Поиск

Российский оптимизм

Российский оптимизм

Российский оптимизм


Накануне
нового тысячелетия есть повод снова, в который раз попытаться осмыслить
свое место в России и место России в современном мире…
История не
завершилась на древних греках. Она, как и много лет назад, развивает
прежние тенденции и генерирует принципиальные новинки. Многие из тех,
кто родились, выросли и провели значительную часть жизни в стабильном
коммунистическом обществе, стали свидетелями странных перемен: в течение
исторически короткого времени СССР, могучая держава с мощными
экономикой, армией и милицией, правящей партией в 17 миллионов человек,
всемогущим (по слухам) КГБ, стал разваливаться на глазах. Объяснялось
это по-разному, но поверить в объяснения было сложно. За несколько лет
произошли драматические изменения. Самое удивительное, однако, что люди
остались как бы вне процесса; они много говорили — и только. Львиная
доля населения продолжала свои рутинные занятия. Изменилась могучая
страна. На глазах миллионов людей — в том числе десятков тысяч научных
работников всего мира — произошли перемены, обратившие в горстку праха
многие прежние, столь яростно отстаиваемые научные и идеологические
постулаты. Мир российских социальных идеалов опустел… и стал
заполняться заново.

Перемены хороши для наблюдений, но
категорически противопоказаны для нормальной жизни населения,
оскорбительно мало интересующегося реальностью. Один из основных
источников традиционного российского пессимизма для громадного
большинства — это перемены. Их не любит никто; они воспринимаются крайне
болезненно, даже если не затрагивают кого-то лично. Жить при них
становится неприятно и тягостно: почва уходит из-под ног. Это касается
не только реальных процессов, но и переосмысления фактов прошлого.
Процедура пересмотра ввергает большинство людей в уныние. Простой
человек обнаруживает вдруг, что ему есть дело до событий многовековой
давности, и с характерной российской логикой связывает их самым
алогичным образом как с личными бытовыми неурядицами, так и с реально
значимыми текущими явлениями. Зыбкое прошлое отягощает скучное
настоящее, делая его совсем уж несносным. Итогом, как правило,
становится общий категорический вывод о безысходности российской жизни.
Российская
империя — СССР — СНГ дали множество подобных примеров. Россия для
живущих в ней тяжела прежде всего тем, что часто меняется, и всегда —
внешним для людей образом. Соответственно меняются и образы прошлого,
причем новый образ обычно резко отличается от предшествующего. Россия
тем и парадоксальна, что сочетает драматические революционные (порой
кровавые) перемены и инертность жизни в стабильные периоды. Неожиданно
динамичное прошлое не вполне понятно, но тягостно для населения: каким
бы ни было настоящее, но хоть что-то должно быть стабильным. Никто не
может отметить значимых перемен в своем непосредственном окружении, но
неожиданно и независимо ни от кого меняются государство,
социо-культурные стандарты, идеология и многое другое: ничего не
происходит, но все меняется — и это исключительно тягостно. Население
отвечает сокращением рождаемости, очередным перераспределением по
территории, драматическим повышением смертности и другими аналогичными
явлениями: стресс становится спутником жизни.
Новейшая российская
история дает немало поводов для самого черного пессимизма. СССР, едва не
решив задачи создания идеального общества, странновато канул в прошлое,
что повлекло за собой естественные следствия в виде очередной
перестройки всего построенного ранее и пересмотра всей описанной
истории. Всплыла масса шокирующих «новинок», относящихся к прошлому. В
очередной раз открывается «истинная» история России. Старый образ
прошлого категорически отвергнут как негодный и генерируется новый:
появились новые герои и злодеи, вся тысячелетняя история Руси пришла в
движение. В настоящем у миллионов людей осталось лишь ощущение
неприятной суеты, без надежного и определенного прошлого и, тем более,
будущего. Вроде бы первый день творения: масса возможностей и,
следовательно, должен быть массовый энтузиазм населения. Однако в
реальности — одни разочарования. Оказывается, все, что делалось ранее,
это совсем не то, что нужно, а только пустая трата времени. Выяснилось,
что несколько поколений российских людей прожили жизнь напрасно.
Сердитые и благополучные молодые люди (закончившие в советский период
привилегированные столичные учебные заведения) стали ежедневно
напоминать об этом с экранов телевизоров и газетных страниц.
Положение
тех русских, кто оказался на периферийных территориях, обретших
независимость, еще более незавидно. Прожив и проработав десятки лет или
даже всю жизнь на территории Украины, Прибалтики, Казахстана и других
бывших советских республик, неведомым образом ставших самостоятельными
государствами, они оказались всего-навсего оккупантами, мигрантами,
некоренным и тому подобным населением. Они неполноценные люди. Всю жизнь
они делали что-то не то и к тому же «обитают» не на той территории. Им
следует не только перестроиться, но и, желательно, покинуть места своего
«некоренного» проживания.
Несомненно, что реальностью СНГ является
отсутствие связи значительной доли населения с территориями своего
проживания. Нет единства ареалов расселения национальностей стран СНГ и
их новых внутренних границ. Очень многие не отождествляют себя с
государствами СНГ, в которых живут сейчас. Люди стали внетерриториальны —
как посольства. Есть бесчисленное множество примеров того, что бывший
советский (и не обязательно — русский) человек не вполне связан с
территорией государства, в котором он живет. Это не означает временности
проживания данного человека в данном месте. Если российский человек
волею судьбы оказался на территории государства, образовавшегося в
некоторой части пространства бывшего СССР, и при этом не связывает себя с
данным государством, то это означает не столько временность его
нахождения в данном месте, сколько некоторую несущественность
происшедшего разделения территории СССР на независимые государства.
Осмелимся допустить, что новое государственное деление более
поверхностно, нежели реальное социо-культурное единство пространства
СНГ.
Авторы настоящей статьи живут в Крыму, на территории бывшего
Крымского ханства, завоеванного Российской империей в конце XVIII века и
радикально преобразованного в социо-культурном отношении. Крым заселен в
основном русскими и входит в состав независимого государства Украина.
Однако каждодневная реальность крымской жизни не позволяет поверить, что
живешь «за границей», в отдельном государстве. Существование
государственных границ означает лишь то, что они носят условный
характер. Пройдя процесс длительного исторического развития, население
Российской империи — СССР — СНГ оказалось много выше недавно сложившихся
государственных границ. Ранее государство и его границы доминировали
над человеком: за границей был ад или рай (в зависимости от субъективных
установок). Сейчас же человек стал доминировать над границами: за
границей нет ни рая, ни ада (независимо от субъективных установок)-
такая же реальность, лишь с некоторыми отличиями. Таким образом
получается, что СНГ, включая государства, в него не вошедшие, но
образовавшиеся на основании бывших союзных республик, — всего лишь новая
форма всероссийской государственности.
СССР был обществом
воинствующих оптимистов, уверенных в том, что свершается нечто
беспрецедентное, из мрака и ничтожности прошлого и настоящего люди
вырывались в будущее, и это придавало им сил. Можно было не обращать
внимания на неудобства текущего положения, на несоответствие деклараций
реалиям жизни — все это можно было игнорировать. Российская
действительность стала строительной площадкой будущего, и именно поэтому
она была столь неудобна для жизни: на строительной площадке не живут —
там работают. Работал и СССР.
Коммунизм не достроили, но строительная
площадка осталась. Она грязна и неприветлива, однако на ней нужно жить,
причем жить постоянно: ничего иного не будет. У соседей (на Западе) все
замечательно — чисто и аккуратно; там нет проблем и исключительные
перспективы. В СНГ все отвратительно. Примерно таково восприятие
нынешнего смутного времени, а вернее — перехода от коммунистической
программы социо-культурного развития России к новой, националистической
программе.
Реальная тяжесть современной ситуации определяется еще и
тем, что Россия якобы оказалась в хвосте мирового исторического
процесса. Прежде считалось, что мы — лидеры, творящие нечто необычное и в
высшей степени важное. Теперь же выяснилось, что делали глупости и
только попусту тратили на них силы и время. После исчезновения СССР
нужно все начинать сначала. При этом «цивилизованные» страны обогнали
нас на период от 100 до…(пусть 300) лет. Догонять сложно. К тому же
нет уверенности, что, наверстывая упущенное, не свернем на нехороший
путь. Все это, действительно, тяжело и формирует строго определенное
пессимистическое восприятие современных российских реалий — сложился
своего рода исторический комплекс неполноценности.

***

Спокойное
осмысление прошлой эволюции как целостного, естественного и
закономерного процесса может отчасти помочь российскому человеку.
Осмысление это не в силах сделать настоящее богаче, но, несомненно,
поможет стабилизировать прошлое. Такой подход категорически отделяет
текущие образцы прошлого, соответствующие определенным историческим
периодам, от реального процесса эволюции Российской империи — СССР —
СНГ. Нет бесконечного изменения прошлого на уровне реального процесса —
есть смена его образов в соответствии с требованиями новой программы,
что ни в коей мере не связано с реальным процессом. Речь идет только об
образах — не более. Сожалеть о них нет смысла: новая программа порождает
новые образы; образ — не ценность, но явление преходящее.
Разумный
национализм оптимистичен. Он помогает увидеть смысл и в прошлом, и в
настоящем, и в будущем. Национализм подтверждает ценность прошлого: в
нем были трудности и жестокости, но это не парад бессмысленной глупости.
Да, было сложно и тяжело, но в основании всего происшедшего лежат
строго закономерные, фундаментальные причины. Ни что не было
бессмысленно или напрасно. Российская история — не калейдоскоп бреда и
крови. Это история, в которой своя замечательная логика и гармония.
Современное
положение имеет глубокие основания. Россия — СНГ располагает
собственным, причем хорошо переработанным, пространством. Дело не только
и не столько в текущих политических границах: незыблемость границ СССР
перевоплотилась в несущественность и неопределенность границ СНГ.
Неизменным остается российское социо-культурное пространство. На нем
можно спокойно жить. За современной географией расселения русских и
метаморфозами территории бывшего СССР — мощный, закономерный
исторический базис.
Господа, ведь мы получили наследство — да какое!
Оно никуда не денется и навсегда останется российскому населению. Его
никто не сможет украсть или продать. Это наследство — российское
социо-культурное пространство. Денег нам досталось (относительно)
немного, зато получены отлично переработанные прежним социо-культурным
развитием территории — самое значительное и ценное наследие, которое
можно получить от прошлого. На Западе живут (вроде бы) легче и богаче,
но их наследство — это ветреные деньги, которые обладают неприятным
свойством быстро заканчиваться. Наше наследство сродни такой
недвижимости, с которой не случится ничего плохого даже при полной
глупости любого из ее владельцев (наличие глупости — фактор, который
учитывается всеми поколениями российского населения и властей).
Пройдена
громадная дистанция, на которой было много странного и страшного. Жизнь
была тяжела, но заполнена героическим трудом и великим смыслом. В итоге
СССР проделал невероятную по объему, гармоничную работу. Осталось еще
многое сделать, и прекрасно: реальная работа — реальные перспективы.
Основное и первое сейчас состоит в том, чтобы успокоиться: нет
отставания от кого бы то ни было; не нужно пародировать Запад, — все это
просто метания на нервной почве. Нужно осмыслить свое прошлое и понять,
что современная Россия покоится на фундаменте, который создавался сотни
лет и который поэтому не так-то просто разрушить или изменить. Мы
продолжаем дело, начатое задолго до нас, и не суть важно, осознаем это
или нет, — все равно сделаем то, что должны.
Вопрос лишь в том, стоит ли это делать со столь мрачными выражениями на лицах…

***

Коммунизм
мы не построили, но собственное настоящее и будущее должны обрести.
Может быть, это и имели в виду идеалисты прошлого — кто знает…
Симферополь