restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

Александр Михайлович Давыдов

Александр Михайлович Давыдов

Александр Михайлович Давыдов


1
июня 1910 года популярная петербургская газета «Обозрение театров»
напечатала следующее объявление: «Большой (Каменный) театр «Аквариум».
Пятница 4 июня. Только один вечер русских, цыганских и неаполитанских
песен оригинальной русской народной певицы Надежды Васильевны Плевицкой и
тенора Императорской русской оперы Александра Михайловича Давыдова, в
первый раз под аккомпанемент известного солиста-виртуоза на балалайке
Бориса Сергеевича Трояновского… А.М.Давыдов исполнит в первый раз
целый ряд новых любимых цыганских песен и романсов: «Всему конец», «Жду
тебя, приди скорее», «Дай, милый друг, на счастье руку» (из репертуара
А.Д.Вяльцевой), «Я так хочу тебя любить», «Ночь» (цыганский вальс), «О,
если б вернуть былое мне», «Я влюблен в одни глаза», «Еще одна мечта»,
«Нежная роза», «Он изменил тебе с другой», «И буду тебя я ласкать»,
«Пожалей», «Серенаду» и пр. А.М.Давыдов исполнит неаполитанские песни и
русскую песнь «Сизый голубочек» под аккомпанемент Б.С.Трояновского.
Начало в 9 часов вечера. Билеты в цветочном магазине «Ирис», Невский,
15, у Полицейского моста».
Можно смело утверждать: 4 июня театр
«Аквариум» ломился от зрителей: «блистательная» Н.В.Плевицкая и «король
цыганского романса» А.М.Давыдов были в то время любимцами музыкального
Петербурга.
…Дворник мел улицу, с большим воодушевлением распевая
старую солдатскую песню «Последний нонешний денечек». За ним по пятам,
засунув руки в карманы, следовал мальчишка лет тринадцати, внимательно
слушая и стараясь запомнить мелодию и слова. Дойдя до конца улицы,
труженик метлы спустился к себе в дворницкую и вернулся с кружкой молока
и бубликом. «А можешь «Дышала ночь восторгом сладострастья?» —
приставал мальчишка. «Угу», — кивнул тот с полным ртом. Посидели. 
«Не
опоздаешь?» — прожевав, спросил дворник и надел рукавицы. Мальчишка
побежал прочь по булыжной мостовой, выводя на ходу: «Я Вас ждала и
млела-а-а у окна-а-а…»
Дворника звали Лукой, а его юного поклонника
— Сашей Давыдовым. Впоследствии солист Императорских театров,
выдающийся оперный певец, блестящий исполнитель русской камерной
вокальной лирики, не имевший себе равных в жанре «жестокого» романса,
Александр Михайлович Давыдов полушутя-полусерьезно назовет
симферопольского «дворника Лукашку» своим первым учителем…
Биография
артиста была богата событиями, приключениями, ему везло на встречи с
интересными людьми, да и сам он был человеком незаурядным. Родился в
Мелитополе в 1872 году в небогатой учительской семье. Мальчиком пел в
церковном хоре. Отданный в реальное училище, он учился из рук вон плохо,
желая только одного — петь, петь, петь; пение было его страстью. В
конце концов Саша сбежал из дома и кое-как добрался до Киева, где начал
подрабатывать в хорах ресторанов и летних садов. Вдруг совершенно пропал
голос: возрастная ломка. В поисках куска хлеба Саша оказался в
Симферополе — приказчиком бакалейной лавки. Здесь и свела его судьба с
дворником Лукашкой — большим любителем модных романсов и песен. Юный и
до времени безголосый приказчик пока только слушал и запоминал… Однако
постепенно голос снова начал слушаться хозяина. «На 17 году я уже пел
тенором, и голос мой вначале от природы был поставлен. У меня был
лирический тенор с природной колоратурой», — вспоминал позже
А.М.Давыдов. Он возвращается в Киев на ресторанные подмостки. Скоро
солиста одной из цыганских капелл услышал знаменитый антрепренер
И.П.Прянишников и пригласил в хор Киевской оперы. 
«В то время в
Киеве был знаменитый преподаватель пения Эверарди, вот я пошел к нему.
Знаменитый учитель наговорил много хорошего о моем голосе, и я уже
мечтал, что он станет учить меня даром, но, увы, при всех достоинствах,
Эверарди был большой сребролюбец, и пришлось из последних платить ему
три рубля за урок. Я предпочел обедать два раза в неделю, лишь бы
учиться у Эверарди. Учился я у него два сезона и систему его усвоил себе
навсегда».
Эпизодические выступления на вторых ролях скоро приелись.
Выучив самостоятельно несколько главных оперных партий, Александр
Давыдов в 1889 году решается принять приглашение Екатеринославской
городской оперы. Но здесь его ждала неудача: успеха он не имел. Пришлось
перейти в оперетту.
«Оперетка была тогда настоящая, певучая, «без
фокстротов». Александр Давыдов постепенно набирался опыта, пополнял свой
репертуар, не переставая мечтать об оперной сцене, попасть на которую
удалось в Тифлисе, куда забросила его судьба и где в 1892 году произошла
знаменательная встреча. «На одной из первых репетиций я познакомился с
Шаляпиным. С первого взгляда этот худой, длинный, как палка, юноша лет
двадцати, со светлыми глазами, выглядел довольно непрезентабельно.
Пиджак на нем сидел, словно с чужого плеча. Общее впечатление было
неважное. Но, когда он запел, тембр его голоса сразу захватил меня». Так
началась дружба двух певцов, которую они пронесли через всю свою жизнь.
В
1900 году А.М.Давыдов наконец-то становится солистом Императорской
Мариинской оперы в Петербурге, не оставляя, впрочем, и оперетты. На этот
раз карьера складывалась блестяще. С 1900 по 1914 год в репертуаре
певца «накопилось» 85(!) опер и 30 оперетт — при том, что он постоянно
концертировал. В России на рубеже веков не было другого такого
исполнителя, который, подобно Александру Михайловичу, пел бы абсолютно
все — что называется «от Баха до Оффенбаха», и делал бы это одинаково
блестяще. Вот мнение известного в прошлом певца, педагога, крупного
знатока вокала М.Е.Медведева: «Только высокоодаренные люди могут себе
позволить разнообразить жанры. Когда Давыдов поет романс Рауля из
«Гугенотов», затем романс Чайковского «Отчего» и после них цыганскую
песню, он приближает цыганскую песню к тому, что ей предшествовало».
А.М.Давыдов
активно работал с граммофонными фирмами. С 1901 по 1914 год он записал
около 400 произведений, в том числе множество песен и романсов.
Александр Михайлович был одним из инициаторов беспрецедентного по тем
временам начинания — граммофонной записи всей «Пиковой дамы», благодаря
чему сегодня мы можем слышать, так сказать, «авторскую» версию оперы —
ведь многие из исполнителей были лично знакомы с П.И.Чайковским.
И
вот на гребне успеха жизнь преподносит трагический сюрприз: А.М.Давыдов
заболевает воспалением легких и получает осложнение на слух. Наступает
практически полная глухота — по крайней мере, оркестр певец перестает
слышать. «По поводу этого несчастья я беру на себя смелость цитировать
слова великого Бетховена: «В каталоге лишений, горя, печалей и
страданий, через которые проходят люди долга и чуткой совести,
заполнился мой отдел: музыка, пение, борьба за творчество, глухота…»
Однако
Александр Михайлович не опускает рук. С близкого расстояния он еще
различает звуки рояля и продолжает петь. Уйдя в 1914 году с оперной
сцены, он целиком посвящает себя концертной деятельности: арии из опер,
романсы Чайковского, коронные номера давыдовского «цыганского»
репертуара: «Я Вам не говорю», «Пожалей же меня, дорогая», «Не уходи,
побудь со мною», «Под чарующей лаской твоею»… Уже при Советской
власти, как известно, не жаловавшей «пошлых мещанских песенок», в 1919
году газета «Жизнь искусства» писала: «Тот же успех А.М.Давыдов имел в
ряде романсов, исполненных с той тонкой нюансировкой передачи, которая
создала ему заслуженную славу одного из первых среди немногих художников
этого жанра».
В 1924 году музыкальная общественность страны широко
отмечала 35-летие сценической деятельности Александра Михайловича
Давыдова. Ему присваивается звание заслуженного артиста Республики.
Тогда же в одном из интервью он сказал: «Даваемый мною 22 числа концерт
является, наверное, последним в моей жизни, ибо после этого я уезжаю за
границу для восстановления, елико возможно будет, моего здоровья и по
возвращении исключительно отдамся педагогической деятельности».
С
1924 по 1935 год А.М.Давыдов жил и лечился в Париже, поставив там по
просьбе Ф.И.Шаляпина «Князя Игоря»; вернувшись в СССР, преподавал. 3
декабря 1935 года он писал Шаляпину: «Да, мой милый друг Феденька, нет
тебе другого места на земле, как только в СССР, где все твое — земля,
дома, роскошь, друзья и слава. Ты неоднократно говорил, что относишься
ко мне с большим доверием; горжусь этим и хочу, чтобы это осталось до
конца наших дней, а потому никаких колебаний…»
После смерти жены
Александр Михайлович Давыдов остался совершенно один и умер в доме для
престарелых в 1944 году. Авторы многих мемуаров отмечают его
чрезвычайную отзывчивость, готовность в любой момент прийти на помощь.
И, конечно, огромное дарование. Выдающаяся русская певица
Д.Я.Пантофель-Нечецкая: «Голос Давыдова — это bel canto, это чудесное
звуковедение, музыкальность, это необыкновенно приятный тембр… То есть
все, что необходимо большому, великому певцу — все было в этом
человеке, плюс внешность. Даже, будучи стариком, он был очень красив, я
это еще раз повторяю.
В каждом жанре, где он творил, — в опере, в
оперетте, когда пел русские песни, цыганские романсы, камерную музыку,
неаполитанские песни — это был певец Давыдов, это в любом случае было
классическое пение, ничего от эстрады в современном понимании в нем не
было. Везде Давыдов оставался Давыдовым. Как-то одна дама сказала
Чайковскому: «Петр Ильич! Что же это? Вот в этой арии этот кусок походит
на вот этот отрывок, и еще там, и вот там…» Он ответил: «Так это же
Чайковский! Я везде Чайковский!» Так и Давыдов — он везде Давыдов. У его
тенора был замечательный тембр, и он никогда не изменял своей вокальной
линии… Интерпретация — ничего не было вульгарного, все было очень
тактично, я бы сказала, изысканно, аристократически. И музыкальность… И
нежность…»
Иван Семенович Козловский как-то заметил, что перед
именем Александра Давыдова каждый поющий должен снять шляпу. Сам же
Александр Михайлович, слыша восторги в свой адрес, отшучивался: «Вы
говорите, что я пою задушевно? Это меня так настроил Лукашка,
симферопольский дворник…»

Фотографии из коллекции автора