restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

Летописец

5 ноября 1999 года 21 декабря 1999 года Государственная Третьяковская галерея
(Лаврушинский переулок, 12)
«Золотая карта России»Музеи Нижнего Тагила и Рязани в Москве

В
рамках проекта «Золотая карта России» Третьяковская галерея продолжает
представлять в своих залах собрания провинциальных российских музеев.
Нижнетагильский
государственный музей изобразительных искусств показал прекрасную
коллекцию произведений классиков русской живописи XVIII — начала ХХ
века. Нижний Тагил известен художественными традициями с петровских
времен — еще строители города Демидовы способствовали развитию здесь
наук и искусств.
В 1840 году был создан «Музеум искусств». Хотя музей
и имел произведения искусства, в том числе и живописи, в своих фондах,
после революции пополнившихся за счет национализации окрестных имений,
он считался краеведческим. Художественным он стал в сентябре 1944 года
по инициативе эвакуированных в Нижний Тагил из Ленинграда, Москвы и
других крупных городов художников. Они организовали экспозицию,
включавшую 73 произведения живописи и скульптуры — не только из
местного, но и из Русского музея, Третьяковской галереи,
Государственного музейного фонда, Эрмитажа. Среди экспонатов были
картины из частных петербургских собраний М.И.Мятлевой, М.Е.Покровского,
В.Н.Аргутинского-Долгорукого.
Заложенную таким образом коллекцию
после войны продолжали формировать Министерства культуры СССР и РСФСР и
дарители. Музей обогатился, например, портретами П.А.Демидова и
Ф.И.Соймонова кисти неизвестных мастеров XVIII века из собраний
московского коллекционера С.Г.Стасенко, картинами из знаменитой
коллекции К.Т.Солдатенкова, Цветковской галереи. Уникально привезенное
из Выйско-Никольской церкви Нижнего Тагила большое полотно на
евангельскую тему тагильского художника второй половины XIX века
В.Худоярова — представителя династии известных уральских живописцев.
Получив от Демидовых вольную, он окончил Петербургскую Академию
художеств.
Коллекция Нижнетагильского музея насчитывает сегодня более
пяти тысяч произведений русского и западноевропейского искусства XVI-ХХ
веков. На выставке в Москве посетители могли увидеть картины
В.Л.Боровиковского, художников, мало представленных в московских музеях,
— Г.Я.Будковского («Визит доктора», участвовавшая на Всемирной
Лондонской выставке 1862 года), И.И.Соколова («Ночь на Ивана Купала»),
пейзажи конца XIX — начала ХХ века, картины незаслуженно забытых
мастеров — В.Е.Раева, Н.Н.Бажина, М.И.Доливо-Добровольского.
Рязанский
государственный областной художественный музей имени И.П.Пожалостина
создан художниками А.А.Киселевым-Камским, В.П.Соколовым, А.В.Орловым,
краеведом И.И.Проходцевым, врачом В.С.Дурневым и другими энтузиастами,
учредившими в 1913 году Общество Рязанского художественно-исторического
музея имени Ивана Петровича Пожалостина — организатора знаменитых
рязанских выставок. Выходец из крестьян, он стал мастером резцовой
гравюры, академиком, профессором Академии художеств.
Кроме его гравюр
и работ местных художников, в коллекцию вошли картины и скульптура,
подаренные музею столичными мастерами. Когда он открывался для
посетителей в 1915 году, его собрание насчитывало 72 экспоната. В 1918
году был создан Губернский историко-краеведческий музей, объединивший
все имеющиеся в городе коллекции: музея имени И.П.Пожалостина,
епархиального древлехранилища, музеев Ученой архивной комиссии и
кустарной художественной промышленности. Он продолжал пополняться из
частных коллекций, национализированных усадеб, Государственного
музейного фонда.
В настоящее время фонды Рязанского областного
художественного музея, ставшего таковым в 1938 году, насчитывают около
10 тысяч экспонатов. Москвичам были показаны «Лоратный архангел Михаил с
Чудом в Хонех» из Великокняжеского собора Рязанского кремля, резная
икона «Архангел Михаил» из села Путятино Сапожковского уезда,
произведения В.Л.Боровиковского, В.А.Тропинина, А.Г.Венецианова,
И.К.Айвазовского, А.К.Саврасова и работы местных художников: парные
портреты из рязанского имения князей Голицыных, созданные неизвестным
крепостным живописцем в 1790-е годы, портреты местных купца и купчихи
кисти безымянного провинциального мастера первой половины XIX века,
городские пейзажи рязанца Н.С.Иванова.
С рязанской землей связано
творчество А.Е.Архипова, уроженца деревни Егорово. В 1920-е годы он
подолгу жил в Солотче под Рязанью, где написал многие из своих
знаменитых «крестьянских» портретов. Один из них — «Рязанская
пригородная девица» — был также привезен в Москву. Картина «Рязанские
девочки» представляла творчество ныне забытой рязанской художницы
Л.Ф.Милеевой. А ведь в свое время Милееву хорошо знали. Собирательница
народного искусства, живописец, график, иллюстратор детских книг, она
была удостоена Золотой медали на Парижской выставке 1925 года.
В наступившем году в рамках проекта «Золотая карта России» нас ждут в Третьяковской галерее новые встречи…

14 января 1999 года Библиотека-фонд Русское Зарубежье»(Нижняя Радищевская, 2)
Вернуться в свой дом

Так
назывался вечер памяти православного мыслителя Сергея Иосифовича Фуделя
(1900 — 1977), посвященный 100-летию со дня его рождения. Поводом для
встречи стало также близящееся завершение работы над трехтомным
собранием сочинений Сергея Иосифовича (издательство «Русский путь»),
которое анонсировали доктор филологических наук Л.И.Сараскина, редактор и
составитель А.Г.Парменов и автор комментариев к тексту отец Николай
(Балашов). В трехтомник вошли труды С.И.Фуделя и воспоминания о нем.
О
жизни С.И.Фуделя рассказал его сын Николай Сергеевич Фудель. Первый раз
Сергея Иосифовича арестовали в 1922 году. В 1923-м к нему в ссылку
приехала невеста — будущая жена Вера Максимовна Сытина. Из ссылки они
вернулись с няней-зырянкой, которая стала в семье Фуделей родным
человеком. Воспитывала Николая, родившегося в 1924 году, его сестер, а
потом и его дочь. Звали ее Матрена Петровна (инокиня Матрона).
Самое
раннее воспоминание Николая Сергеевича — квартира деда-священника на
углу Арбата и Плотникова переулка. Николаю — четыре года. Он стоит у
окна и смотрит на храм Николы в Плотниках: пасхальная заутреня, огоньки
свечей. И тут же — грузовик с антирелигиозной бригадой и духовым
оркестром. Теплые широкие отцовские ладони держат его за плечи…
«В
1932 году отца арестовали вторично и отправили в лагерь на Вожегу в
Архангельскую область, где он умирал с голоду. Мать моя с няней поехали
туда, долго хлопотали — и отца перевели в Вологду.
Ссыльная Вологда.
Мне 10-11 лет. Черная ночь — рано темнеет, сугробы выше моего роста, я
иду из школы в маленький деревянный домик, в котором мы снимаем комнату.
Классная руководительница только что за какую-то провинность трясла
меня за плечи и шипела прямо в лицо: «Вражонок, вражонок!» Я впервые
начинаю понимать детским сознанием путь моего отца. И все время чувствую
тепло, которое идет от него. Рождество… На столе маленькая елка,
которую он украсил. Замечательные подарки: книга «Маугли» с чудесными
картинками, коньки. Пьем чай с кагором. В Вологде я прожил с отцом целый
год…»
После вологодской ссылки Сергей Иосифович, лишенный права
возвратиться в Москву, выбрал Загорск. Друзья помогли построить
маленький, очень красивый домик на участке сестер публициста-народника
Льва Тихомирова. Но пожить в домике не довелось: 28 августа, в
новоселье, он из-за небрежности соседей сгорел дотла.
Николай
Сергеевич вспоминает отца в зареве пожара. «Он поднял руки к небу и
крикнул: «Бери, бери все!» Только позднее я понял, что в крике этом была
не только боль, но прежде всего смирение и готовность ко всему. Не то
смирение, которое сейчас понимают как покорность и страх, а смирение
перед волей Бога…»
Через год на опушке леса построили новый дом —
средства давали все, кто только мог. Здесь началась катакомбная жизнь:
служил службы отец Серафим Битюгов, находили приют гонимые священники,
проживал какое-то время отец Владимир Криволуцкий с семьей. Николай
Сергеевич вспоминает смиренное мужество своего отца, под постоянной
угрозой ареста и новой ссылки полагавшегося всегда на волю Божию. В 1946
году владыка Афанасий, окормлявший катакомбную церковь, написал письмо
из лагеря своим духовным чадам, призывая их вернуться в лоно Московской
Патриархии. Сергей Иосифович поступил по благословению.
Всю войну
Сергей Иосифович — в действующей армии: в караульной роте,
сопровождавшей поезда с боеприпасами, на Волховском фронте, под
Сталинградом. Сына призвали позже. После Победы — проездом через Москву —
встреча в арбатской комнате. Эту комнату — с киотом в углу, с вещами
отца Иосифа — до самой своей смерти сохраняла сестра Сергея Иосифовича
Мария. Здесь его арестовали в третий раз — в 1946 году.
«Я тогда
собирался жениться, учился, хотел стать писателем — в письмах отец не
ругал меня, не наставлял, а как-то особенно утешал, убеждая через
любовь. Невозможно постичь простоту этих его посланий, они помогли мне
избежать огромных душевных опасностей…»
В сибирской ссылке Сергей
Иосифович пробыл с 1946 по 1951 год. Потом — Лебедянь, потом — Усмань
Воронежской области. Там был дом и сад. Он начал писать. Сначала от
случая к случаю, потом, когда переехал в Покров Владимирской области, —
регулярно: все, что копилось годами, стало выливаться на бумагу. Однако
он не считал себя философом, религиозным писателем, ничего не знал о
судьбе своих трудов, первый из которых, вышедший в Самиздате, назывался —
«Пути отцов». Приписка внизу: «23 марта 1957 года. Крестопоклонная
суббота. Всех ознакомившихся с книгой просим помянуть за упокой
протоиерея Иосифа и здравие раба Божия Сергия». К нему потянулись люди,
особенно молодежь… Полунищета, суровая жизнь в деревянной пристройке,
без водопровода, с дровяным отоплением, болезни не изменили его. Он
оставался светлым и смиренным.
«Он часто приезжал ко мне, в Москву,
привозя с собой тепло и веру, которые сумел передать моей дочери и моей
покойной жене. Отец для меня — это осуществленная молитва к Богу об
умножении любви…»
Своими воспоминаниями о С.И.Фуделе поделились
отец Владимир Воробьев, отец Владислав Свешников, М.А.Некрасова,
А.А.Бармин, А.В.Артемьев, В.Н.Алексеев. Все они говорили о «живом и
мощном религиозном опыте настоящей православной жизни», который этот
человек сумел пронести через суровые времена «утраченного или сильно
искаженного предания», — не только пронести, но и передать тем, кто знал
его, кто читал его рукописи. Высокий, с чуть склоненной к плечу
головой, в холщовой белой рубашке, подпоясанной ремнем, с добрым
васильковым взглядом, мягким певучим голосом — таким он запомнился. В
нем была особая проницательность, интерес к человеку. Тюрьму, ссылку он
воспринимал совсем не так, как многие озлобившиеся в то время люди, а
как православный человек — с удивительным смирением, даже ощущением
счастья. В 1922 году, когда его арестовали впервые, он пишет: «Над моей
жизнью загремела очистительная гроза». И остается верен себе и в третий
свой арест — в тяготах, в тесной камере: «Язык милосердия, помощи, любви
понятен для всех». Даже иногда впадая в уныние, снова находит в себе
силы: «Та смертельная усталость, которая разлита в мире, иногда заливает
душу. Очевидно, теперь в этом и есть главный подвиг — сохранить
бодрость души, мужество сердца, верность своей вере».
По словам отца
Владимира (Воробьева), Сергей Иосифович «носил в себе сокровища опыта не
только духовной жизни, но и подвига, которым прошли мученики нашего
века. У него было особое знание — знание истинных ценностей и постоянная
верность духовному исканию, устремление навстречу Господу».
А.Г.Парменов определил его путь как «особое избрание в качестве
свидетеля, но не свидетеля трудностей и мучительства ХХ века, а прежде
всего как свидетеля Веры, которая равняется любви».
Хранитель
рукописей Сергея Иосифовича А.А.Бармин вспоминает его похороны в Покрове
в 1977 году: «В храме отпевание по полному православному чину… Масса
народа идет к кладбищу. Все — в березах, ярком снегу, мартовском солнце.
Столько света и тепла — и такое чувство, что мы Сергея Иосифовича
провожаем в рай…»
Напутственны для нас слова С.И.Фуделя: «Чем
больше шума и железа в истории, тем все труднее сохранить в себе память
Божию. И в этом сохранении наш удел, если мы хотим, чтобы «не умирала
великая мысль».

18 января 1999 года Государственная Третьяковская галерея(Лаврушинский пер., 12)
Новые поступления

Эта
экспозиция стала своеобразным отчетом о пополнении собрания галереи за
последние 15 лет. Покупки на аукционах, в антикварных магазинах, у
коллекционеров при финансовой поддержке меценатов значительно обогатили
музей. В Третьяковской галерее появились настоящие шедевры: три портрета
работы Д.Г.Левицкого, два парных портрета княжон Елены Павловны и
Александры Павловны кисти В.Л.Боровиковского, произведения И.Е.Репина,
А.К.Саврасова, В.И.Сурикова, А.И.Куинджи, З.Е.Серебряковой,
С.Ю.Судейкина, А.В.Лентулова… За полтора десятилетия собрание живописи
второй половины XIX века увеличилось более чем на сотню первоклассных
полотен.
Новые приобретения — это зачастую открытия забытых имен,
новых граней творчества известных мастеров. Работы XVIII — первой
половины XIX века редки на художественном рынке. Поэтому настоящая удача
— покупка картины «Девочка с птичкой», приписываемой И.Я.Вишнякову,
полотен которого дошло до нас очень мало. Собрание скульптуры
пополнилось бюстами и статуэтками Ф.И.Шубина, И.П.Витали, П.Трубецкого,
А.С.Голубкиной, майоликой М.А.Врубеля. Были поступления в отдел
рукописей, научную библиотеку, отдел декоративно-прикладного искусства.
Все
дарители и благотворители названы под экспонатами. Вот портрет
Александра Васильевича Храповицкого кисти Д.Г.Левицкого: вельможа в
пудреном парике с черным бантом, в сюртуке, в дорогих кружевах,
самолюбивый, высокомерный, уверенный в себе. Александр Васильевич
Храповицкий (1749-1801), начавший делать военную карьеру, но имея
наклонность к словесности, стал статс-секретарем Екатерины Великой,
занимался переводами, писал стихи и сатиры, которые ценили
М.В.Ломоносов, А.П.Сумароков. Г.Р.Державин отмечал, что он ввел легкий и
приятный слог в канцелярские дела. Должность статс-секретаря при
государыне он выполнял одиннадцать лет. Путевой журнал, который он вел,
сопровождая Екатерину во время путешествия в Крым, Н.И.Новиков издал в
типографии Московского университета отдельной книжкой. Ценным
историческим источником является и его Дневник. Александр Васильевич был
обласкан и Павлом I, и Александром I.
Портрет, написанный Левицким в
период расцвета его творчества, предложил Третьяковской галерее
владелец парижского собрания Александр Попов. На помощь пришла компания
«Сургутнефтегаз», сумевшая, несмотря на кризис, изыскать необходимые —
весьма значительные — средства. В результате полотно вернулось на
родину.
Всего на выставке было представлено 150 произведений
живописи, 38 — скульптуры, 111 архивных документов. Галерея предполагает
устраивать такие экспозиции регулярно. Вскоре должна состояться
выставка новых поступлений графики XVIII — начала ХХ века. Вновь
приобретенные произведения современного искусства 60 — 80-х годов ХХ
столетия продолжат постоянную экспозицию на Крымском валу.

Выпуск «Летописца» подготовили Н.А.Копылова и А.Н.Пыресев