Поиск

Прежде всего были гусли

Прежде всего были гусли

Прежде всего были гусли


С
1992 года в Москве существует филармоническая организация «Светоч»,
включающая несколько музыкальных коллективов. Среди них — одноименный
ансамбль гусляров, который недавно с блеском выступил на Вторнике
«Московского журнала» (см. отчет в ? 3 за 1999 год). Для многих это
явилось настоящим откровением, ведь гусли обычно представляются
инструментом скоморошьим, а тут — весь спектр русской музыки: от
былинной до классической и современной.
У истоков «Светоча» стоял Андрей Петрович Горшков, который и рассказал об ансамбле.

Сегодня
всем ясно, что наша страна очутилась в заранее вырытой для нее яме.
Обстоятельства требуют от каждого проявить свою позицию. Для меня формой
проявления позиции стала организация ансамбля гусляров «Светоч».
Почему? Я считаю, что все дело — в ответе на вопрос: что мы за народ? В
значительной степени ответ этот дает русская музыка. Потому что музыка
создается душой народной. Я не говорю об отдельных людях, но народ если
иной раз и можно заставить петь из-под палки, то песню сложить из-под
палки его не заставишь.
Даже и в России многие считают, что русская
музыка начинается в X1X веке с Глинки, а до этого были лишь бледные
эпизоды. При сем ухитряются не видеть очевидного. Карамзин приводит
свидетельство византийских историков Феофилакта, Анастасия и Феофана:
«Не зная выгод роскоши… древние Славяне в низких хижинах своих умели
наслаждаться действием так называемых Искусств Изящных… Северные
Венеды в шестом веке сказывали Греческому императору, что главное
услаждение жизни их есть музыка, и что они берут обыкновенно в путь с
собою не оружие, а кифары или гусли, ими выдуманные… Не только в
мирное время и в отчизне, но и в набегах своих, в виду многочисленных
врагов, Славяне веселились, пели и забывали опасность…» И в самом
деле: издревле на Руси существовала мощная музыка. Я бы даже сказал: чем
древнее — тем мощнее! Другое дело, что древних произведений дошло до
нас мало. Но что дошло, свидетельствует о богатейшей музыкальной
культуре предков.
Возьмем русские былины. И возьмем английскую
балладу «Зеленые рукава», которую на весь мир раскрутили как балладу о
Робин Гуде. Так ведь русская былина несравнимо сильнее! Отчего она не
исполняется? не бытует широко?.. С перестройкой на Запад хлынул поток
так называемого «русского фольклора» — балалайки, гармошки, казаки,
шашки, водка, селедка. Между тем русская культура — высокая культура.
Что касается музыки — это хотя бы те же самые былины. Они исполнялись на
княжеских пирах, а не на ярмарках! А на чем игрались? Гармошка
появилась у нас только в XVII веке. Балалайка — и вовсе недавно — к
XVIII веку. Что же было раньше? А раньше были гусли! Карамзин цитирует
Нестора: «Сии волхвы… играли на гуслях и для того именовались в
некоторых землях Славянских Гуслярами». У древних славян гусли были
культовым музыкальным инструментом. Под них пелось «Слово о полку
Игореве». На них играли, по преданию, все былинные богатыри, кроме
почему-то Ильи Муромца. А Садко? Звучание гуслей считалось целебным и
обладало свойством примирять самых лютых врагов. Гусли были, между
прочим, атрибутом послов. У тех же Феофилакта, Анастасия и Феофана
(Карамзин) приводится речь славянских послов к императору Византии: «С
оружием обходиться не умеем и только играем на гуслях. Нет железа в
стране нашей: не зная войны и любя музыку, мы ведем жизнь мирную и
спокойную».
Потом гусли были оттеснены и забыты. Этому способствовала
реформа патриарха Никона, когда искоренялись остатки языческой
культуры: гусли пошли в костер. Сохранился упрощенный вариант домры —
балалайка, а гусли уцелели как реликт благодаря традиции княжеских
пиров, которая продолжалась до XVII века. Да и то сохранились не
первоначальные гусли, а элементарные, треугольные.
Из вышесказанного
ясно, что древняя музыка, сыгранная на настоящих древних гуслях, должна
звучать чрезвычайно богато. Да и современная тоже! «Светоч» задумывался
как уникальный коллектив, играющий гусельную музыку в чистом виде.
Нельзя сказать, что на гуслях сегодня не играют, но в оркестрах русских
народных инструментов гусли — инструмент эпизодический. Даже в
ансамблях, которые носят название ансамблей гусляров, гусли составляют
только первый ряд, а дальше — опять же домры, балалайки, гармошки,
баяны, духовые… Причем гусли-то какие? Те самые элементарные,
треугольной формы: на них играли, скорее всего, уже скоморохи, на них,
скажем, русской былины не сыграешь…
Надо было искать настоящие
инструменты и настоящих исполнителей. Дмитрий Локшин, ныне покойный,
много лет жизни отдал гуслям, сам был блестящим солистом-исполнителем на
гуслях, — по сию пору он почти никем не оценен… Вот он по старым
чертежам и описаниям возродил гусли в их первоначальном виде — гусли
звончатые, трапециевидные. После смерти у него осталось несколько
учеников, среди них — Любовь Басурманова. (Отец ее, кстати, теоретик
игры на баяне: по его самоучителю вся Россия баян осваивает.) Она
подхватила идеи Локшина, и, поскольку мы были знакомы, эти идеи
воплотились в «Светоче»…
Не могу не сказать о Вере Николаевне
Городовской, также много сделавшей и делающей для «Светоча». Вера
Николаевна — пианистка, окончила Московскую консерваторию и в 40-х годах
пришла работать в оркестр Осипова. Когда ей встретился этот
замечательный инструмент — гусли, она его очень быстро освоила:
клавишник — щипковый инструмент! Не зная даже сначала, как за них
приняться, она каким-то наитием открыла для себя и для нас звучание
звончатых гуслей, уже давно забытое. Она создала школу игры на гуслях.
Короче говоря, именно Вера Николаевна заложила основу основ…
«Светоч»
имеет три вида гуслей. Трапециевидные, или шлемовидные, — конструкции
Локшина. Это древнейшие. Более поздние — щипковые (в простонародье они
назывались поповскими, потому что слушать их любили священники). И самые
поздние — это уже конец XIX — начало XX века — гусли клавишные. Когда
был создан Андреевский оркестр русских народных инструментов, на
щипковые гусли просто поставили клавиатуру — так они появились…
Повторяю:
все три вида гуслей впервые зазвучали вместе именно у «Светоча». Далее
мы ввели в состав и ударные — прежде всего билы — плоские колокола, что
создало совершенно особый колорит. Да ведь не все и сыграешь без
ударных. «Светоч» вовсе не собирался перебиваться архаикой, мы были
нацелены на всю русскую музыку — и древнюю, и классическую, и
современную. Конечно, можно прощипать любую мелодию и без ударных, но
классика, современная музыка в таком случае не прозвучат полнокровно.
Теперь
о музыкантах, исполнителях. О тех, благодаря которым гусли, собственно,
и живут, и поют. Первый состав ансамбля быстро распался: «спор славян
между собою», как водится. Не отстоялась идея, не было настоящей
страсти… Я чувствовал, что нельзя бросать такое дело, и искал других
людей. К 1995 году состав стабилизировался. Тогда же художественным
руководителем в коллектив пришла композитор Алиса Александровна
Дунаевская.
Все пятеро исполнителей «Светоча» — профессиональные
музыканты. Концертмейстер — Марина Афанасьева (гусли звончатые). На
звончатых гуслях играет и Эдуард Козырев. Полина Еремина — гусли
клавишные. И, наконец, Елизавета Синодская (гусли щипковые) — она же и
композитор: пишет превосходные баллады и делает для коллектива
обработки. Вообще у нас почти все сочиняют, обрабатывают. Все — молоды.
Все — горячие энтузиасты гусельной музыки. Почти никто специально на
гуслях не учился. Гусли оказались зовом души. Марина Афанасьева окончила
музыкальное училище и Университет культуры как домристка, Эдуард
Козырев всю жизнь был балалаечником. Оба долго работали в оркестре
«Садко». Однажды увидели и услышали большие шлемовидные гусли — у
первого состава «Светоча». Надо было решиться бросить то, чем занимался
долгие годы. Это оказалось непросто, даже страшновато… Нечто подобное в
той или иной степени испытали и остальные.
Особо следует сказать об
ударных инструментах ансамбля. На них у нас играет Сергей Левандовский.
Он заведует всем гремящим, шуршащим, трещащим и тому подобное (ксилофон,
дудочки, свисточки). Но главное, как уже сказано, — билы — плоские
колокола. На Руси древнейшие колокола были плоскими. Теперь их можно
встретить в считанных храмах. На билах Сергей Левандовский исполняет
уникальные колокольные звоны в обработке Александра Маркелова. Кстати,
музыканты «Светоча» владеют всеми русскими народными инструментами —
балалайками, дудочками, свирелями, окаринами, трещотками, гармошками, но
это не составляет главного, используется по необходимости как фон.
С
ансамблем выступает солистка Ольга Козлова, учащаяся Гнесинского
училища, очень сильная и яркая певица, которой прочат большое будущее. У
нее мощнейший вокал с ярко выраженным, прирожденным фольклорным
оттенком.
На древнем русском инструменте — гуслях — можно, как я уже
неоднократно говорил, полноценно исполнять всю русскую — да и мировую —
музыку. «Светоч» это доказал. Ансамбль играет плясовые мелодии, русские
народные песни, романсы, в его репертуаре есть яркие фольклорные номера,
а также русская классика — Бородин, Чайковский, Лядов… В репертуаре —
произведения, редко исполняемые или исполняемые только «Светочем».
Визитной карточкой ансамбля является «Венок былин» — русские былины,
собранные и обработанные Римским-Корсаковым. Уникальна рождественская
колядка XII века, расшифрованная со старинной нотной записи — «крюков» —
Львом Игошевым. Многие вещи написаны специально для ансамбля Верой
Николаевной Городовской и Алисой Александровной Дунаевской. В частности,
А.А.Дунаевская написала романс в память не вернувшихся с афганской
войны. Он исполняется в сопровождении соло на трубе. Трубач — Олег
Дориков, бывший солист Эстрадного оркестра Всесоюзного радио и
телевидения, сам, кстати, афганец.
Интересный и плодотворный альянс
сложился у нас с заслуженной артисткой России, актрисой театра имени
М.Н.Ермоловой Ольгой Георгиевной Фомичевой. С ней мы сделали
литературно-музыкальную композицию «Слово о полку Игореве». Древнее
«Слово» звучит в сопровождении древних инструментов, и это производит,
по признаниям слушателей, необычайно сильное впечатление. «Слово»
воспринимается сразу и во всей полноте, что не так-то просто достигается
при чтении. Тем более, как жаловались нам многие учителя, сейчас в
школах «Слово о полку Игореве» изучается вскользь и фрагментарно: «Плач
Ярославны», еще что-то… Целиком произведение до учащихся не доносится.
Готовясь к выступлениям в Ярославле, мы, честно говоря, побаивались:
как поймут и примут «Слово», да еще в гусельном сопровождении? А его
приняли «на ура». В зале же были в основном подростки.
Вообще наша
аудитория — тема отдельная. Коллектив существует в значительной степени
благодаря поддержке Комитета социальной защиты населения Москвы. Мы
очень много выступаем на благотворительных вечерах, на елках,
утренниках. Выступаем также перед инвалидами афганской и чеченской войн.
Дети, старики, раненые бойцы… люди во многом обездоленные,
малообеспеченные, неблагополучные. Казалось бы, что им какие-то гусли? И
мы не просто играем, — мы рассказываем о нашей музыке, об инструментах,
даем посмотреть, потрогать гусли, билы… Не так давно был концерт в
школе милиции. Аудитория сложная — подростки, выросшие на рок-музыке,
боевиках… а тут — гусли, «Слово о полку Игореве»! Начнутся смешки,
вставания, хождения… Но надо было видеть, как они слушали! В который
раз мы убедились, что молодежь, при всей обработке масс-культурой, имеет
в душе родовую память — только пробуди ее! А бабушки и дедушки — те так
вообще ходят к нам подлечиться: утверждают, что от гусельной музыки у
них улучшается работа сердца…
Наши концертные выступления проходят в
основном в небольших залах. Все же «Светоч» — ансамбль камерный. Это —
ограничение, так сказать, естественное. Другое — как нам ездить на
выступления, когда нас приглашают? Гусли столовые — не скрипка, которую
взял под мышку и пошел, они весят 75 килограммов. Необходим транспорт.
Потом, гусли очень зависят от погоды, и, придя с мороза, нужно
час-полтора ждать, пока они оттают, а потом столько же настраиваться…
Теперь
об ограничениях прискорбных. Нашим звучанием восхищаются Татьяна
Петрова, Людмила Зыкина, Александра Стрельченко. И пели бы с нами, но у
них свои коллективы. Все в один голос: да, хорошо, да, блистательно, но
крупных приглашений нет. Только вставные номера в больших концертах.
Целиком отдать концерт не решаются: гусляры для организаторов — все еще
нечто сомнительное. О телевидении и говорить не приходится. Раньше там
была редакция народного творчества, которая настойчиво искала именно
такие коллективы, как «Светоч». Сейчас царит шоу-бизнес, а он ищет
только прибыль. Для нас, собственно, на нынешнем телевидении и
программы-то подходящей нет — по тону, по настрою, по характеру музыки.
Однако
мы не сдаемся, выступаем много и везде встречаем теплый прием.
Вспомните хотя бы мартовский Вторник «Московского журнала» в Центральном
Доме работников искусств.
И в заключение — такой штрих. Сегодня в
России настоящих гусляров все еще можно по пальцам пересчитать. В
частности, в Москве, кроме музыкантов «Светоча», их человек пять-шесть. В
этом году в Доме композиторов впервые прошло что-то вроде съезда
гусляров России: людей посмотреть, себя показать. Не хвалясь скажу:
«Светоч» был там признан самым сильным и оригинальным коллективом.