Поиск
  • 21.06.2017
  • Версии
  • Автор Николай Евгеньевич Муратов

«Царское место» в церкви Вознесения Господня в Коломенском

«Царское место» в церкви Вознесения Господня  в Коломенском

«Царское место» в церкви Вознесения Господня в Коломенском


Одна из загадок церкви Вознесения Господня в Коломенском — так называемое царское место, белокаменный трон, или престол1, уцелевшая часть которого располагается на галерее‑гульбище храма. Основанием трону служили перевернутые капители с тонкой растительной резьбой, в прошлом, вероятно, они являлись деталями декора самой церкви. Мощные изогнутые ножки престола представляют собой ноги фавна, декорированные широкими листьями. Высокая спинка украшена двойными каннелюрами и имеет полуциркульное завершение в виде раковины с растительным орнаментом листьев аканфа. Снаружи спинка встроена в восточную — алтарную — стену храма.
В 1836 году по рисунку архитектора Е. Д. Тюрина над белокаменным престолом была сооружена сень с декорированным гипсовыми деталями парапетом и кованой решеткой, сохранившаяся до сегодняшнего дня. Основание парапета выложено из камней с растительной резьбой. Сень венчает бочкообразное, установленное на четырех столбиках завершение, на лицевой стороне которого выполнено гипсовое изображение коронованного двуглавого орла. В 2001-2007 годах во время исследовательских и рес­таврационных работ на церкви Вознесения Господня было проведено поновление сени.

Назначение и время сооружения трона неизвестны. В литературе часто приводится старинное предание о его устроении при царе Алексее Михайловиче Романове2, но эти доводы ошибочны, о чем ниже будет рассказано подробнее. В настоящей статье, критикуя существующие на данный момент гипотезы, автор излагает собственную версию событий. Прежде чем установить время создания исторического памятника, необходимо понять его смысл и предназначение. Этот вопрос напрямую связан с символическим прочтением архитектуры храма.

* * *

Церковь Вознесения Господня, построенная в 1532 году, — архитектурный шедевр, рожденный эпохой усиления власти Великого князя Московского и его превращения в государя всея Руси3. Кроме того, в храме воплотилась молитва о даровании сына, долгожданного престолонаследника. Таким образом, церковь Вознесения — не только знаковый памятник конкретного периода русской истории, но и особо осмысленный великокняжеский (затем и царский) домовый храм в подмосковной резиденции государя.

Портрет Великого князя  Василия III Ивановича

Вознесенская церковь, создававшаяся под духовным водительством митрополита Мос­ковского и всея Руси Даниила, имеет сложное символическое наполнение4. Отметим основные моменты, на которые обращают внимание исследователи. Шатровый храм высотой около 62 метров (самый высокий в то время на Руси), стоящий на холме над Москвой‑рекой, представляет собой «икону в камне». Он «иллюстрирует» событие Вознесения Иисуса Христа на горе Елеон. В архитектурной композиции нашли символическое отражение и новозаветные события, традиционно рассматриваемые в логической взаимосвязи с Вознесением: Воскресение Христово — Сошествие во ад («первое воскресение» — с Христом — ветхозаветных праведников) и Второе пришествие Христа на Землю («всеобщее воскресение» в Судный день). Исходя из символического осмысления архитектурной композиции церкви, некоторые авторы полагают, что белокаменный трон может означать Этимасию (от греч. ἑτοιμασία — готовность) — престол, приготовленный для Второго пришествия Иисуса Христа5.
Действительно, время создания этой церкви в Коломенском характеризовалось обостренными эсхатологическими настроениями, охватившими всех христиан — и западных, и восточных. На исходе седьмого тысячелетия от сотворения мира — в 1492 году — верующие повсеместно ожидали Страшного Суда. Но и спустя десятилетия после наступления роковой даты это ожидание по‑прежнему оставалось напряженным. От событий 1492 года дату возведения Вознесенской церкви отделяют ровно 40 лет, или, если учитывать существовавшую тогда практику вычисления времени Второго пришествия (иерархи церкви исходили из новозаветной фразы: «тысяча лет, как один день»), 40 дней. Тема Страшного Суда оставалась актуальной и в годы царствования Ивана
Грозного.

Надгробный образ  царя Ивана Грозного

В литературе о церкви Вознесения отмечается, что белокаменный трон может являться и символическим Горним местом Спасителя и Богородицы6. Символическим — поскольку он был расположен не в самом алтаре, а снаружи. В принципе, исходя из возможных обстоятельств строительства храма, не стоит совершенно сбрасывать со счетов такой вариант: заметив, что алтарная часть получилась очень маленькой и учитывая небольшое внутреннее пространство великокняжеской домовой церкви, решили выполнить символическое Горнее место на гульбище. А чтобы «привязать» белокаменный трон к алтарю (как это и положено для Горнего места), встроили его в восточную стену снаружи. Упоминания о древних живописных образах Вселенских Святых и Московских чудотворцев по обеим сторонам белокаменного трона7 тоже указывают на правомерность такой интерпретации. Однако нет сведений о времени создания этих фресок, впоследствии утраченных.
Резной белокаменный трон коломенской церкви напоминает престол на миниатюре «Богоматерь‑скиния на троне» из «Богородичного цикла» иллюстраций к смирнскому фрагменту «Христианской топографии»8. Как известно, тронная Богородица с младенцем-Христом часто изображалась в алтарных
апсидах.
В эпоху возведения церкви Вознесения Господ­ня в духовной и грамотной светской среде на Руси труд греческого писателя VI века Космы Индикоплова «Христианская топография», названный в русском переводе «Книга о Христе, обнимающа весь мир», получил большое распространение. В 1542 году митрополит Московский и всея Руси Макарий ввел «Христианскую топографию» в состав Великих Четий-Миней.
Ренессансное по стилистике исполнение белокаменного трона действительно роднит его с изображением престола на миниатюре «Богоматерь‑скиния на троне». Но на этом их общность и заканчивается. Смысловая нагрузка трона, стоящего на ногах фавна, очевидно, иная, нежели литургическая — Горнего места, связанная (в цикле упомянутых миниатюр) с Пресвятой Богородицей. Также необходимо учесть, что канонический — литургический — смысл Горнего места, искусственно выведенного из алтарного пространства храма (пусть и с «привязкой» к алтарю), невольно терялся.
Предположение об Этимасии также неубедительно. Во‑первых, Этимасия — небесный престол, уготованный для Второго пришест­вия Царя Славы Иисуса Христа, Грядущего Судии живых и мертвых. Поэтому для Этимасии характерны следующие элементы:
— она изображается как церковный престол, обычно облаченный в красные ткани (символ Христовой багряницы);
— на престоле лежат Евангелие и орудия Страстей Господних (либо они стоят рядом с ним): крест, копье и трость с губкой;
— иногда на престоле изображается белый голубь (символ Духа Святого) или корона, венчающие Евангелие.
На нашем белокаменном троне в Вознесенской церкви ничего подобного нет.
Во‑вторых, при всем желании невозможно представить небесный (церковный) престол, установленный на козлиные копыта фавна… Однако земным аналогом Этимасии (очень важный нюанс!), как известно, являются царский и архиерейский престолы. Очевидно, что интересующий нас белокаменный трон просто не мог быть архиерейским престолом, да и вынесен он — нарочито — из литургического пространства храма. Напомним: церковь Вознесения Господня имела ярко выраженный светский характер по своей исключительной принадлежности великокняжеской (затем — царской) семье. Выше уже говорилось, что создавалась она как моленная (молитва Великого князя Московского Василия III и его супруги Елены Глинской о даровании сына — наследника престола) и являлась домовым храмом на государевом дворе в Коломенском.
Вполне логично предположить следующее: изучаемый нами престол сооружен для главы русского государства в его домашней церкви. Объяснимо и то, что белокаменный трон был устроен снаружи алтарной стены и обращен на Восток — государь земной ожидал Второго пришествия Царя Небесного. Но когда создавался царский престол коломенской церкви? Судя по стилю исполнения, — во время возведения либо близкое к нему9.

Нога фавна «царского места».  ХVI век

Предположим, что трон установили уже при заказчике храма — Василии III. Но тогда возникают вопросы, главные из которых связаны со строительством самой церкви. При установке трона для резной спинки с завершением в виде раковины в уже готовой стене четверика пришлось сделать выемку в полкирпича. Эта встройка — «задним числом» — являлась ошибкой зодчего или просчетом, забывчивостью заказчика? Кажется, не было никакого предварительно продуманного общего плана церкви, предполагавшего наличие белокаменного престола. О нем то ли «забыли» и, вдруг «вспомнив», встроили в уже возведенную стену, то ли придумали его, что называется, «на ходу». При совершеннейшем архитектурном исполнении выдающегося храма‑памятника подобное выглядело
бы странно.
Странным было бы и предположение, что Василий III велел в своей домовой коломенской церкви создать для себя престол на ногах языческого божества — фавна. Вряд ли здесь имеет место и намек на второй разрешенный Церковью брак Великого князя. Наконец, престолом ожидания скорого «свершения сроков» логично быть престолу помазанника Божия. Василий же III, хоть и стал, по сути, создателем русского православного царства — Третьего Рима, на царство не венчался.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию