Поиск
  • 21.06.2017
  • Былое
  • Автор Николай Владимирович Вехов

Борьба России за свои арктические территории

Борьба России за свои арктические территории

Борьба России за свои арктические территории


История иностранных притязаний на нынешние северные территории Европейской России и Сибири насчитывает не один десяток лет, а в ряде случаев — и столетий. Сначала объектом европейских «пиратов» было Поморье, они наведывались на берега Белого моря и Мурмана. Так, в 870-890 годах норманн Отар обогнул мыс Нордкап и проник в Баренцево и Белое моря. Вслед за Отаром в Белое море устремилось множество других скандинавских мореплавателей — отчасти в целях торговли, а больше для грабежа. В 920 году к устью современной Северной Двины отправился Эрик Красная Секира и, вступив в бой с местными жителями — чудью и лопарями, — «убил множество народа, опустошил страну и взял несметные богатства». В 965 году по его следам двинулся сын — Харальд Серый Плащ, по примеру отца разбойничавший опять же в устье Северной Двины и «блестящий свой меч окрасивший в кровавый цвет». Искали тут разбойничьей удачи и внук Эрика Красной Секиры — Эйрик, и другой викинг, Торер Собака (1026), и дружинник норвежского короля Ивар (1222).

Е. В. Войшвилло, Б. М. Стародубцев. Ледокольный пароход «Малыгин». Борьба России за свои арктические территории
Естественно, привыкнув распоряжаться в областях современного Русского Севера, скандинавы не смирились с появлением здесь в XII-XIII веках новгородцев, вышедших к Белому морю и Лапландии — местам обитания своих данников лопарей. Начались споры Новгорода с северными соседями. Спорить же было за что: ведь в здешних лесах и тундрах кочевали многотысячные стада дикого северного оленя, водился пушной зверь, а реки и моря кишели сигом, кумжей, семгой, трес­кой, палтусом, другой первосортной рыбой… Затем «эстафета» споров перешла к Московскому государству, а еще позже — к Российской империи.
Русские приложили немало сил для удержания с таким трудом завоеванных земель. В XII-XVII веках еще удавалось мирно договариваться со скандинавами, что позволяло собирать дань с кочевых племен Лапландии обеим сторонам. Но нередко Дания, Норвегия или Швеция, то образуя союзы, то в одиночку совершали нападения, сжигая дотла русские поселения, угоняя скот, грабя монастыри.
В первой четверти XIX века сложные отношения у Российской империи сложились с Данией (тогда она была образующим началом в унии с Норвегией). В результате Русско-шведской войны 1808-1809 годов Финляндия вошла в состав России. Отпала необходимость в международном соглашении об установлении государст­венной границы в землях «лешей лопи»1. Но с 1814 года, когда Норвегия оказалась под властью Швеции, на территориях погостов российских лопарей стали самовольно селиться шведы и норвежцы. В пограничной полосе участились грабежи саамов, а шведские военачальники посылали на нашу территорию команды для заготовки сена и дров. В 1822-1823 годах российские саамы обратились за помощью к правительству. В ответ на протесты России Швеция предложила урегулировать конфликтную ситуацию. Шведы претендовали на реку Паз, где с XVI века стояла церковь святых благоверных князей Бориса и Глеба. Правительство Александра I не возражало, настаивая на сохранении за собой лишь крохотного клочка земли, где находилась сама церковь. В 1825 году в Коле соответствующее соглашение было подписано. По нему Россия лишилась участка территории площадью почти в тысячу квадратных километров. Казалось бы, на фоне безбрежных здешних прос­торов — мелочь; но это были самые богатые рыбные промыслы в Северном полушарии — промыслы залива Варангер-фьорд.
Впоследствии, когда территориальные вопросы в основном удалось урегулировать на суше, они вдруг обострились вокруг ныне принадлежащих России архипелагов Новая Земля и Земля Франца-Иосифа, в акватории Баренцева моря.
В первой трети XX столетия некоторые державы стали претендовать и на расположенные в европейском и сибирском секторах Северного Ледовитого океана острова. Эти притязания были основаны на бытовавшем долгое время в России и за рубежом мнении, что территории Арктики, где якобы нет никаких полезных ископаемых, равно как и условий для ведения сельского хозяйства, являются «ничейными». Первой «опомнилась» Норвегия, которая, воспользовавшись сложившейся после Первой мировой войны неразберихой, 3 февраля 1921 года заявила свои права на обладание Шпицбергеном. 21 мая 1921 года то же сделала Дания в отношении Гренландии. Чуть позже Канада «присоединила» к себе все острова, лежащие в американском секторе Северного Ледовитого океана. Норвегия, США и Великобритания высказали претензии на Новую Землю, прибрежные острова Вайгач, Колгуев, Врангеля, Геральда и другие. СССР же по традиции, унаследованной от Российской империи, считал областью своих интересов и Новую Землю, и другие острова и акватории в Баренцевом море, где вот уже несколько столетий архангельские поморы, мезенские и пустозерские промышленники вели зверобойный и рыболовный промыслы.
Началась многолетняя экономическая и политическая борьба нашей страны за давно открытые и освоенные русскими, а также обнаруженные в 1910-1930 годах вблизи северных российских окраин земли. В конце концов нам удалось закрепить за собой все архипелаги, острова и морские акватории на большей части евро-азиатского сектора Арктики.
Некоторым до сих пор малоизвестным эпизодам этой эпопеи посвящена данная статья.

 

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию