получило по принципу своего устройства, напоминающему перебирание четок. Шестнадцать «связанных одной цепью» кабинок, каждая из которых вмещала двух человек, непрерывно циркулировали: половина двигалась вверх, половина — вниз. Двери у кабинок отсутствовали. Подъем-спуск осуществлялся достаточно медленно, чтобы человек мог спокойно войти или выйти на нужном этаже. Стоило кому-то оступиться или замешкаться — этот «человеческий конвейер» автоматически останавливался (а поначалу таких зазевавшихся было предостаточно). 
Подвал служил своеобразным выставочным центром, в котором демонстрировались образцы импортной продукции. За вход денег не брали. Посетители приходили посмотреть не только на промышленные изделия «буржуазного Запада», но и на еще одну госторговскую техническую новинку — грузовой подъемник, способный опускать и поднимать десятитонные грузовики.
Три стены просторного операционного зала финансового отдела и бухгалтерии на втором этаже были полностью стеклянными, так что солнце светило здесь весь рабочий день. За многочисленными столами трудились счетоводы — основной «контингент» фирмы. Ни чернильниц, ни ручек, ни пухлых гроссбухов: Госторг впервые в стране ввел новую систему учета. Приходно-расходная информация наносилась на специальные картонные карточки, которые служащие перфорировали, пользуясь цифровым шифром. Далее для составления итоговой ведомости карточки обрабатывались счетными «машинами Пауэрса». Вскоре такие счетные машины начали устанавливать и в других учреждениях.
Четвертый этаж занимали вмещавший свыше тысячи человек клуб, спортзал и библиотека.
Под самой крышей располагалась кухня — также «машинизированная» по последнему слову техники. Громадную газовую плиту окружали паровые котлы, механические хлеборезки, мясорубки, мойка. Кухня кормила разом пять тысяч человек — столько сотрудников работало в здании.
Специального упоминания заслуживает крыша — плоская (и оттого в целях обеспечения должной водонепроницаемости крытая свинцом), обнесенная изящной решеткой, напоминающая палубу корабля с двумя небольшими «рубками»: в одной — машина, приводящая в движение «Патер-Ностер», в другой — воздухонагнетатели, обеспечивавшие бесперебойный приток по трубам чистого воздуха во все помещения. Вентиляционные трубы были проложены внутри стен — принцип, опять же примененный здесь впервые в СССР. 
В хорошую погоду крыша не пустовала. Оранжевое объявление во всю стену вестибюля гласило: «Все на утреннюю зарядку! Ежедневно — на крыше дома! Приглашен специальный руководитель».
На строительстве Дома трудилось порядка тысячи человек. Руководил работами сам автор проекта. В ноябре 1926 года в здание «вселились» первые сотрудники, хотя его доделка и обустройство продолжались еще не один месяц. 
»Год великого перелома» — 1929-й — явился переломным и в судьбе Госторга. «Пора провести основательную чистку госторговского аппарата — этого прибежища «бывших» людей!» — призывали газеты. В итоге крупнейшее импортно-экспортное подразделение НВТ было раздроблено на множество отдельных специализированных предприятий и перестало существовать как единое целое. Гигантская надпись «ГОСТОРГ» вскоре исчезла с фасада здания.

По материалам журналов «Строительство Москвы», «Советская работа», «Экран», «Прожектор» за 1926-1929 годы подготовил А.С.Морозов. Текст проиллюстрирован фотографиями из этих изданий.