restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск
  • 21.06.2017
  • Альбом
  • Автор Александр Артурович Эзерин

Ювелир и зодчий

Ювелир и зодчий

Ювелир и зодчий


Эта церковь — один из самых загадочных архитектурных памятников средневековой Москвы.
В источниках нет никаких сведений о ее постройке, и неизвестно даже, в каком веке она появилась, в XV или XVI — специалисты высказывают по сему поводу самые различные мнения. Неизвестно, соответственно, и имя заказчика, не говоря уже об именах строителей. И, наконец, отсутствует удовлетворительный ответ на вопрос, почему церковь посвящена именно мученику Трифону.

Святой Трифон с соколом.  Прорись фрески.  Из журнала «Наука и религия» (1991. № 4)

Реставрировавший памятник в 1930–1940‑х годах архитектор Л. А. Давид по способу кладки стен (сочетание белого камня и кирпича) и некоторым архитектурным признакам отнес его к концу XV века1. Одним из указаний для датировки послужила также обнаруженная на стене храма надпись, в которой был указан 7000 год «от сотворения мира», то есть 1492‑й от Рождества Христова2. Эта надпись, как теперь считают, представляет собой «пробу резца» кладбищенских резчиков и датирующего значения не имеет. Однако именно она фигурирует как главный датирующий признак в многочисленной, в основном популярной, литературе.
В последние годы датировка Л. А. Давида подверглась довольно жесткой критике, и постройку церкви стали относить ко второй половине XVI века3. Основания для такого вывода проанализировал С. В Заграевский, который, в свою очередь, вернулся к «традиционной» датировке4. Аргументация исследователя, опирающаяся по большей час­ти на чисто архитектурные данные, кажется вполне убедительной.

Церковь святого Иосифа в Которе.  Здесь, рядом с церковью Святого Креста,  находились дом и мастерская Трифона Палма

За неимением документальных свидетельств, в литературе часто используется легенда о сокольнике Трифоне Патрикееве, интер­претируемая различно.
По преданию, сокольничий Ивана Грозного Трифон Патрикеев упустил любимого царского сокола и должен был заплатить головой, если не сыщет его в три дня. Несчастный пришел к Великому пруду вблизи Сокольничьего леса и стал горячо молиться своему небесному покровителю мученику Трифону. После долгих поисков он задремал, присевши на пригорок. «Но вот, незаметно предавшись дремоте, он увидел как бы на­яву на белом коне явившегося ему с соколом в руке мученика Трифона, который при этом сказал ему, что отыски­ваемый им сокол сидит недалеко от него по направлению к востоку на сосне». И сокол действительно обнаружился в указанном мес­те, где сокольничий построил обетную белокаменную церковь5.

Попытки найти в легенде «рациональное зерно» привели к тому, что возведение церкви стали связывать с именем князя Ивана Юрьевича Патрикеева — ближнего боярина и двоюродного брата Ивана III. В январе 1499 года князь подвергся опале и был сослан в Троице-Сергиев монастырь, его сын Василий — в Кирилло-Белозерский.
Однако связывать постройку храма с князьями Патрикеевыми нет оснований.
То, что сокольничий Трифон носил ту же фамилию — Патрикеев, — совпадение мнимое. На самом деле ни князь Иван, ни его сын Василий этой фамилией никогда не назывались, они именовались «князь Иван княжь Юрьев сын Патрикеевича» (где «Патрикеевич» — не фамилия, а «дедичество») и «князь Василий (в монашестве Вассиан, Васьян) княжь Иванов сын Юрьевича». Фамилия «Патрикеев» — условная и введена позднейшими историками.
Часто также утверждается, что на печати Ивана Патрикеева изображен всадник с соколом. В действительности же изображение всадника с соколом имеет одна из печатей на завещании князя Ивана, но нет никаких причин относить ее именно к нему. Это — последняя из семи печатей на документе, она висит после печати свидетеля Ивана Головы и, скорее всего, принадлежит второму свидетелю — брату первого, Дмитрию Владимировичу Ховрину — казначею Великого князя6.
Против «княжеской» версии говорит и тот факт, что имя «Трифон» не встречается в роду князей Патрикеевых. Некоторые авторы считают: под этим именем князь Иван принял постриг. Но никаких указаний на источники на сей счет не обнаружено, к тому же это почти невероятно: как правило, в то время монашеское имя начиналось на ту же букву, что и мирское.
А главное, село Напрудное никогда не принадлежало князьям Патрикеевым. В завещании князя Ивана подробно перечислены все его владения. Там нет ни Напрудного, ни его ближайших окрестностей7.
Легенда основана на реальных событиях, о чем говорит сохранившаяся в ней фамилия героя. Но кто был Патрикеев? Очевидно, мелкий служащий государева двора, именно «сокольник» (а не «сокольничий» — это уже высокий придворный чин), то есть человек, непосредственно работающий с охотничьими птицами. А отсюда следует, что возвес­ти белокаменный храм на свои деньги он не мог, максимум — построить небольшую пристройку‑часовенку к храму, заказать фреску. То, что фреска «Трифон с соколом» относится специалистами к концу XVI — началу XVII века, свидетельствует в пользу последнего предположения.

 

 

 

Для получения полной версии статьи обратитесьв редакцию