Поиск

Искусство лицевого шитья

Искусство лицевого шитья

Искусство лицевого шитья


Лицевое шитье, то есть
вышитые изображения персонажей и событий Священной истории, пришло на
Русь из Византии. Им украшались предметы церковной утвари — хоругви,
облачения, воздухи, покровцы. В технике лицевого шитья создавались
плащаницы, пелены (вышитые иконы), походные иконостасы. Самые древние из
византийских памятников, сохранившихся в наших музеях, относятся к XIV
веку. Но уже с XI века известны образцы русского лицевого и
орнаментального шитья. На основе византийской традиции Русь создавала
свою собственную своеобразную школу. Изображение вышивалось
разноцветными шелковыми и металлическими (серебряными, золотыми) нитями,
в позднейшие времена широко использовались жемчуг и драгоценные камни.
Существовало два способа шитья гладью: «в раскол» и «атласный шов».
Металлические нити крепились поверху шелковыми (накладывались «в
прикреп»), что создавало впечатление искусно обработанного металла.
Впечатление усиливалось рельефностью изделия.
Наивысшего расцвета
искусство лицевого шитья достигает в XV — первой половине XVI века.
Сохранившиеся с тех времен образцы, создававшиеся в «светлицах» —
боярских, великокняжеских и царских мастерских, где работали
художники-знаменщики и вышивальщицы, отличаются умеренным использованием
металла, высокой культурой цветовых решений, тонким чувством материала,
изяществом рисунка, выразительностью и динамичностью композиции,
необыкновенной одухотворенностью.
Со второй половины XVI века золото и
серебро в шитье начинает преобладать, технические приемы усложняются,
но мера соответствия художественных средств главной цели — отображению
духовной реальности — еще сохраняется. 
Произведения лицевого и
орнаментального шитья, работа над которым была чрезвычайно трудоемкой,
длительной и многосложной, высоко ценились в Древней Руси и бережно
хранились. Шитые вещи использовались в богослужениях исключительно в
праздничные дни. 
Среди состоятельных граждан было принято
заказывать вышитые образы и затем вкладывать, то есть дарить, их в храм
или монастырь. В отличие от в основном безымянных живописных икон на
шитых указывались имена дарителей, даты, название храма, повод для
создания иконы (помин души и пожелание здравия, рождение наследника).
XVII
столетие — время заката искусства лицевого шитья. Демонстрация
технических возможностей использования металлической нити, эстетических
эффектов становится самоцелью. Шитое произведение богато украшается
драгоценными камнями, жемчугом, золотыми и серебряными дробницами
(пластинками), проработка ликов приобретает схематичный, условный
характер. Шитье утрачивает одухотворенность, живую содержательность и
выразительность. В лучших произведениях того времени, вышедших из
сольвычегодских мастерских «именитых людей» Строгановых, описанная
тенденция выразилась достаточно отчетливо.
Все это в значительной
мере связано с расцерковлением верхушки российского общества Петровской
эпохи, начавшего танцевать менуэты и контрдансы на нескончаемых
«ассамблеях», балах и маскарадах. А ведь именно представители знати были
едва ли не единственными заказчиками шитых изделий. Теперь золотом,
серебром, жемчугом и драгоценными камнями расшивали для них не иконы, а
бальные наряды, поражавшие пышностью, роскошью, тяжелым великолепием…
Искусство лицевого иконного шитья в России приходит в упадок и
практически исчезает.
Что оно из себя представляло? Как и живописные,
шитые иконы призваны обозначать первообраз, который существует в
реальности иного рода, чем та, которую видит глаз. Однако технология и
материал накладывали здесь свои ограничения. Как бы ни была тонка нить и
мала длина стежка, они предполагают известный предел пластичности. Это
ведет к неизбежному огрублению рисунка, особенно лика. Понятно, что
техника шитья менее гибка, чем живопись. И, конечно, гораздо более
трудоемка. Существует опасность впасть в механистичность и потерять
видение образа в целом, причем в шитье это может повлечь последствия
несравненно плачевней, чем в живописи, — вплоть до карикатурности
изображения! Тем более, что в древнерусской глади исправление ошибок
представляет значительную трудность: ведь каждый последующий стежок не
просто продолжает, а закрепляет предыдущий. Необходимо «снайперское»
попадание сразу в нужное место, нужным цветом. 
Однако усилиями
по преодолению материала достигается ряд существенных преимуществ
вышитого образа. Объемность нитей, их сплетение друг с другом и с тканью
основы вызывают преломление света, придающее изображению необычайную
живость, теплоту и вибрирующую лучистость. Оно само начинает источать
свет, создавая эффект, подобный голографическому.
В последнее
десятилетие наблюдается подъем церковного искусства в целом. При многих
храмах и монастырях организованы мастерские, где обучают древнерусскому
шитью. Хочется надеяться, что древние традиции русского лицевого и
орнаментального шитья будут развиваться и дальше.

Статья проиллюстрирована работами автора