Поиск

Зов сердечной памяти

Зов сердечной памяти

Зов сердечной памяти


Октябрь
1941 года. В битве под Москвой решалась судьба страны. Прав был
политрук-панфиловец В.Г.Клочков: «Велика Россия, а отступать некуда».
Можайское
направление держала 32-я стрелковая (Сибирская) дивизия. Командовал ею
уроженец города Кузнецка (сейчас — Новокузнецк Кемеровской области)
полковник Виктор Иванович Полосухин. За плечами были бои на озере Хасан.
Теперь 32-я стояла на Бородинском поле. Командный пункт Полосухина
находился всего в 500 метрах от места, где когда-то оборонялась
легендарная батарея Раевского…
Второе Бородинское сражение подробно
описано в книге А.М.Вахрушева «Зори Бородина»: дивизия Виктора
Полосухина против германской моторизованной дивизии «Рейх» под
командованием генерала Биттриха (полки «Дойчланд», «Фюрер» и 11-й полк
СС) и 10-й танковой дивизии под командованием генерала Фишера. 15
октября произошла первая схватка. Фишер не смог ни занять Бородинское
поле, ни пробиться к Можайску, оставив на поле боя 117 сожженных танков,
226 автомашин, 4 самолета, 124 мотоцикла и потеряв убитыми около 10
тысяч солдат и офицеров.
В ночь на 4 декабря состоялось сражение у
деревни Акулово. Сибиряки уничтожили 34 вражеских танка. Маршал
Л.А.Говоров, командовавший 5-й армией, в которую входила 32-я дивизия,
вспоминает: «Южный прорыв немцев разбился о стойкую оборону части,
которой командовал полковник Полосухин. Фашистские танки вышли
непосредственно на командный пункт Полосухина, но полковник и бывшие с
ним не растерялись: продолжали руководить боем и организовывать отпор
врагу. Они ушли от опасности быть раздавленными гусеницами танков только
тогда, когда получили мое на это разрешение и оборудовали новый
командный пункт».
Измотав противника, наши войска перешли в
контрнаступление. Армия Говорова 5,6,7 декабря с боями продвигалась
вперед. Старший лейтенант Иванов, адъютант Полосухина, позже записал в
дневнике:
«В.И.Полосухин сказал, что 32-я дивизия проходит четвертый
этап борьбы. Первый — это бой на Бородинском поле, когда шесть суток
дивизия сдерживала натиск мотокорпуса немецкой армии. Второй этап — это
бой под Акулово. Акуловская операция положила начало разгрому немцев на
Можайском направлении. Третий этап — дивизия прорвала немецкую оборону и
перешла к преследованию противника на левом фланге 5-й армии…»
В
начале февраля 1942 года южнее Вязьмы оперативная группа 33-й армии во
главе с командармом попала в окружение. Говоров приказал Полосухину идти
на выручку. Полосухин прорвал кольцо и вышел на рубеж по речке Воре.
Однако немцы не дали расширить брешь в своей обороне, нанеся мощный удар
возле деревни Васильки. Дивизия в свою очередь оказалась окруженной.
Сибиряки сражались геройски. Из последнего донесения комдива Полосухина:

«Командарму 5.
1. Обстановка к 12.00 15.2.42. После
45-минутного налета артминогнем… противник с 8 танками перешел в
наступление с севера на Васильки — пехоты до 100 человек…
3. Подбито у противника 4 танка… Наши пехотинцы их используют для стрельбы по опушке леса.
4. Атака пехоты отбита.
5. Продолжается обстрел деревни Васильки с севера пехотным и танковым огнем…
6. Подбил два танка противника. Сам получил повреждение броневой маски — распалась, танк на ходу, может работать пулеметами…
7. На основных участках противник пытался мелкими группами вклиниться в мою оборону — отбил…
9. Авиация повторно выходила — 16 машин, бомбила опушку рощи…
10.    Танковый резерв (Т-34(подбит); Т-26 — 1; Т-30 — 1) в готовности против пехоты на Васильки».

16
февраля Полосухину, находившемуся в боевых порядках дивизии, начальник
штаба передал приказ командующего Западным фронтом о награждениях бойцов
Сибирской: 40 человек — орденом Боевого Красного Знамени, 45 человек —
орденом Красной Звезды, 32 человека — медалью «За отвагу» и 11 человек —
медалью «За боевые заслуги».
17 февраля положение стало критическим.
Полосухин лично руководил боем. В 17.00 разведка доложила, что в
ближайшей роще сосредоточивается вражеская пехота, пулеметы, минометы.
Полосухин отдал приказ открыть по роще огонь. Но скоро обнаружилось, что
карты, составленные задолго до войны, устарели и нуждаются в
корректировке. Полосухин, чтобы сверить их с местностью, вышел на
простреливаемый участок. Пулеметная очередь сразила комдива и его
ординарца.
Из приказа по армии: «Тело товарища Полосухина предать
погребению в городе Можайске, под которым он со своей дивизией первым
принял удар немецких банд».
В апреле 1942 года 32-я Краснознаменная стрелковая (Сибирская) дивизия получила наименование Гвардейской.

…Могила
В.И.Полосухина находится в центре Можайска. На месте его гибели
установлен обелиск. В 1998 году губернатор Аман Тулеев от имени
общественности и ветеранов Кемеровской области направил письмо министру
обороны России И.Д.Сергееву с ходатайством о присвоении (посмертно)
своему отважному земляку звания Героя России — «за личную храбрость,
героизм и умелую организацию боевых действий под Москвой». В ходатайстве
приводятся слова Г.К.Жукова: «На Можайском направлении против 40-го
мотокорпуса, поддержанного авиацией, особенно упорно сражалась 32-я
стрелковая дивизия В.И.Полосухина. Спустя почти 130 лет после похода
Наполеона этой дивизии пришлось скрестить оружие с врагом на Бородинском
поле, которое давно уже стало памятником русской славы. Воины 32-й
стрелковой дивизии не уронили этой славы, а приумножили ее…»
Ответ
Министерства обороны в лице первого заместителя начальника главного
управления кадров и военного образования генерала Н.Радула (так он
подписался — без отчества) гласил: «Пересмотр награждений за годы
Великой Отечественной войны создаст прецедент и поставит под сомнение
награждение миллионов фронтовиков… Комиссия по государственным
наградам при Президенте Российской Федерации в порядке исключения
рассматривает только нереализованные представления к званию Героя
Советского Союза периода Великой Отечественной войны… Возбуждать
ходатайство о присвоении звания Героя Российской Федерации полковнику
Полосухину Виктору Ивановичу (посмертно) оснований не имеется».
Это
просто отписка. Ее можно было бы объяснить, касайся дело какого-нибудь
запутанного и трудновосстановимого эпизода времен Отечественной. В
данном же случае речь идет о легендарном комдиве легендарной дивизии.
Почему Н.Радул говорит о «пересмотре награждений»? Что тут
пересматривается? Ситуация-то совершенно однозначная… Далее: почему
столь самоочевидный акт способен «поставить под сомнение награждение
миллионов фронтовиков»? Чем оскорбительно для фронтовиков, павших и
живых, признание героем одного из них? Напротив, это явилось бы данью
благодарности потомков всем фронтовикам, знаком живой связи времен,
столь необходимой нам сегодня, когда наши ребята воюют в Чечне. Они
должны быть уверены, что их ратный труд не предадут забвению и оценят по
достоинству. Слова «никто не забыт, ничто не забыто» — не красивый
лозунг, не канцелярская формула учета «списочного состава», а зов
сердечной памяти.