Поиск

Военные мемориалы в усадьбах

Военные мемориалы в усадьбах

Военные мемориалы в усадьбах


Самые
ранние мемориалы в подмосковных усадьбах — это по древней русской
традиции храмы. После Смутного времени Михаил Федорович Романов повелел в
царской усадьбе в загородном Рубцове (ныне Бакунинская улица, 83)
построить храм Покрова Богородицы. Сооруженный по обету, данному царем в
1618 году, когда подступавший к Арбатским воротам Белого города гетман
Сагайдачный неожиданно отступил от Москвы, храм получил имя в честь
праздника Покрова — именно в этот день произошло чудесное избавление от
врага. В 1620-е годы деревянные храмы Покрова Богородицы появились и в
усадьбах приближенных к царю бояр — И.Н.Романова в Измайлове,
Д.М.Пожарского в Медведкове, Ф.И.Мстиславского в Филях1. В память
освобождения Москвы от поляков заложили Казанскую церковь в царской
подмосковной — Коломенском. Однако завершена она была только в 1653
году, но посвящена уже 100-летию взятия Казани.
Значительно меньше
сохранилось сведений о храмах, возведенных в вотчинах и поместьях
служилых дворян в ознаменование их личных воинских подвигов. В
воспоминаниях М.М.Голицына о своей усадьбе Петровское (ныне
Петрово-Дальнее Красногорского района) говорится, что князь Семен
Васильевич Прозоровский, в 1613 году защищавший город Тихвин от шведов,
считал Тихвинскую икону Божией Матери своей спасительницей, и его сын в
1665 году построил в своей вотчине церковь во имя этой иконы.
Празднование Тихвинской иконы (26 июня) сохранялось до начала ХХ века не
только в Петровском, но и в других вотчинах Прозоровских2. 
В
XVIII веке картина с мемориализацией побед резко изменилась. При Петре I
появилась заимствованная с Запада традиция отмечать победы светскими
памятниками. Пригородные резиденции знати стали украшать монументами,
подобные которым впервые появились в Египте и античном мире. Чаще всего
использовались пирамида, обелиск, колонна и аллегорическая скульптура.
Яркий пример — статуя Самсона, раздирающего львиную пасть, в фонтанных
каскадах Петергофа, символизировавшая победу России в войне со Швецией
(Самсон — Россия, лев — Швеция, в гербе которой он изображен). Эта же
тема — и в парковой скульптуре в подмосковном Головинском дворце (ныне
Лефортовский парк). Каменная статуя Самсона, выполненная в 1722 году
Б.К.Растрелли-отцом, стояла в средней нише подпорной стенки плотины
главного Крестового пруда3.
При Екатерине II волна победной
мемориализации прокатилась по подмосковным усадьбам дворянской верхушки.
Поводом послужила победоносная русско-турецкая война 1768 — 1774 годов,
открывшая России выход в Черное море. Эта победа значила для России не
меньше, чем Полтавская, и ее празднование стало столь же грандиозным.
После десятидневных торжеств на Ходынском поле Екатерина II побывала в
некоторых подмосковных. Их владельцы — генерал-фельдмаршал Захар
Григорьевич Чернышов, генерал-фельдмаршал Петр Андреевич Румянцев,
генерал-аншеф Василий Михайлович Долгоруков — щедро награждались
орденами и землями, почетными титулами по названию тех мест, где они
отличились (Румянцев-Задунайский, Долгоруков-Крымский), а их
подмосковные украсились памятными монументами самых разных типов.
Фаворит
Екатерины II граф З.Г.Чернышов (1722 — 1784) устроил свою усадьбу в
Яропольце (Волоколамский район) с размахом, соответствующим его новому
высокому положению президента Военной коллегии и генерал-фельдмаршала. В
роскошном парке было установлено два мемориальных обелиска (образцом
послужил обелиск в память победы при Кагуле архитектора А.Ринальди перед
окнами личных покоев императрицы в Царском Селе). Один из них до сих
пор стоит в усадьбе. Утраченный ныне текст на его основании гласил, что
Екатерина II в сентябре 1775 года праздновала здесь заключение
Кючук-Кайнарджийского мира. В приветственной речи хозяин подчеркнул, что
восемь расходящихся от памятника дорожек символизируют сияние,
распространяемое императрицей. На другом обелиске, воздвигнутом в честь
графа П.А.Румянцева, были высечены названия мест, где тот одержал
главные победы: Кагул, Чесма, Кючук-Кайнарджи (об этом сообщает писатель
А.Н.Муравьев, живший в усадьбе в середине XIX века)4. Тема победы над
Турцией нашла своеобразное воплощение в других сооружениях. Главную ось
парка замыкал стоявший на острове павильон в виде мечети с двумя
минаретами. В стену оранжереи были вмонтированы генуэзские барельефы из
Кафы (Феодосия). Их вывез из Крыма и подарил Чернышеву
В.М.Долгоруков-Крымский.
Увековечивались победы и в названиях.
Усадьбе П.А.Румянцева Троицкое (Балашихинский район) после прошедших
здесь торжеств Екатериной II было присвоено второе имя — Кайнарджи.
Старший сын генерала, Н.П.Румянцев (впоследствии создатель Румянцевского
музея), в 1798 году устроил в двух верстах отсюда образцовую ферму,
назвав ее Кагул. Аллеи и площадки старого регулярного парка именовались в
память взятых фельдмаршалом П.А.Румянцевым крепостей — Кайнарджи,
Кагул, Ларг… Даже ближние пустоши окрестили соответственно —
Кагульская, Румянцевская, Задунайская.
Через 50 лет в принадлежавшей
Румянцевым деревне Фенино вблизи усадьбы Троицкое-Кайнарджи появился
юбилейный монумент. Главная фигура — крылатая богиня с оливковой ветвью —
символизировала Победу, небольшой бюст на пьедестале изображал
императрицу в шлеме. Надпись на постаменте гласила: «От Екатерины II
дана сему месту знаменитость, оглашающая навсегда заслуги
Румянцева-Задунайского». Сейчас памятник этот находится в Музее
архитектуры имени Щусева. На его месте в центре деревни стоит другой —
погибшим в Великую Отечественную войну односельчанам.
Вероятно, к
тому же времени относится мемориал-колонна в усадьбе Зенино,
выделившейся при разделе Троицкого-Кайнарджи в начале XIX века. Усадьба
перешла к внучке фельдмаршала Зинаиде (в замужестве Дивовой). Продав
Зенино в конце 1850-х годов, хозяйка увезла колонну в имение Соколовка.
До конца XIX века сохранялось ограждение — цепи на чугунных столбах, а в
усадьбе была миниатюрная мраморная копия памятника (вместе с другими
семейными реликвиями она была пожертвована последним владельцем усадьбы
И.И.Шаховским Румянцевскому музею)5.
У одного из героев
русско-турецкой войны — В.М.Долгорукова (1722 — 1782) — было три
подмосковных усадьбы. В день торжественного празднования победы 10 июля
1775 года князь получил от Екатерины II шпагу с алмазами, алмазы для
ордена Св. Андрея Первозванного, стал Долгоруковым-Крымским, но не был
пожалован титулом фельдмаршала. Обиженный, он вышел в отставку и пять
лет почти не показывался в свете. Видимо, поэтому и военных меморий в
его усадьбах не так много. В Васильевском на Воробьевых горах (улица
Косыгина, 4) только в 1780 году, когда князь вновь был приглашен на
службу и назначен Московским генерал-губернатором, к празднику по случаю
20-й годовщины восшествия императрицы на престол в усадебном парке были
выстроены «потешные» сооружения — домики и крепости в «турецком» стиле.
Эти запоздалые игрушечные мемории русско-турецкой войны сохранялись до
начала XIX века6. Усадьба Знаменское-Губайлово7 (в центре города
Красногорска) мемориалов победе 1774 года не сохранила. Генуэзские
мраморные рельефы XIV века, вывезенные Долгоруковым из Кафы, потомки
князя вмонтировали в стены усадебной церкви, на месте которой в начале
ХХ века был построен новый храм.
На подтопленной водами Озернинского
водохранилища территории сохранилась центральная часть самой дальней
усадьбы Долгорукова — Волынщины8 (Рузский район). Ее центричная
композиция не имеет аналогов не только в Подмосковье, но и во всей
России и создает впечатление пространственно развитого мемориального
комплекса. Две пары флигелей и пара обелисков, отмечающих подъездную
аллею, образуют в плане правильный круг, в центре которого мог бы
находиться монумент. Обелиски стоят на высоких постаментах, завершены
шарами и очень похожи на уже знакомый нам кагульский памятник. На
фронтоне главного фасада помещено крупное изображение герба
Долгоруковых, включающего символы воинской доблести: карающая рука со
стрелой, птица с копьем, крепость, фигура ангела-воина. 
В
Подмосковье сохранились усадьбы и других прославившихся в
русско-турецкой войне генералов: графа Петра Ивановича Панина (1721 —
1789), командовавшего 2-й армией и штурмом взявшего крепость Бендеры, и
князя Николая Васильевича Репнина (1734 — 1801), во главе корпуса
овладевшего крепостями Измаил и Килия. У Панина в Михалкове
(Михалковская улица, 38) о победе в войне напоминают флигеля парадного
двора, у Репнина в Воронцове — въездные башни со стороны Старокалужского
шоссе. О желании графа Панина иметь в усадьбе подобие турецкой крепости
Бендеры свидетельствуют мемуары современников. Ограды-крепости,
террасы-бастионы, турецкие беседки в конце XVIII века появились и в
усадьбах даже не воевавших с турками дворян.
«Военно-турецкая»
тематика начала воплощаться по воле Екатерины II сначала на Ходынском
поле и в сооружениях Петровского подъездного дворца под Москвой. При
строительстве запасного дворца в Царском Селе, по словам современников,
было создано подобие Константинополя. Императрица писала: «Когда война
сия продолжится, то царскосельский сад мой будет походить на игрушечку.
После каждого воинского деяния воздвигается в нем приличный памятник»9.
Екатерина
II не поощряла создания своих скульптурных изображений. Прижизненные
военные мемориалы, ей посвященные, не портретны, как, к примеру, обелиск
в Яропольце. Но был здесь и бюст Екатерины — в специальном павильоне.
Монументы
в честь Екатерины II — победительницы турок есть в подмосковной усадьбе
Кусково, которая принадлежала не воевавшему, но влиятельному Борису
Петровичу Шереметеву. Они сооружены в связи с посещением Кускова
императрицей в августе 1775 года10. В 1779 году здесь появилась колонна,
венчавшаяся статуей богини Минервы с копьем и в аллегорической форме
прославляющая воинскую мудрость императрицы (мемориальная доска увезена
французами в 1812 году), а в 1785 году — обелиск, подаренный
императрицей Б.П.Шереметеву за грандиозный праздник, устроенный в ее
честь. Это была точная копия любимого ею царскосельского кагульского
обелиска.
В 1820 — 1830-е широкое архитектурное воплощение нашла тема
победы над Наполеоном. Триумфальная арка, грот в Александровском саду,
храм Христа Спасителя, Манеж — в Москве, монастырь и памятники на
Бородинском поле, изба — в Филях. Тогда в архитектуре царствовал ампир. В
усадьбах личные подвиги владельцев знаменовались возведением
традиционных классицистических монументов.
В ближайшей к Москве
усадьбе Студенец (улица Мантулинская, 20) графа Арсения Андреевича
Закревского (1786 — 1865) в 1820-е годы были установлены бюсты
полководцев, под началом которых он служил: Барклая-де-Толли,
П.М.Волконского, С.М.Каменского11. Колонна в парке в честь победы 1812
года до сих пор цела, правда, на ней не осталось надписей и крылатой
фигуры с мечом12. Своему непосредственному воинскому начальнику
С.М.Каменскому Закревский в другой усадьбе — Ивановское под Подольском —
установил памятник (в 1920 годы он еще стоял перед домом и, по
воспоминаниям А.Н.Греча, был похож на надгробный памятник)13.
Князь
Петр Михайлович Волконский в своей усадьбе Суханово (Ленинский район)
увековечил боевую славу Александра I. В 1826 году здесь появился
увенчанный двуглавым орлом чугунный обелиск с датами жизни и боевой
славы императора. Отлитый инженером М.Е.Кларком по рисунку архитектора
В.П.Стасова и отличавшийся высокими художественными качествами, он исчез
в начале 1920-х годов14.
Необычный памятник герою Отечественной
войны графу Александру Ивановичу Остерману-Толстому (1770 — 1857),
выполненный по модели итальянского скульптора Кановы, находился до
1920-х годов в парке усадьбы Ильинское (Красногорский район). Он был
заказан А.И.Остерманом в качестве собственного надгробия и изображал
эпизод битвы под Кульмом в Австрии. Граф изображен лежащим и опирающимся
на барабан; рядом — оторванная в бою рука. На вмонтированных в барабан
часах — время, когда это произошло, и надпись: «vidit horam, nest horam»
(видит час, но не знает часа). При жизни графа скульптура украшала одну
из комнат его петербургского дома, после смерти, вероятно, была
перенесена на могилу — в церкви села Красное Сапожковского уезда
Рязанской губернии. Покрытая гальванопластикой гипсовая копия одно время
находилась в Ильинском. Владевший позже усадьбой великий князь Сергей
Александрович установил ее в парке15. Очевидно, это последний по времени
усадебный монумент в честь героя Отечественной войны 1812 года.

    1Тарабарина
    Ю.В. Победа над королевичем Владиславом 1 октября 1618 г. и
    мемориальное храмостроительство 1620-х гг. // Сакральная топография
    средневекового города. Известия Института христианской культуры
    средневековья. М., 1998. Т.1. С.100-106.
    2Голицын М.М. Петровское. СПб., 1912. С.11-14.
    3Евангулова О.С. Дворцово-парковые ансамбли Москвы. М., 1969. С.38-39.
    4Седов А.Н. Ярополец. М., 1980. С.19, 24, 70.
    5Шаховской И.И. Село Троицкое-Кайнарджи и сельцо Зенино, Карнево тож. М., 1915. С.20.
    6Нащекина М.В. История усадьбы Васильевское // Мир русской усадьбы. М., 1995. С.124-125.
    7Ногтева М.В. Красногорские пенаты // Мир русской усадьбы. М., 1995. С.100-101.
    8Памятники архитектуры Московской области. М., 1975. Т.2. С.195-197.
    9Сочинения Державина. СПб., 1864. Т.I. С.424. Примечания Я.К.Грота к стихотворению «Прогулка в Царском Селе».
    10Глозман И.М., Тыдман Л.В. Кусково. М., 1966. С.17, 19-20.
    11Москва сто лет назад. Справочник по истории городского управления. М., 1997. С.138.
    12Некоторые памятники Студенца изображены на акварели неизвестного художника (1830-е гг.), хранящейся в ГИМе.
    13Греч А.Н. Венок усадьбам // Памятники Отечества. 1995. Вып.32. С.188.
    14Пилявский В.И. Суханово. Л., 1986. С.40-44.
    15Степанов М.П. Село Ильинское. М., 1900. С.157-158.