restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

Две эпопеи Николая Кочнева

Две эпопеи Николая Кочнева

Две эпопеи Николая Кочнева


Николаю Георгиевичу Кочневу, одному из старейшин цеха отечественных фотохудожников, перевалило за восемьдесят. А в прошлом году он отметил 60 лет со дня, как он сам говорит, своего второго рождения — побега из немецкого плена. Эшелон с пленными шел из Лиепая в Шяуляй. Кочневу удалось сохранить незапертым вагонный люк, через который он выпрыгнул в кювет, когда состав сбавил ход на крутом повороте…После войны Николай Кочнев устроился работать в декоративно-оформительскую мастерскую Мособлхудожфонда. В 1956 году художник Алексей Павлюк попросил его сделать фотографии ряда писателей, чтобы в дальнейшем по этим снимкам выполнить портреты. С тех пор Кочнев отснял около шести тысяч советских литераторов, запечатлел почти все писательские съезды начиная с 1959 года, опубликовал более 20 тысяч фотографий. С его работами вышло в свет свыше 2000 книг, 600 выпусков «Роман-газеты». Он создал поистине фотоэпопею отечественной литературы советского периода. Эпопеей была и его жизнь…В первые же недели войны часть Николая Кочнева попала в окружение. Около месяца он с товарищами брел болотами и лесами за линию фронта. Под Ленинградом нарвались на засаду. Запомнились выстрелы над головами, прижавшие беглецов к земле, потом лицо рыжего немца, размахивающего парабеллумом и кричащего: «Хальт!»Потом были Чудово, Митава (Елгава). Туда везли трое суток, заставляя выносить из вагонов погибших. И вот — очередной лагерь. Буханка хлеба с соломой — на шестерых. Ели липовую кору и листья, спали под открытым небом. Кочнев выкопал алюминиевой ложкой яму в земле, которая ночами хоть как-то спасала от ветра. В этой яме он жил вместе с еще шестью пленными. Каждые сутки кто-то умирал. Трупы не убирали по нескольку дней… 9 ноября 1941 года Николай и его приятель-однополчанин Володя Глушко решили бежать. Вдруг — команда строиться. Часть пленных, в том числе и Кочнева, погнали на вокзал, а Володя остался в лагере. Кочнев бежал с другим человеком — Иваном Аркаровым, с которым познакомился перед самой погрузкой в вагоны. Из Химок, где Кочнев жил до войны, в Москву ездили в основном на поездах. Возвращаясь с вечернего рабфака, Николаю, проспавшему свою остановку, частенько приходилось спрыгивать с поезда на ходу. Теперь этот опыт оказался как нельзя более кстати. «Приземлившись» в кювете, Николай пошел отыскивать напарника, спрыгнувшего после него. Встретившись, они побрели на восток. В глазах расплывались красные круги, от голода резало в животе. Наконец заметили огонек. Хозяин бедной избушки кузнец Домининкас Годунаускас разрешил им войти. Земляной пол, деревянная кровать, на которой вместо матраса — солома, покрытая дерюгой. «Откуда вы»» — «От смерти бежали», — Кочнев больше ничего не смог сказать.Какое-то время Кочнев и Аркаров скитались по хуторам — местные жители хотя и принимали их, но подолгу у себя держать опасались. В начале декабря они потеряли друг друга. Николай вышел к хутору Каралей, где прожил более года в семье Дамскисов, глава которой бежал из германского плена в первую мировую и Кочнева хорошо понимал. Николаю потребовалось четыре месяца, чтобы мало-мальски восстановить здоровье. Что стало с напарником, он так и не узнал…10 августа 1944 года советские войска вошли в Каралей; Кочнев присоединился к ним в качестве переводчика. Спустя четыре дня начальник штаба батальона обвинил его в шпионаже и приказал расстрелять — без суда и следствия. Спасло Николая то, что солдаты отказались выполнять приказ самодура…Вскоре немцы выбили из хутора наши части. Кочнев не успел уйти вместе с ними, так как прятался у Дамскисов — на сей раз от невзлюбившего его начштаба. Надежда, что хутор вскоре вновь очистят от фашистов, не оправдалась. Те объявили срочную эвакуацию населения в свой тыл. В деревнях бесчинствовали жандармы, эсэсовцы, «зеленые братья». Николай, поняв, что повторная оккупация затягивается надолго, решил перейти линию фронта. Достал из тайника винтовку, патроны и лесами отправился в путь. Однако линию фронта пересечь не удалось. Пришлось вернуться и некоторое время прятаться в лесу. Однажды, выйдя на опушку, увидел немцев, роющих у какого-то села окопы. Кочнев изучил и запомнил их расположение. Через два дня, когда началось контрнаступление наших, открыл из припрятанной винтовки по немцам огонь…Далее процитируем справку, выданную Кочневу после войны в НКВД: «7 октября 1944 года… при прорыве немецкой обороны частями Красной Армии, зайдя с тыла правого фланга второй линии обороны немцев, товарищ Кочнев встретил немецкий отряд численностью до 35 человек и обстрелял его… Были убиты один офицер и трое солдат. Этим самым Кочнев Н.Г. навел панику среди солдат противника, которые бежали со второй линии обороны. Товарищ Кочнев обеспечил тем самым успешное продвижение наступающим частям Красной Армии… Боевой подвиг и заслуги перед Родиной, произведенные товарищем Кочневым Н.Г. в тылу врага, проверены».Кто-кто, а НКВД умел проверять. И эта справка потом очень выручила побывавшего в плену будущего фотографа.Зачисленный в один из наступавших полков, Николай Кочнев вскоре оказался на передовой, храбро сражался, был награжден медалью «За отвагу»….Еще мальчиком Николай Кочнев увлекался фотографией. И когда в довоенной дивизионной газете увидел наконец свой снимок, понял, что обрел дело всей жизни. Через десять лет после войны появились знакомства в литературной среде. Первое писательское фото — портрет Жанны Матвеевны Брюсовой, жены поэта. Потом — Александр Твардовский, Михаил Светлов, Вера Инбер… Было о чем поговорить с Константином Воробьевым — тот тоже попал в Прибалтике в плен и тоже бежал. В 1960 году «Огонек» опубликовал на обложке знаменитый кочневский снимок Михаила Шолохова… Ныне Николай Георгиевич Кочнев — член Союза писателей и Союза художников России, заслуженный работник культуры России, лауреат литературных премий имени К.М.Симонова и А.А.Фадеева. В Международном сообществе писательских союзов, что в Москве на Поварской улице, 52, открыта постоянно действующая выставка фоторабот Кочнева, продолжающего активно трудиться на избранном более полувека назад поприще.