Поиск

Летописец

5 ноября 1999 года 21 декабря 1999 года Государственная Третьяковская галерея
(Лаврушинский переулок, 12)
«Золотая карта России»Музеи Нижнего Тагила и Рязани в Москве

В
рамках проекта «Золотая карта России» Третьяковская галерея продолжает
представлять в своих залах собрания провинциальных российских музеев.
Нижнетагильский
государственный музей изобразительных искусств показал прекрасную
коллекцию произведений классиков русской живописи XVIII — начала ХХ
века. Нижний Тагил известен художественными традициями с петровских
времен — еще строители города Демидовы способствовали развитию здесь
наук и искусств.
В 1840 году был создан «Музеум искусств». Хотя музей
и имел произведения искусства, в том числе и живописи, в своих фондах,
после революции пополнившихся за счет национализации окрестных имений,
он считался краеведческим. Художественным он стал в сентябре 1944 года
по инициативе эвакуированных в Нижний Тагил из Ленинграда, Москвы и
других крупных городов художников. Они организовали экспозицию,
включавшую 73 произведения живописи и скульптуры — не только из
местного, но и из Русского музея, Третьяковской галереи,
Государственного музейного фонда, Эрмитажа. Среди экспонатов были
картины из частных петербургских собраний М.И.Мятлевой, М.Е.Покровского,
В.Н.Аргутинского-Долгорукого.
Заложенную таким образом коллекцию
после войны продолжали формировать Министерства культуры СССР и РСФСР и
дарители. Музей обогатился, например, портретами П.А.Демидова и
Ф.И.Соймонова кисти неизвестных мастеров XVIII века из собраний
московского коллекционера С.Г.Стасенко, картинами из знаменитой
коллекции К.Т.Солдатенкова, Цветковской галереи. Уникально привезенное
из Выйско-Никольской церкви Нижнего Тагила большое полотно на
евангельскую тему тагильского художника второй половины XIX века
В.Худоярова — представителя династии известных уральских живописцев.
Получив от Демидовых вольную, он окончил Петербургскую Академию
художеств.
Коллекция Нижнетагильского музея насчитывает сегодня более
пяти тысяч произведений русского и западноевропейского искусства XVI-ХХ
веков. На выставке в Москве посетители могли увидеть картины
В.Л.Боровиковского, художников, мало представленных в московских музеях,
— Г.Я.Будковского («Визит доктора», участвовавшая на Всемирной
Лондонской выставке 1862 года), И.И.Соколова («Ночь на Ивана Купала»),
пейзажи конца XIX — начала ХХ века, картины незаслуженно забытых
мастеров — В.Е.Раева, Н.Н.Бажина, М.И.Доливо-Добровольского.
Рязанский
государственный областной художественный музей имени И.П.Пожалостина
создан художниками А.А.Киселевым-Камским, В.П.Соколовым, А.В.Орловым,
краеведом И.И.Проходцевым, врачом В.С.Дурневым и другими энтузиастами,
учредившими в 1913 году Общество Рязанского художественно-исторического
музея имени Ивана Петровича Пожалостина — организатора знаменитых
рязанских выставок. Выходец из крестьян, он стал мастером резцовой
гравюры, академиком, профессором Академии художеств.
Кроме его гравюр
и работ местных художников, в коллекцию вошли картины и скульптура,
подаренные музею столичными мастерами. Когда он открывался для
посетителей в 1915 году, его собрание насчитывало 72 экспоната. В 1918
году был создан Губернский историко-краеведческий музей, объединивший
все имеющиеся в городе коллекции: музея имени И.П.Пожалостина,
епархиального древлехранилища, музеев Ученой архивной комиссии и
кустарной художественной промышленности. Он продолжал пополняться из
частных коллекций, национализированных усадеб, Государственного
музейного фонда.
В настоящее время фонды Рязанского областного
художественного музея, ставшего таковым в 1938 году, насчитывают около
10 тысяч экспонатов. Москвичам были показаны «Лоратный архангел Михаил с
Чудом в Хонех» из Великокняжеского собора Рязанского кремля, резная
икона «Архангел Михаил» из села Путятино Сапожковского уезда,
произведения В.Л.Боровиковского, В.А.Тропинина, А.Г.Венецианова,
И.К.Айвазовского, А.К.Саврасова и работы местных художников: парные
портреты из рязанского имения князей Голицыных, созданные неизвестным
крепостным живописцем в 1790-е годы, портреты местных купца и купчихи
кисти безымянного провинциального мастера первой половины XIX века,
городские пейзажи рязанца Н.С.Иванова.
С рязанской землей связано
творчество А.Е.Архипова, уроженца деревни Егорово. В 1920-е годы он
подолгу жил в Солотче под Рязанью, где написал многие из своих
знаменитых «крестьянских» портретов. Один из них — «Рязанская
пригородная девица» — был также привезен в Москву. Картина «Рязанские
девочки» представляла творчество ныне забытой рязанской художницы
Л.Ф.Милеевой. А ведь в свое время Милееву хорошо знали. Собирательница
народного искусства, живописец, график, иллюстратор детских книг, она
была удостоена Золотой медали на Парижской выставке 1925 года.
В наступившем году в рамках проекта «Золотая карта России» нас ждут в Третьяковской галерее новые встречи…

14 января 1999 года Библиотека-фонд Русское Зарубежье»(Нижняя Радищевская, 2)
Вернуться в свой дом

Так
назывался вечер памяти православного мыслителя Сергея Иосифовича Фуделя
(1900 — 1977), посвященный 100-летию со дня его рождения. Поводом для
встречи стало также близящееся завершение работы над трехтомным
собранием сочинений Сергея Иосифовича (издательство «Русский путь»),
которое анонсировали доктор филологических наук Л.И.Сараскина, редактор и
составитель А.Г.Парменов и автор комментариев к тексту отец Николай
(Балашов). В трехтомник вошли труды С.И.Фуделя и воспоминания о нем.
О
жизни С.И.Фуделя рассказал его сын Николай Сергеевич Фудель. Первый раз
Сергея Иосифовича арестовали в 1922 году. В 1923-м к нему в ссылку
приехала невеста — будущая жена Вера Максимовна Сытина. Из ссылки они
вернулись с няней-зырянкой, которая стала в семье Фуделей родным
человеком. Воспитывала Николая, родившегося в 1924 году, его сестер, а
потом и его дочь. Звали ее Матрена Петровна (инокиня Матрона).
Самое
раннее воспоминание Николая Сергеевича — квартира деда-священника на
углу Арбата и Плотникова переулка. Николаю — четыре года. Он стоит у
окна и смотрит на храм Николы в Плотниках: пасхальная заутреня, огоньки
свечей. И тут же — грузовик с антирелигиозной бригадой и духовым
оркестром. Теплые широкие отцовские ладони держат его за плечи…
«В
1932 году отца арестовали вторично и отправили в лагерь на Вожегу в
Архангельскую область, где он умирал с голоду. Мать моя с няней поехали
туда, долго хлопотали — и отца перевели в Вологду.
Ссыльная Вологда.
Мне 10-11 лет. Черная ночь — рано темнеет, сугробы выше моего роста, я
иду из школы в маленький деревянный домик, в котором мы снимаем комнату.
Классная руководительница только что за какую-то провинность трясла
меня за плечи и шипела прямо в лицо: «Вражонок, вражонок!» Я впервые
начинаю понимать детским сознанием путь моего отца. И все время чувствую
тепло, которое идет от него. Рождество… На столе маленькая елка,
которую он украсил. Замечательные подарки: книга «Маугли» с чудесными
картинками, коньки. Пьем чай с кагором. В Вологде я прожил с отцом целый
год…»
После вологодской ссылки Сергей Иосифович, лишенный права
возвратиться в Москву, выбрал Загорск. Друзья помогли построить
маленький, очень красивый домик на участке сестер публициста-народника
Льва Тихомирова. Но пожить в домике не довелось: 28 августа, в
новоселье, он из-за небрежности соседей сгорел дотла.
Николай
Сергеевич вспоминает отца в зареве пожара. «Он поднял руки к небу и
крикнул: «Бери, бери все!» Только позднее я понял, что в крике этом была
не только боль, но прежде всего смирение и готовность ко всему. Не то
смирение, которое сейчас понимают как покорность и страх, а смирение
перед волей Бога…»
Через год на опушке леса построили новый дом —
средства давали все, кто только мог. Здесь началась катакомбная жизнь:
служил службы отец Серафим Битюгов, находили приют гонимые священники,
проживал какое-то время отец Владимир Криволуцкий с семьей. Николай
Сергеевич вспоминает смиренное мужество своего отца, под постоянной
угрозой ареста и новой ссылки полагавшегося всегда на волю Божию. В 1946
году владыка Афанасий, окормлявший катакомбную церковь, написал письмо
из лагеря своим духовным чадам, призывая их вернуться в лоно Московской
Патриархии. Сергей Иосифович поступил по благословению.
Всю войну
Сергей Иосифович — в действующей армии: в караульной роте,
сопровождавшей поезда с боеприпасами, на Волховском фронте, под
Сталинградом. Сына призвали позже. После Победы — проездом через Москву —
встреча в арбатской комнате. Эту комнату — с киотом в углу, с вещами
отца Иосифа — до самой своей смерти сохраняла сестра Сергея Иосифовича
Мария. Здесь его арестовали в третий раз — в 1946 году.
«Я тогда
собирался жениться, учился, хотел стать писателем — в письмах отец не
ругал меня, не наставлял, а как-то особенно утешал, убеждая через
любовь. Невозможно постичь простоту этих его посланий, они помогли мне
избежать огромных душевных опасностей…»
В сибирской ссылке Сергей
Иосифович пробыл с 1946 по 1951 год. Потом — Лебедянь, потом — Усмань
Воронежской области. Там был дом и сад. Он начал писать. Сначала от
случая к случаю, потом, когда переехал в Покров Владимирской области, —
регулярно: все, что копилось годами, стало выливаться на бумагу. Однако
он не считал себя философом, религиозным писателем, ничего не знал о
судьбе своих трудов, первый из которых, вышедший в Самиздате, назывался —
«Пути отцов». Приписка внизу: «23 марта 1957 года. Крестопоклонная
суббота. Всех ознакомившихся с книгой просим помянуть за упокой
протоиерея Иосифа и здравие раба Божия Сергия». К нему потянулись люди,
особенно молодежь… Полунищета, суровая жизнь в деревянной пристройке,
без водопровода, с дровяным отоплением, болезни не изменили его. Он
оставался светлым и смиренным.
«Он часто приезжал ко мне, в Москву,
привозя с собой тепло и веру, которые сумел передать моей дочери и моей
покойной жене. Отец для меня — это осуществленная молитва к Богу об
умножении любви…»
Своими воспоминаниями о С.И.Фуделе поделились
отец Владимир Воробьев, отец Владислав Свешников, М.А.Некрасова,
А.А.Бармин, А.В.Артемьев, В.Н.Алексеев. Все они говорили о «живом и
мощном религиозном опыте настоящей православной жизни», который этот
человек сумел пронести через суровые времена «утраченного или сильно
искаженного предания», — не только пронести, но и передать тем, кто знал
его, кто читал его рукописи. Высокий, с чуть склоненной к плечу
головой, в холщовой белой рубашке, подпоясанной ремнем, с добрым
васильковым взглядом, мягким певучим голосом — таким он запомнился. В
нем была особая проницательность, интерес к человеку. Тюрьму, ссылку он
воспринимал совсем не так, как многие озлобившиеся в то время люди, а
как православный человек — с удивительным смирением, даже ощущением
счастья. В 1922 году, когда его арестовали впервые, он пишет: «Над моей
жизнью загремела очистительная гроза». И остается верен себе и в третий
свой арест — в тяготах, в тесной камере: «Язык милосердия, помощи, любви
понятен для всех». Даже иногда впадая в уныние, снова находит в себе
силы: «Та смертельная усталость, которая разлита в мире, иногда заливает
душу. Очевидно, теперь в этом и есть главный подвиг — сохранить
бодрость души, мужество сердца, верность своей вере».
По словам отца
Владимира (Воробьева), Сергей Иосифович «носил в себе сокровища опыта не
только духовной жизни, но и подвига, которым прошли мученики нашего
века. У него было особое знание — знание истинных ценностей и постоянная
верность духовному исканию, устремление навстречу Господу».
А.Г.Парменов определил его путь как «особое избрание в качестве
свидетеля, но не свидетеля трудностей и мучительства ХХ века, а прежде
всего как свидетеля Веры, которая равняется любви».
Хранитель
рукописей Сергея Иосифовича А.А.Бармин вспоминает его похороны в Покрове
в 1977 году: «В храме отпевание по полному православному чину… Масса
народа идет к кладбищу. Все — в березах, ярком снегу, мартовском солнце.
Столько света и тепла — и такое чувство, что мы Сергея Иосифовича
провожаем в рай…»
Напутственны для нас слова С.И.Фуделя: «Чем
больше шума и железа в истории, тем все труднее сохранить в себе память
Божию. И в этом сохранении наш удел, если мы хотим, чтобы «не умирала
великая мысль».

18 января 1999 года Государственная Третьяковская галерея(Лаврушинский пер., 12)
Новые поступления

Эта
экспозиция стала своеобразным отчетом о пополнении собрания галереи за
последние 15 лет. Покупки на аукционах, в антикварных магазинах, у
коллекционеров при финансовой поддержке меценатов значительно обогатили
музей. В Третьяковской галерее появились настоящие шедевры: три портрета
работы Д.Г.Левицкого, два парных портрета княжон Елены Павловны и
Александры Павловны кисти В.Л.Боровиковского, произведения И.Е.Репина,
А.К.Саврасова, В.И.Сурикова, А.И.Куинджи, З.Е.Серебряковой,
С.Ю.Судейкина, А.В.Лентулова… За полтора десятилетия собрание живописи
второй половины XIX века увеличилось более чем на сотню первоклассных
полотен.
Новые приобретения — это зачастую открытия забытых имен,
новых граней творчества известных мастеров. Работы XVIII — первой
половины XIX века редки на художественном рынке. Поэтому настоящая удача
— покупка картины «Девочка с птичкой», приписываемой И.Я.Вишнякову,
полотен которого дошло до нас очень мало. Собрание скульптуры
пополнилось бюстами и статуэтками Ф.И.Шубина, И.П.Витали, П.Трубецкого,
А.С.Голубкиной, майоликой М.А.Врубеля. Были поступления в отдел
рукописей, научную библиотеку, отдел декоративно-прикладного искусства.
Все
дарители и благотворители названы под экспонатами. Вот портрет
Александра Васильевича Храповицкого кисти Д.Г.Левицкого: вельможа в
пудреном парике с черным бантом, в сюртуке, в дорогих кружевах,
самолюбивый, высокомерный, уверенный в себе. Александр Васильевич
Храповицкий (1749-1801), начавший делать военную карьеру, но имея
наклонность к словесности, стал статс-секретарем Екатерины Великой,
занимался переводами, писал стихи и сатиры, которые ценили
М.В.Ломоносов, А.П.Сумароков. Г.Р.Державин отмечал, что он ввел легкий и
приятный слог в канцелярские дела. Должность статс-секретаря при
государыне он выполнял одиннадцать лет. Путевой журнал, который он вел,
сопровождая Екатерину во время путешествия в Крым, Н.И.Новиков издал в
типографии Московского университета отдельной книжкой. Ценным
историческим источником является и его Дневник. Александр Васильевич был
обласкан и Павлом I, и Александром I.
Портрет, написанный Левицким в
период расцвета его творчества, предложил Третьяковской галерее
владелец парижского собрания Александр Попов. На помощь пришла компания
«Сургутнефтегаз», сумевшая, несмотря на кризис, изыскать необходимые —
весьма значительные — средства. В результате полотно вернулось на
родину.
Всего на выставке было представлено 150 произведений
живописи, 38 — скульптуры, 111 архивных документов. Галерея предполагает
устраивать такие экспозиции регулярно. Вскоре должна состояться
выставка новых поступлений графики XVIII — начала ХХ века. Вновь
приобретенные произведения современного искусства 60 — 80-х годов ХХ
столетия продолжат постоянную экспозицию на Крымском валу.

Выпуск «Летописца» подготовили Н.А.Копылова и А.Н.Пыресев