Поиск

Рекруты

Рекрутские наборы, проводившиеся в России с 1705 по 1874 год, — один из излюбленных сюжетов русских историков, литераторов, живописцев. Здесь имеется ряд устойчивых стереотипов (тяготы «солдатчины», рыдающие «соломенные вдовы» и тому подобное). Так или иначе, сложившуюся в общественном сознании картину «рекрутчины» — ее бытовую сторону — позволяют существенно дополнить архивные документы XVIII-XIX веков (ОПИ ГИМ. Ф.14, ед.хр.117, 294, 610, 1524, 1530, 1536, 1537, 1746, 1827, 1874, 2402, 2405, 2407, 2294, 2528).Прежде всего для «сдачи» в рекруты по каждому селу, деревне и имению составлялись списки. Большое значение для попадания в такой список имел мирской приговор — решение мирской сходки (собрания крестьянской общины, «мира») относительно кандидатов в рекруты. Эти приговоры представлялись на рассмотрение помещика. Причем общество подчеркивало обоснованность своих постановлений по каждой кандидатуре: «Список на крестьян вотчины, выбранных для отдачи в нынешний рекрутский набор, с показанием, кто за какие пороки выбран». Приведем из них несколько выдержек.»После кражи общинного хлеба общество… дало сей приговор в том, чтобы… отдать их в рекруты в зачет будущих наборов».»Назначен в рекруты за нерачение к господским и домашним работам, также и по подозрению в краже лошадей».»По непрочности к крестьянству».»Назначается за худое поведение и воровство, замеченное за ним в бытность в господском доме. Состояния последнего».»Подлежит к отдаче в рекруты по очереди от трех братьев и более за пьянство, развратное его поведение, неплатеж господских повинностей и проживание в теплых местах без паспорту».»Назначается к отдаче… по очереди от трех братьев, а более за кражу отцом у крестьянина Ильи Захарьина ржаного хлеба снопами два воза».»Сие семейство назначается не по очереди, а единственно за проживание в степных местах около пяти лет с развратным поведением и непосылом в оброк денег».»На мирском нашем сходе избраны люди, замеченные в пьянстве, нестарании к домашним и полевым работам и вообще худом поведении».»Назначается… предавшийся пьянству, нерадивости к господским работам и совершенной беспечности о своем семействе».»По очереди от трех братьев, а более по замеченной уклончивости от господских и домашних работ».Значительную роль играли состояние хозяйства крестьянина и размер земельного надела, от чего зависела исправность общинных платежей.»Илья Шувалов к отдаче был назначен токмо чрез большой издерж, пришел в сущее недостаточество, отчего в кабале немалое время».»Имеет земли 4 десятины, поведения [по]средственного».»Назначается в сдачу по очереди и за малый платеж недоимок, притом худого поведения».»Прибавил недоимок 33 рубля, за что и назначается к сдаче»»Назначается по случаю раздела имущества, чрез то пришедшее в расстроенное состояние по нерадению к работам и бедности».»Назначаются Савелий и Ефрем Федоров Каминины по худому поведению, воровству и пьянству, за коими всегда состоят денежные мирские недоимки».Иногда рекрут характеризуется одним-двумя словами: «невоздержан», «ленив», «несоветно (не в согласии, в ссоре. — Е.П.) живет с женой», «невоздержан в вине», «неприлежен».Мошенничество приказчиков и старост при назначении в рекруты порождало многочисленные жалобы. Помещики — надо отдать им должное — случалось, принимали по этим жалобам весьма крутые меры. Один из них писал своему приказчику 31 января 1807 года: «Для следствия и разбрания просьб будет нарочный из Москвы. Как за неправедные поступки по должности… так за пьянство и дурное поведение предписываем тебе строгий выговор. Если ты и впредь будешь чинить крестьянам обиды и не воздерживаться от пьянства, то непременно отрешен будешь от должности и определен в заводскую работу».Чем состоятельнее был крестьянин и, следовательно, чем лучше платил оброк и мирские сборы, тем меньше была вероятность попадания в рекруты его самого и его сыновей. Таким разрешалось откупаться от рекрутчины, нанимать человека вместо себя. Откупившимся выдавался «билет» на освобождение. Иногда сдача в рекруты отменялась после внесения недоимок (такой случай наблюдаем в 1845 году). Иным давался последний шанс: «Назначаются в подводчики и караульные. Если не взнесут назначенных сумм ко времени, представлены будут в рекруты».Общество, мир имели на местах большую власть, о чем можно судить по такому примеру: «В 1845 году прибавил недоимку в 53 руб. и назначен к сдаче по очереди и по желанию крестьян». Между тем данный «недоимщик» не годился в рекруты по возрасту — ему уже было 40 лет.Мотивы мирских приговоров могли быть не только материального, но и морального порядка: «За тем более назначается по причине за покрывательство отлучившейся дочери неизвестно куда, жены крестьянина Спиридона Пирожкова Аксиньи, которая и поныне неизвестно где находится».В 1794 году на доношение бурмистра по поводу просьбы крестьянки «о неотдаче» в рекруты ее сына, замеченного в краже баранов, владелец отвечает: «Объявить ей, что подозрительные люди, каков есть сын ее, терпимы быть не могут и оных велено отдавать в рекруты прежде очередных крестьян». Но последнее слово помещик оставляет все-таки за мирским сходом: «Буде оный за воровство миром приговорен в рекруты, избавить от того неможно».В 1827 году приказчик села Шумовка Симбирской вотчины Алексей Шкарин писал в своем рапорте: «Для отдачи в рекруты выбраны на точном основании последовавших на сей предмет от Вашего сиятельства повелений замеченных в разных шалостях по вотчине, но из них доказывают на очередных, коих имеется по два и три брата, но как из тех состояние имеют хорошее…» Помещик: «В рекруты отдать из порочных крестьян и безнадежных в вотчине, несмотря на то, что они указывают на очередных, если они хорошего поведения и во всем исправны. По окончании прислать список с означением причин, по коим они поступили… за подписом умеющих грамоте крестьян».Приказчик подмосковного села Влахернского в октябре 1840 года докладывает о котельническом крестьянине Василии Мочалкине, который был принят на работу в поместье «по бедному состоянию и неисправности в крестьянских работах», но и здесь «оказался безнадежен к исправлению господской должности, предался лености, озорничеству, пьянству и воровству». Вывод: «Исправить полезными советами нельзя, как только отдать в рекруты и тем заменить хорошего и благонадежного человека».В своем стремлении отделаться от пьющих и нерадивых общество не останавливалось и перед нарушением закона — представляло кандидатов моложе 18 и старше 30 установленных лет, недопустимо малорослых и больных. Так, в 1825 году рекрутское присутствие исключило из набора Луку Козьмина «за старостью и слабостью», Прокопия Иванова и Андрея Григорьева — «за слабостью и тощим сложением», Лариона Тимофеева — «за недержанием мочи», Григория Козьмина — «за болезнью причинного места», Ивана Никитина — «за повреждением большого пальца руки». Среди причин возврата рекрутов были и такие: «не принят за молодостью лет и в меру не дошел полвершка», «зубы крошатся… кряду повредились», «передних трех зубов во рту нет», «сух телом и уже в летах», «худощав на теле и слаб здоровьем». Неприятие в службу обозначалось специальным термином «обзатылен».После каждого очередного набора помещик должен был получить от Казенной палаты квитанцию, что представленные рекруты оказались положенных лет и роста, в службу годны и деньги на их содержание приняты. Зная «качество» значительной части своего «материала», приказчики и старосты не скупятся на подкуп чиновников всех уровней и ведомств. Отчеты о расходовании мирских денег пестрят следующими записями: «Подарено полковнику 100 руб.», «Вахмистру за натяжку в меру 2 руб.», «Губернаторскому помощнику 40 руб.», «Дано лекарю за отношение в рекрутское присутствие о уверении способностей 40 руб.», «Для скорого лечения рекрута подлекарю 12 руб.», «По архиву о прибавке лет 4 руб.», «Дежурному лекарю — 20, секретарю — 12, сторожам — 84 коп.», «Гарнизонным унтер-офицерам и солдатам 1 руб. 5 коп., сторожам палатским 52 с половиной копейки». В документах по рекрутским делам Владимирской вотчины особенно часто мелькает некий «господин Зюз». Подсчеты показывают, что всего в 1818-1822 годах он получил в виде «подношений» около 500 рублей. Чрезвычайные расходы мир нес в случае побега или членовредительства назначенных в рекруты. Чтобы «замять» такие дела, подарки дарятся секретарю губернатора, повытчикам и приказным земского суда, лекарям. Так, в случае с двумя членовредителями уже известный нам «господин Зюз» получил 108 рублей, секретарь губернаторской канцелярии — 20 рублей, секретарь помощника губернатора и восемь писарей в общей сложности — 9 рублей 50 копеек. Расходы по этой статье были одобрены владельцем крепостных.На некоторых отчетах о сдаче рекрутов и вышеупомянутых расходах рука барина оставила пометки типа «NB» или «неправда» (видно, особенного доверия к своему приказчику помещик не питал).Если крестьянин, уже отданный в рекруты, почему-либо бывал возвращен, с него взыскивались все затраченные деньги (обмундирование и прочее). Так, с крестьянина Ефима Фунина в 1819 году «взыскано истязанием 235 руб. и требовалось до ныне еще 115 руб.»Теперь о солдатках того времени. Интересный и малоизвестный факт: некоторые бездетные рекрутские жены получали от рекрутского присутствия «вид на свободное жительство в городах и селениях, где пожелает» — при условии «честного поведения». В 1840-1843 годах такой вид был выдан четырем «соломенным вдовам» из числа крепостных князя С.М.Голицына.Разыгрывались и подлинные драмы. Одна из них, довольно типичная, зафиксирована в переписке приказчика села Алексеевщево Владимирской губернии коллежского асессора Давыда Карловича Риххарта со своим помещиком. Риххарт докладывает, что брат рекрута «хотел спихнуть со двора в келью» (то есть приют) золовку с двухлетней дочерью «по здешнему прежнему обыкновению». Солдатка стала просить о разделе имущества, что, по мнению Риххарта, грозило разорением хозяйства. Приказчик предлагает, чтобы брат давал на содержание племянницы ежегодно «по 4 меры чистой ржи, по 2 меры гречки, от одной овцы шерсти и пять дестей мятого льна». Когда племянница выйдет замуж, три брата отца должны снабдить ее китайчатым сарафаном, овчинной новой шубой и отдать за нею одну овцу, то есть «вести честь по деревенскому обряду». Видимо, Давыд Карлович был человек благородный, он даже предложил помещику «сделать оное по вотчине непременным законом и достигнуть цели: впредь крестьяне оставят то злоупотребление, чтоб осиротевших родственников спихивать со двора в келью, на мирское подаяние, не почитая за собой к сиротам никакой обязанности по безбожной заведенной злонравственности от послабления начальства».